Песни и сонеты - Джон Донн

Слились два наших плача, бездной вод

Мир затопив и захлестнув потоком небосвод.

     О дщерь Луны,

Не вызывай во мне прилив морской,

Не убивай меня своей тоской,

Не возмущай сердечной глубины,

     Смири сей вихрь

     Скорбей своих:

Мы дышим здесь дыханием одним,

Любой из нас и ранит и раним,

Еще один твой вздох - и я исчезну вместе с ним. 

АЛХИМИЯ ЛЮБВИ 

Кто глубже мог, чем я, любовь копнуть,

Пусть в ней пытает сокровенну суть;

         А я не докопался

До жилы этой, как ни углублялся

В рудник Любви, - там клада нет отнюдь.

         Сие - одно мошенство;

Как химик ищет в тигле совершенство,

     Но счастлив, невзначай сыскав

Какой-нибудь слабительный состав,

Так все мечтают вечное блаженство

Сыскать в любви, но вместо пышных грез

Находят счастья с воробьиный нос.

Ужели впрямь платить необходимо

Всей жизнию своей - за тень от дыма?

         За то, чем всякий шут

Сумеет насладиться в пять минут

Вслед за нехитрой брачной пантомимой?

         Влюбленный кавалер,

Что славит (ангелов беря в пример)

     Слиянье духа, а не плоти,

Должно быть, слышит по своей охоте

И в дудках свадебных - музыку сфер.

Нет, знавший женщин скажет без раздумий:

И лучшие из них мертвее мумий. 

БЛОХА 

     Взгляни и рассуди: вот блошка

Куснула, крови выпила немножко,

     Сперва - моей, потом - твоей,

И наша кровь перемешалась в ней.

     Какое в этом прегрешенье?

Бесчестье разве иль кровосмешенье?

     Пусть блошке гибель суждена -

Ей можно позавидовать: она

Успела радости вкусить сполна!

     О погоди, в пылу жестоком

Не погуби три жизни ненароком:

     Здесь, в блошке - я и ты сейчас,

В ней храм и ложе брачное для нас;

     Наперекор всему на свете

Укрылись мы в живые стены эти.

     Ты пленнице грозишь? Постой!

Убив ее, убьешь и нас с тобой:

Ты не замолишь этот грех тройной.

     Упрямица! Из прекословья

Взяла и ноготь обагрила кровью.

     И чем была грешна блоха -

Тем, что в ней капля твоего греха?

     Казнила - и глядишь победно:

Кровопусканье, говоришь, не вредно.

     Согласен! Так каких же бед

Страшишься ты? В любви бесчестья нет,

Как нет вреда: от блошки больший вред! 

ВЕЧЕРНЯ В ДЕНЬ СВЯТОЙ ЛЮЦИИ,

САМЫЙ КОРОТКИЙ ДЕНЬ В ГОДУ 

Настала полночь года - день святой

Люции, - он лишь семь часов светил:

     Нам солнце, на исходе сил,

     Шлет слабый свет и негустой.

     Вселенной выпит сок.

Земля последний допила глоток,

Избыт на смертном ложе жизни срок;

Но вне меня всех этих бедствий нот.

Я - эпитафия всемирных бед.

Влюбленные, в меня всмотритесь вы

В грядущем веке - в будущей весне:

     Я мертв. И эту смерть во мне

     Творит алхимия любви;

     Она ведь в свой черед -

Из ничего все вещи создает:

Из тусклости, отсутствия, пустот...

Разъят я был. Но, вновь меня создав,

Смерть, бездна, тьма сложились в мой состав.

Все вещи обретают столько благ -

Дух, душу, форму, сущность - жизни хлеб...

     Я ж превратился в мрачный склеп

     Небытия... О вспомнить, как

     Рыдали мы! - от слез

Бурлил потоп всемирный. И в хаос

Мы оба обращались, чуть вопрос

Нас трогал - внешний. И в разлуки час -

Мы были трупы, душ своих лишась.

Она мертва (так слово лжет о ней),

Я ж ныне - эликсир небытия.

     Будь человек я - суть моя

     Была б ясна мне... Но вольней -

     Жить зверем. Я готов

Войти на равных в жизнь камней, стволов:

И гнева, и любви им внятен зов,

И тенью стал бы я, сомненья ж нет:

Раз тень - от тела, значит, рядом - свет.

Но я - ничто. Мне солнца не видать.

О вы, кто любит! Солнце лишь для вас

     Стремится к Козерогу, мчась,

     Чтоб вашей страсти место дать. -

     Желаю светлых дней!

А я уже готов ко встрече с ней,

Я праздную ее канун, верней -

Ее ночного празднества приход:

И день склонился к полночи, и год... 

ВОРОЖБА НАД ПОРТРЕТОМ 

     Что вижу я! В твоих глазах

Мой лик, объятый пламенем, сгорает;

А ниже, на щеке, в твоих слезах

     Другой мой образ утопает.

         Неужто цель твоя -

Сгубить портрет мой, о ворожея,

Чтобы за ним вослед погиб и я?

     Дай выпить влагу этих слез,

Чтоб страх зловещий душу не тревожил

Вот так! Я горечь их с собой унес

     И все портреты уничтожил.

         Все, кроме одного:

Ты в сердце сберегла его,

Но это - чудо, а не колдовство. 

ПРИМАНКА 

О, стань возлюбленной моей -

И поспешим с тобой скорей

На золотистый бережок -

Ловить удачу на крючок.

Под взорами твоих очей

До дна прогреется ручей,

И томный приплывет карась,

К тебе на удочку просясь.

Купаться вздумаешь, смотри:

Тебя облепят пескари,

Любой, кто разуметь горазд,

За миг с тобою жизнь отдаст.

А если застыдишься ты,

Что солнце смотрит с высоты,

Тогда затми светило дня -

Ты ярче солнца для меня.

Пускай другие рыбаки

Часами мерзнут у реки,

Ловушки ставят, ладят сеть,

Чтоб глупой рыбкой овладеть.

Пускай спускают мотыля,

Чтоб обморочить голавля,

Иль щуку, взбаламутив пруд,

Из-под коряги волокут.

Все это - суета сует,

Сильней тебя приманки нет.

Да, в сущности, я сам - увы -

Нисколько не умней плотвы. 

ПРИЗРАК 

Когда убьешь меня своим презреньем,

Спеша с другим предаться наслажденьям,

О мнимая весталка! - трепещи:

Я к ложу твоему явлюсь в ночи

     Ужасным гробовым виденьем,

И вспыхнет, замигав, огонь свечи;

Напрасно станешь тормошить в испуге

Любовника; он, игрищами сыт,

От резвой отодвинется подруги

         И громко захрапит;

И задрожишь ты, брошенная всеми,

Испариной покрывшись ледяной,

         И призрак над тобой

Произнесет... Но нет, еще не время!

Погибшая не воскресима страсть,

Так лучше мщением упиться всласть,

Чем, устрашив, от зла тебя заклясть. 

ПРОЩАНИЕ,ВОЗБРАНЯЮЩЕЕ ПЕЧАЛЬ 

Как шепчет праведник: пора! -

Своей душе, прощаясь тихо,

Пока царит вокруг одра

Печальная неразбериха,

Вот так безропотно сейчас

Простимся в тишине - пора нам!

Кощунством было б напоказ

Святыню выставлять профанам.

Страшат толпу толчки земли,

О них толкуют суеверы,

Но скрыто от людей вдали

Дрожание небесной сферы.

Любовь подлунную томит

Разлука бременем несносным:

Ведь цель влеченья состоит

В том, что потребно чувствам косным.

А нашу страсть влеченьем звать

Нельзя, ведь чувства слишком грубы;

Неразделимость сознавать -

Вот цель, а не глаза и губы.

Связь наших душ над бездной той,

Что разлучить любимых тщится,

Подобно нити золотой,

Не рвется, сколь ни истончится.

Как ножки циркуля, вдвойне

Мы нераздельны и едины:

Где б ни скитался я, ко мне

Ты тянешься из середины.

Кружась с моим круженьем в лад,

Склоняешься, как бы внимая,

Пока не повернет назад

К твоей прямой моя кривая.

Куда стезю ни повернуть,

Лишь ты - надежная опора

Того, кто, замыкая путь,

К истоку возвратится скоро. 

ЭКСТАЗ 

Там, где фиалке под главу

     Распухший берег лег подушкой,

У тихой речки наяву

     Дремали мы одни друг с дружкой.

Ее рука с моей сплелась,

     Весенней склеена смолою;

И, отразясь, лучи из глаз

     По два свились двойной струною.

Мы были с ней едины рук

     Взаимосоприкосновеньем;

И все, что виделось вокруг,

     Казалось нашим продолженьем.

Как между равных армий рок

     Победное колеблет знамя,

Так, плотский преступив порог,

     Качались души между нами.

Пока они к согласью шли

     От нежного междоусобья,

Тела застыли, где легли,

     Как бессловесные надгробья.

Тот, кто любовью утончен

     И проницает душ общенье,

Когда бы как свидетель он

     Стоял в удобном удаленье,