Системная Паутина 2 - Николай Ханов

— Бом! — раздался новый звонкий удар о щит Добрыни.

Для меня эта часть боя стала второстепенной и шла где-то в фоне. Добрыня разделался с первым бегуном и тем более разберется со вторым, серьезно раненным крысолаком-воином. Мое внимание уже приковано к новой фигуре, быстро поднимающейся по крутой лестнице.

Новый противник представлял нечто среднее между первым худощавым живчиком и мускулистым громилой, шедшим вторым. У него была вполне человекоподобная фигура, затянутая в зачерненную кольчугу. Я вижу округлый стальной шлем, небольшой щит, притороченный на спину, шея защищена кольчужным воротником. Впечатление портит длинная крысиная морда с умными черными глазками.

Если бы я остался на позиции за его спиной, то у него были бы шансы подняться невредимым. Кольчуга могла защитить его шею, а щит прикрыл бы спину. Но уже я сместился вбок и ударил мечом прямо в глаз, прикрывать выдающуюся вперед морду монстрам было нечем.

Воин не успел ничего сделать — только дернулся, увидев летящее ему в глаз острие меча. Зато успела сработать его волшебная защита — невидимая скорлупа на доли мгновения придержала клинок. На большее ее не хватило, она тут же с хрустом лопнула, пропуская меч дальше. Острие воткнулось перед глазом и прошлось вдоль морды, щедро вспахивая плоть и разбрызгивая капли крови. По ушам ударил яростный визг.

Я отпрянул назад, чтобы не получить молнию от шамана, прикрывающего атакующих. За доли секунды черные глаза третьего штурмовика налились красным багрянцем. Вид большой озлобленной крысиной морды, располосованной и залитой кровью, мог бы испугать любого. Но сейчас все мои эмоции лишь были отражением на глади замерзшего пруда. Я равнодушно смотрел на взбешенного монстра, хладнокровно готовясь к новому удару.

Внезапно раненого крысолака накрыла тень. Огромная туша громилы, шедшего вторым номером, упала сверху и смяла штурмующего. Они с грохотом и лязгом покатились вниз по лестнице.

Я отступил на шаг назад и окинул взглядом поле боя.

Справа Изабелла сноровисто вставляет патроны в новую звездочку. На ее поясе пара пустых мест для обойм, а под ногами россыпь расстрелянных гильз. Слева Снежинка торопливо опустошает синий пузырек зелья выносливости. Добрыня отошел чуть подальше и проверяет свой щит. На нем видно несколько новых глубоких зарубок и больших вмятин: бой с громилой не прошел бесследно. Возле выхода на крышу, в большой луже крови, валяется тело худощавого живчика, полузамороженное, все в белых пятнах инея. Кровь течет по серому камню и маленьким ручейком льется на ступени, исчезая внизу.

Я тихо выдохнул, выныривая из ледяного спокойствия. Кажется, мы отбились.

— Хо-хо. Тот, второй, ничего так боец был, — басовито прогудел Добрыня.

— Это еще Шах его в шею достал! И на нем защитных амулетов не было! — как всегда экспрессивно воскликнула Снежинка и запустила бутылкой в лестничный проем. — Как меня достало! Я не хочу больше пить эту гадость! У нее отвратительный вкус!

— Дзынь, — звякнула о ступеньки пустая бутылка и, чудом не разбившись, улетела вниз, к крысам.

— Охолони, дева, а то эти снова к нам полезут, — сказал богатырь, попутно пытаясь правой рукой распрямить согнутый край щита.

— Шах! Давай ты кинешь им гранату! А потом мы спустимся к ним и всех убьем! — переключилась на меня кровожадная фея.

— Тогда тебе придется снова пить зелье выносливости, — парировал я, попутно прислушиваясь к визгам снизу.

Крысолаки внизу, смолкшие после падения бутылки, снова возобновили писклявый спор. Видимо, выясняя, кто виноват в неудачном штурме и что дальше делать. Ругань шла на повышенных тонах, но того накала, который был перед атакой, не было.

— Я… Я… Я потерплю! — с большим трудом выдавила из себя Снежинка.

Я даже изумился и внимательно посмотрел на фею. Она застыла на одном месте, ее руки сжаты в маленькие кулачки, на лице написана решимость и готовность идти до конца. Невольно я обменялся взглядами с Изабеллой, которая, судя по поднятой брови, удивилась не меньше моего.

— Чего вы там переглядываетесь⁈ Ради великой цели я могу потерпеть! Немного… — сварливо отчитала нас фея.

— Хо-хо-хо, — донесся до нас добродушный смех Добрыни.

Богатырь оставил попытки привести в порядок щит и наблюдал за нами с усмешкой старого доброго дедушки, благодушно наблюдающего за игрой внуков в песочнице.

— Э-м-м, — потянул я, раздумывая, как бы половчее отказать Снежинке и не обидеть ее.

Такой подвиг и превозмогание с ее стороны, конечно, впечатляли. Вот только терять выгодную позицию и лезть очертя голову в ближний бой к десятку воинов и шаманов мне как-то не хотелось.

— Ирей Шаху. Красные крысы вернулись и окружают башню, — донесся из гарнитуры голос разведчицы.

— Оп-па, — вырвалось у меня.

И к чему это? Красные получили подкрепление и вернулись мстить? Они заметили гибель черного вожака и решили воспользоваться удачным моментом? Или все вместе? И, главное, что теперь будут делать черные?

— Шах Ирей. Смотри за выходами, сейчас черные могут попробовать сбежать, — я прижал пальцем гарнитуру и начал раздавать команды. — А мы готовимся к штурму. Нам нужны сабли и, если черные сбегут, мы останемся ни с чем.

Писки и вопли внизу поменяли тональность, в них появились какие-то истерические нотки. Похоже, весть про вернувшихся красных дошла и до верхушки черных, что сейчас ругались внизу.

— Ш-ш-бум! — внезапно снизу донесся приглушенный разряд молнии.

Истерические писки тут же прекратились, вместо них уверенный скрипучий голос начал раздавать приказы. Что там произошло? Седой шаман прибил паникера и взял власть в свои лапы?

Возражающих ему не нашлось, лязги и шорохи снизу приняли упорядоченный характер, и скрипучий голос начал удаляться.

— Они уходят! Готовимся! Сначала я кидаю светошумовую гранату, сразу за ней ломимся вперед Добрыня и я, затем спускаются девушки! Снежника, работай по шаманам и воинам, Белла, — выноси мелочь! — быстро проговорил я, попутно оглядывая свою команду.

Все готовы, в руках оружие, на лицах застыло выражение серьезной решимости.

— Погнали! — сказал я и вдавил кнопку детонатора.

На доли секунды повисла вязкая тишина. «Ту-Дух», — биение сердца набатом отозвалось в моих ушах. Я разжал пальцы, увесистый цилиндр, больше похожий на большой металлический болт, скользнул вниз.

— Дзынь! Бум! — удар гранаты о ступеньки произошел практически одновременно с подрывом.

Вспышка отдалась в закрытых глазах, по ушам стегнула ударная волна. В этот раз татуировки справились отлично и взрыв донесся словно издалека, из-под большой толщи воды.

— Р-ра! —