Бескрылый дракон - Big wolf

пироги, поджаристая курица, жаренный и варёный картофель, овощи, всевозможные соусы и закуски.

«Сколько же времени старались ради этого ужина эльфы?»

Гермиона остановилась возле стола Гриффиндора и окинула взглядом учеников. Зал был уже почти заполнен. А в его дальнем углу, возле преподавательского стола стояла кучка первокурсников. По взмаху палочки директора Макгонагалл появился большой стул и Распределяющая Шляпа.

«Первокурсники, наверно, жутко переживают».

Как только ученики расселись за столами, Шляпа запела свою песню:

      Может быть, я некрасива на вид,

      Но строго меня не судите.

      Ведь шляпы умнее меня не найти,

      Что вы там ни говорите.

      Шапки, цилиндры и котелки

      Красивей меня, спору нет.

      Но будь они умнее меня,

      Я бы съела себя на обед.

      Все помыслы ваши я вижу насквозь,

      Не скрыть от меня ничего.

      Наденьте меня, и я вам сообщу,

      С кем учиться вам суждено.

      Быть может, вас ждет Гриффиндор,

      Славный тем, что учатся там храбрецы.

      Сердца их отваги и силы полны,

      К тому ж благородны они.

      А может быть, Пуффендуй — ваша судьба,

      Там, где никто не боится труда,

      Где преданны все, и верны,

      И терпенья с упорством полны.

      А если с мозгами в порядке у вас,

      Вас к знаниям тянет давно,

      Есть юмор и силы гранит грызть наук,

      То путь ваш — за стол Когтевран.

      Быть может, что в Слизерине вам суждено

      Найти своих лучших друзей.

      Там хитрецы к своей цели идут,

      Никаких не стесняясь путей.

      Не бойтесь меня, надевайте смелей,

      И вашу судьбу предскажу я верней,

      Чем сделает это другой.

      В надежные руки попали вы,

      Пусть и безрука я, увы,

      Но я горжусь собой.

      Как только она закончила петь, директор начала призывать по одному первокурснику, и распределение началось. К столу Гриффиндора присоединилось двенадцать малышей.

      Их волнение и переполненные счастьем глаза согревали сердце Гермионы.

«Неужели, война закончилась и дети снова могут приехать в Хогвартс и стать волшебниками?»

Джинни рядом рассказывала ей, как Невилл проводил Луну до гостиной Когтеврана. И как испугался, когда она его поймала.

      — Его уши просто горели от смущения. Он был как помидор, — сдерживая смех, шептала рыжая девушка.

      — Главное, чтоб не стошнило, а то будет, как его жаба — Тревор.

      Гермионе не хотелось жить отдельно от Джинни. Ведь в этой рыжей Уизли теплилось столько энергии и энтузиазма. Она держалась очень позитивно, пока никто не упоминал имя брата.

      Семья Уизли тяжело переживала смерть Фреда. И, каким бы ни был внешне Рон беспечным, он жутко тосковал по брату. Но всё это было не в сравнении с Джорджем. Близнец будто потерял себя, поник и замкнулся, поэтому, когда встал вопрос о возвращении в Хогвартс, Рон принял решение остаться с братом в магазине. Гермиона уважала его за это. Она знала, как сильно Рон хотел поехать с друзьями в школу, как сильно хотел пойти с Гарри в мракоборцы. Конечно, у него ещё был шанс попробоваться в Аврорат, но знания, приобретаемые на седьмом курсе, облегчили бы подготовку к Экзамену Авроров.

      Уизли повзрослел.

«Ставить приоритет семьи выше своего — это так по-взрослому»,

— подумала Гермиона.

      Она не хотела мешать Рону и отвлекать его. Тем более, что после окончания битвы за Хогвартс, их резко окунули в реальность и проблемы послевоенного восстановления. Она провела лето в больнице Святого Мунго. А Гарри с Роном мотались туда сюда по делам Ордена и судам приспешников Тёмного Лорда. Друзья отправляли друг другу сов с письмами, но отношения с Роном встали на мёртвой точке. Они тепло общались, но ни романтики, ни намёка на что-то более дружбы в этих письмах не было. Гермиона не говорила ему о своих проблемах, чтобы не обременять. Вряд ли он чем-то мог помочь.

      Гарри, конечно, был лучшим другом, но он сам потерял почти всех, кто был ему дорог. Родители, Сириус, Дамблдор, Люпин и Тонкс, Профессор Снейп, Фред, Добби и даже Букля. Гриффиндорка не понимала, как Гарри держится. Кажется, годы жизни у ненавистных Дурслей сделали парня непробиваемым. Поэтому нагружать его своими проблемами тоже не хотелось. Ко всему прочему было чувство вины. За то, что она не потеряла никого из близких, но при этом впадает в депрессивное состояние. Ей казалось, что она не может позволить себе такого. Гермиона стыдилась этого. Она считала, что должна была справиться сама. И как можно быстрее…

      Когда праздничный ужин закончился, Гарри и Гермиона собрали первокурсников и отправили в гостиную Гриффиндора, по пути показывая и рассказывая о замке. Малыши то и дело спрашивали, где и с кем были битвы, и во всю слушали рассказы Гарри.

      Избранному было уже привычно публичное восторжение и слава. Он воспринимал это, как должное и не обращал внимания. Гермиона, напротив, сильно смущалась и краснела. Она не считала себя Героиней.

«Я просто делала то, что было нужно»,

— повторяла она всем репортерам и любопытным волшебникам.

      Гарри решил задержаться в гостиной Гриффиндора, но Гермионе хотелось поскорее посмотреть что же там в книге, что дала ей Луна. Она попрощалась с друзьями и направилась в Башню.

      За небольшой статуей льва, был вход в комнаты старост.

      Пароль — «миндальное печенье».

      Она зашла в небольшую гостиную. И замёрзшую девушку окутало теплом. На её удачу, пока никто не вернулся.

      В центре гостиной расположился камин из светлого мрамора, а напротив небольшой диван и два кресла в коричневой обивке, на полу лежал мягкий ковёр, а возле дивана длинный газетный столик из темного дуба. На камине висели эмблемы четырёх факультетов. И Гермиона отметила про себя, что интерьер выдержан очень нейтрально. Нет яркого красного или мрачного изумрудного, ни минимализма Когтеврана или заставленного мелкими безделушками Пуффендуя.

«Очень, очень неплохо».

От гостиной в две стороны поднимались лестницы. Одна вела в комнату мальчиков, другая в комнату девочек, соответственно.

      Гермиона пробежала по лестнице и распахнула дверь. Уютная круглая комната в светло-бежевых тонах. Четыре кровати с балдахином из полупрозрачной ткани, два шкафа и четыре комода. Кровати стояли по кругу и таким расположением создавали атмосферу единства и дружбы.

«О, Мерлин, в одной из этих кроватей будет спать Пэнси Паркинсон»

— досадно подумала Грейнджер.

      С Падмой Патил и Ханной Аббот отношения у Гермионы были весьма хорошие. Они состояли в Отряде Дамблдора и поддерживали Гарри. Но вот с Паркинсон они терпеть друг друга не могли. Она была подружкой Малфоя. Ну, или что-то в этом роде. Паркинсон имела скверный характер, и поэтому, как с ней жить целый год в одной