Системная Паутина 2 - Николай Ханов

А я просто сделал шаг вперед, одновременно разворачиваясь, падая в лестничный проем, как в шахту лифта. Перед глазами мелькнула серая каменная кладка. В ноги толкнулись каменные плиты. За доли секунда полета я успел сориентироваться и четко приземлиться на середину ступеньки.

Выдох. Одновременно тело сжимается, словно большая пружина, гася энергию падения. Глаза торопливо обшаривают небольшую площадку возле лестницы, вокруг которой стоит тройка воинов и шаман. Они расположились так, чтобы зажать спускающихся в коробочку, и все они сейчас трясут головами и трут глаза. Еще пара сержантов валяется чуть подальше: взрыв гранаты их просто вырубил.

Пружина распрямляется! Я лечу к ближайшему воину, что стоит прямо перед лестницей. Приземистый крысолак в тяжелой, панцирной броне сейчас активно трет глаза одной лапой и что-то пищит. У него под ногами валяется большой щит, а в другой лапе зажато короткое копье, которым он и попытался ткнуть в меня.

— Бум! — я со всего размаху врезаюсь в крысолака, и мы вместе катимся по полу.

В полете у меня получилось отмахнуться от выставленного копья. Шанс ударить мечом в прыжке я разменял на сохранность своей тушки. Вот только я встаю с пола, а воин нет. Копье в партере бесполезно в отличие от меча, которым я ткнул ему в подбородок.

— Р-ра! — с лестницы, словно самосвал с крутого склона, слетает Добрыня.

Воин справа бросается ему наперерез и тут же отлетает от удара булавы. Веер кровавых брызг пятнает потолок и стены. Воин слева с размаху тычет алебардой в щит.

— Бом! — раздается звонкий удар, но проще остановить поезд, чем разогнавшегося богатыря.

Позабытый шаман что-то громко верещит и тыкает посохом в сторону Добрыни. И в эту же секунду ему в голову прилетает мой кинжал.

— Ш-ш-бум! — черная молния бьет в потолок.

С потолка сыплются мелкие камни. Кинжал, отбитый защитой, улетает в сторону. Шаман продолжает верещать, пока не получает мечом с размаху по голове. В этот раз защита его не спасает, он молча валится на пол с разрубленным черепом.

— Хтыщ! — резкий, как удар кнута, щелчок доносится от лестницы.

Ультрафиолетово-синяя вспышка прилетает прямо в голову последнего воина. Еще через секунду в ту же голову прилетает булава богатыря, дробя ее в куски промороженного льда. Охрана на четвертом этаже уничтожена.

— Есть! — восклицает Снежинка, торжествующе вздымая волшебную палочку.

На лестнице показывается все пропустившая Изабелла.

— Готовимся к штурму следующего этажа, — говорю я. — Не сбавляем темп!

Глава 2

Агрессивные Переговоры

Медленный вдох. Я погружаюсь в ледяное спокойствие. Натянутые нервы и хлещущий через край азарт отходят на второй план. Мои руки достают из перевязи две светошумовые гранаты. Увесистые металлические стержни плотно сжаты в ладонях. Большие пальцы вдавливают кнопки детонаторов.

Выдох.

Первая граната летит вниз и вбок, звякает об стену и рикошетит в проем на второй этаж. Вторая звенит по ступеням и скатывается на площадку на третьем этаже.

— Ш-ш-бум! — черная молния бьет в ступеньки — не выдержали нервы у шамана, стерегущего нас внизу.

Я зажимаю уши и плотно зажмуриваю глаза.

— Бум! Бум! — резко бьет по ушам сдвоенный взрыв.

Сейчас я не стал выделываться с разворотом в прыжке, а просто спрыгнул на нижнюю часть лестничного пролета. Сразу же еще один прыжок на зазевавшегося сержанта — сбиваю его с ног и одновременно погружаю в его тело клинок меча.

— Р-ра! — вновь несется по лестнице Добрыня.

Я отпихиваю содрогающегося крысолака и быстро оглядываюсь. На этом этаже нас готовился встретить десяток сержантов и шаман. Сержанты выведены из строя — кто валяется на полу, кто-то трясет головой, кого-то тошнит. Шаман от вспышки и звукового удара успешно защитился, но с перепугу засадил заряд молнии в ступеньки, а сейчас на него неотвратимо, словно лавина, несется богатырь.

— Ш-ш-бум! — разряд черной молнии ударяет в многострадальный щит.

Добрыня на это даже не отреагировал, просто добежал до шамана и с разгону впечатал его в стену. Хруст сломанных костей на секунду заглушил другие звуки.

— Хтыщ! Хтыщ! — слетевшая по лестнице фея начала махать своей палочкой, как заправский дирижер, раздавая заморозки налево и направо.

Получавшие синие вспышки магии крысы мгновенно замирали, покрывались белым инеем и замертво валились на пол.

Тут бы и мне внести свою лепту, но я замечаю, как через лестничный пролет с нижнего этажа на меня смотрят два налитых кровью глаза. Тот недобиток, которому я морду распахал во время неудачной попытки залезть к нам на крышу, явно меня узнал и горит жаждой мщения.

Взревев что-то на своем крысином, подранок рванул на лестницу. Оно было бы и неплохо, но рядом с лестницей парит наша фея — и разъяренный крысолак выбежит прямо ей за спину.

— Снежинка! Назад! — рявкнул я, одновременно подхватывая труп сержанта.

Мертвое тело сержанта летит в поднимающегося воина, за ним пытаюсь приблизиться и я. Только недобиток оказывается очень шустрым. Он вовремя пригибается и пропускает труп над своей головой, а меня отгоняет взмахом сабли.

— Кх-тх, кх-хт, кх-хт, — не успевшая спуститься Изабелла лупит из револьвера через лестничный пролет.

Пули со звоном бесполезно рикошетят от затылка и спины крысолака, выбивая снопы искр. Эта скотина успела надеть новый защитный амулет.

— Хтыщ! — прямо в морду недобитку прилетает замораживающий заряд.

Взбешенный крысолак потерял на лестнице буквально полсекунды, но, этого хватило, чтобы Снежинка отпрянула, а Добрыня выдвинулся на перехват.

— Дызнь! Звяк! — крысолак резко рванул вперед и ударил богатыря с двух сторон разом.

Кривые сабли высекли искры из подставленного щита и кольчуги, потом еще раз и еще раз… крысолак замахал саблями, словно пропеллер, осыпая Добрыню ударами с двух рук.

— Хтыщ! Кх-хт, кх-х, кх-х, — девушки продолжали обстрел.

В какой-то момент защита у монстра иссякла, пули вместо рикошетов начали рвать кольчугу и ранить врага.

— Хтыщ! — очередная вспышка поставила точку.

Яростный воин, еще секунду назад дававший нам всем жару, пошатнулся и рухнул на пол, как подрубленное дерево. Снизу кто-то скорбно взвыл.

— Видели, как я его! — воскликнула Снежинка, подбоченившись и приняв гордую позу.

Точней, попробовала принять: хрупкой девочке-волшебнице сложно впечатлить публику пафосными позами. Тут я на секунду замер, задумавшись и вспомнив сборища фанатов аниме. Если будут подходящие зрители, нашей феей впечатлятся очень многие.

— Отлично сработала, — сказал я, поднимая