Бескрылый дракон - Big wolf

точно думает о Сириусе. Хоть они и спасли его на третьем курсе при помощи маховика. Он всё же умер. Джинни была права.

      — С кем мы будем делить Башню Старост? — прервала паузу Гермиона.

      — Из Когтеврана — Энтони Голдстейн и Падма Патил, Пуффендуй — Ханна Аббот и Эрни Макмиллан, в Слизерине — Малфой и Паркинсон. Но Башню старост восстановили не до конца, поэтому будут только две комнаты — для мальчиков и для девочек, — быстро ответила Джинни. — Кстати, Гермиона, вы с Гарри ведь не просто старосты факультета, вы ещё и старосты школы в этом году.

      Гарри со стоном взялся за голову:

      — Рон! Последняя задница! Как он мог не поехать в Хогвартс? Я не справлюсь со всем этим…

      Гермиона улыбнулась, похлопав его по спине:

      — Я помогу, не переживай. Всё самое худшее позади.

      — Гермиона! Я буду целый год жить в одной комнате с Драко Малфоем, — весь вид Избранного источал отчаяние.

      — Ой, да брось, Гарри! Вы же «друзья», — Джинни состроила рожицу. — Ты ведь защищал его задницу. Смотри, как бы не влюбились друг в друга.

      Парень поднёс два пальца ко рту, имитируя рвотный позыв:

      — Если это случится, пусть Макгонагалл превратит меня в соплохвоста!

      — Поттер, если это случится, я сама превращу тебя, — Джинни угрожающе ткнула палочкой в бок парня, и все в купе засмеялись.

      За окном виднелись своды замка, и ученики потихоньку начали готовиться к выходу. Гермиона с Гарри отправились делать перекличку первокурсников, которые прилипли к окнам поезда, рассматривая замок издалека.

      Гриффиндорка вспомнила свой первый курс. Покалывающее возбужденное ощущение от всего нового. Безумное желание стать частью этого мира. Море энтузиазма и тысяча планов. Но тогда она и подумать не могла, что станет Героиней Войны. Шагая за другом, Гермиона впервые задумалась о том, что если бы не их дружба, то не было бы всех тех безумных приключений и, возможно, её жизнь была бы скучной и серой.

      — Гарри! — девушка обняла друга. — Я так рада, что мы вернулись

домой

.

      Поттер удивлённо охнул и обнял подругу в ответ:

      — И я. Хогвартс — единственное место, где я чувствовал себя дома. Мне так этого не хватало, — и он выпустил Грейнджер из рук.

      — Только не говорите, что вы будете зажиматься и в Башне старост. Я буду вынужден это терпеть? — издевательский тон и скривлённое от недовольства лицо Малфоя показалось в проёме поезда.

      — Иди куда шёл, Малфой, — привычно огрызнулась Гермиона.

      Драко медленно расстегнул пиджак и положил руки в карманы брюк. На лице его расплылась самодовольная улыбка.

«Не только мы хотим вернуться в прошлое русло».

— А то

что

, Грейнджер? Твой защитник Уизел отправил тебя одну в Хогвартс. Как по-мужски.

      — Заткнись, Малфой! — Гарри отодвинул Гермиону за плечо.

      — О! Так значит Героиню Войны решили пустить по кругу. Теперь ты с Поттером? — Драко сверлил взглядом гриффиндорку.

      — Гарри, не надо, — держа за руку друга, просила Гермиона. — А ты… не неси ерунды!

      Она потянула друга на выход, и Гарри неохотно пошёл за ней.

Глава 2.

Иногда душа стремится сохранить свет внутри себя, даже если утопает во тьме.

Платформа девять и три-четверти вокзала Кингс-Кросс была полна волшебников. Какая-то женщина обмотала шарфом маленького первокурсника так, что его лицо пропало под тканью. Рядом двое пятикурсников возбуждённо что-то друг другу рассказывали. Мать Эрни Макмиллана держала за руку Ханну Аббот:

      — Дорогая, я жду тебя на рождественские каникулы!

      — Эрни, как думаешь, занятия в Отряде Дамблдора ещё продолжатся? — Ханна тряхнула белыми кудрями.

      Суета и радостные голоса детей, взволнованные родители и счастливые ученики создавали атмосферу «начала новой жизни». «

Нормальной жизни

».

      Из всей этой картины, будто срисованной с дебильных рождественских открыток, с улыбками и смехом, выделялись мрачные выпускники факультета Слизерин. Они стояли поодаль ото всех.

      Их никто не провожал, к ним никто не подходил и не спрашивал, как прошло лето. Более того, вокруг них образовался будто невидимый барьер, что не позволял никому и на метр приблизиться, однако их вид был невозмутим. Будто чёрные жнецы, они держались отчуждённо, высоко задрав подбородки, с ровной спиной и расправленными плечами. Чёрные мантии и чемоданы, чёрная одежда. Всем своим видом они были воплощением злодеев из детских сказок.

      Когда компания двинулась к поезду, первокурсница спросила у мамы:

      — Кто это?

      — Держись от них подальше! — сказала мать и бросила взгляд, полный презрения, на высокого парня в центре. Он откинул прядь белых волос и скривился. В глазах застыла стужа.

      Блондин с вызовом двинулся в сторону волшебницы, когда рука темнокожего друга остановила его за плечо:

      — Не стоит. Пошли. Опоздаем на поезд, — Блейз смотрел на друга, и в его взгляде читалось

«не здесь, не сейчас»

.

      На что Малфой зло скинул его руку и направился в сторону входа. Расположившись в купе, он сразу же открыл книгу и раздражённо начал бегать глазами по строчкам и буквам, абсолютно не вникая в смысл. Поезд тронулся.

      — От нас так шарахаются, будто мы чумой больны, — лениво протянул Блейз, закидывая руку на плечо Пэнси Паркинсон.

      Девушка сморщилась:

      — Убери свои лапы! Умереть хочешь, Забини?

      — Давай. Избавь меня от этих взглядов, — парень ухмыльнулся.

      — Я думала, ты любишь фееричное появление…

      — Нет, оставь это Поттеру.

      Книга захлопнулась, и Драко посмотрел на однокурсников:

      — Так и будете трепаться всю дорогу?

      — Остынь, Малфой, — сказала Пэнси спокойным тоном.

      — Это была глупая идея — возвращаться в Хогвартс! Зачем? Кому это надо? Будто с такой репутацией нас возьмут в Министерство.

      — Седьмой курс заканчивают не только для того, чтобы работать в Министерстве, — ответил Блейз.

      — Ну, а что тогда? Скажи ещё, что хочешь остаться преподавать в Хогвартсе? Кем?

      — Я хочу пойти в мракоборцы, — холодно ответил Блейз.

      На секунду выражение лица Драко было шокированным, а после он горько улыбнулся.

      — То, как на нас косятся все вокруг, не изменится, если ты станешь мракоборцем.

      — Я хочу хотя бы попытаться. И тебе советую собраться, наконец. Жизнь не закончилась. Нужно двигаться дальше, — друг посмотрел на Пэнси.

      Она утвердительно кивнула и продолжила:

      — Кто угодно может вешать на нас ярлыки. Но главное знать, кем ты являешься на