Род Волка - Сергей Щепетов

– Я одного не могу понять, – подала голос Светка, – как ты умудрился прожить с этим уродом три года в одной комнате?

– Легко и безболезненно! – парировал Семен. – Он, правда, заставлял меня по утрам бегать «пятерку», по воскресеньям ходить на лыжах, по вторникам – в парилку, а по понедельникам и пятницам – на тренировки по самбо и тхе-квондо, но, в общем, парнем он был неплохим, хоть и геофизиком.

– И квасил по всякому поводу и без повода! – стояла на своем Светка.

– Ну, знаешь ли! – возмутился Семен. – На тебя не угодишь! Тебе принца надо?! Где ты найдешь трезвенника? Даже я тебя не устроил! А вот твой младшенький, ну, вылитый…

– Заткнись, – сказала чертежница и развернула газету с кроссвордом. – Ты будешь заключать договор с нефтяниками, или мне начинать искать другую работу? Между прочим, Шеф теперь тоже у тебя в подчинении, а у него дети без копейки сидят, а внуков кормить надо.

– Это шантаж, – сказал Семен, поднимаясь из кресла. – Может, трудовой коллектив сместит меня с должности за несоответствие?

– Не надейтесь, – высунулась из-за монитора Танечка. – Не надейтесь, Семен Николаевич: мы вас любим.

Позвонил Юрка, конечно, в самый неподходящий момент – когда половина тарелки борща была уже съедена, желудок вовсю выделял сок и требовал продолжения.

– Привет, Сема! – заорала трубка слишком радостно, чтобы предположить, будто говорящий трезв. – Как жизнь?

– Спасибо, хреново, – ответил Семен. – А у тебя?

– Еще хуже! – восторженно заявила трубка.

– Врешь, – не поверил Семен. – Хуже не бывает. Но все равно приятно, когда другим тоже плохо, – не так обидно жить. Ты откуда названиваешь?

– Как это «откуда»?! Из Нижнеюртовска, конечно!

– А-а-а, знаю: это Верхнекакинская область, Среднепукинский район, да?

Собеседник ответил фразой, в которой, кроме предлогов, цензурных слов не было. Семен с удовольствием выслушал и подумал, что Юрку он не видел уже лет шесть, а ведь этот парень (давно уже мужик, конечно) ему роднее родного брата. Они прожили почти три года в одной комнате в общежитии молодых специалистов, старательно обороняя ее от появления новых жильцов. По работе они почти не контактировали, поскольку Юрка считался восходящей звездой геофизической науки, а Семен решительно отказывал этой науке в праве на существование: он считал (и не скрывал этого!), что такой ерундой могут заниматься только те, кто не в состоянии освоить навыки полевой геологии. В общем, это было далеко не худшее время в их жизни.

А потом начались девяностые годы. В отличие от Семена, Юрка вовремя понял, куда дуют ветры перестройки. Он уволился из института и уехал туда, где жизнь начинала бить ключом, а не скисать, как в родной Конторе. По слухам, он неплохо устроился в какой-то новоявленной нефтяной фирме.

– Хорош материться! – сказал Семен в трубку. – У меня тут жена рядом сидит. Скажи лучше: на фига я тебе нужен?

– Это не ты мне, а я тебе нужен! – не унимался Юрка. – Быстро схватил ручку и записал телефон нашего представительства! Диктую…

Ничего писать Семен, конечно, не стал, хотя противостоять напору приятеля было трудно. Когда тот замолк, он спросил:

– А ты членораздельно, в смысле – разделяя члены, объяснить что-нибудь можешь?

– Объясняю: завтра после десяти по вашему времени ты звонишь в наше представительство, называешь свою фамилию и начинаешь делать то, что они тебе скажут. Короче: через неделю ты должен быть здесь!

– Счас! Уже бегу, спотыкаясь и падая! А суп доесть можно?

– Только не говори, что у тебя семья, работа и любимая собачка, которую ты не можешь оставить! У нашей лавочки агентура будь здоров! Я сделал запрос, и мне быстренько принесли распечатку. И в ней было все, вплоть до семейных проблем твоей лаборантки. Но мне гораздо интереснее, что ты со своим чистоплюйством опять вляпался! Тебе нужны деньги! Ты можешь держать собственную семью в нищете, но других голодать ты заставить не можешь. Ведь не можешь, правда?

– Могу, – не согласился Семен, – но мне это очень больно. А что ты имеешь?

– Все!

– А конкретней?

– Ты прямо как ребенок, Сема! В наше время хорошо живут не те, кто много работает, а те, кто умеет оказываться в нужное время в нужном месте. И говорить нужные слова, разумеется. Короче: наши атрибуты я тебе сейчас перекину по электронной почте. Ты доешь свой суп и сядешь составлять документы типового договора. Тему можешь указать любую, лишь бы там фигурировали разрезы, датирование и химический состав горных пород. Срок – три года, финансирование запрашивай максимальное, но в разумных пределах. Имей в виду, что до конца этого месяца наши подпишут любой договор не глядя, а через две недели ты и рубля не выпросишь! Усек?

– Так точно! А мне-то зачем к вам ехать?

– И я еще должен тебе объяснять?! Ты завлаб или где? И потом… – Юрка резко сбавил тон, в голосе послышалась бесконечная усталость, – ты мне нужен, Сема. Есть проблема. Если не можешь приехать, дай кого-нибудь – специалиста не ниже твоего уровня. Или я повешусь.

– Можно подумать, – вздохнул Семен, – что нас штампуют пачками. Таких придурков, как я, и при социализме было три штуки на всю страну, а теперь и вовсе… Новых, по крайней мере за последние годы, не появилось.

– Семен!! – почти в отчаянии воззвал Юрка. – Так ты едешь или нет? У меня время кончается!

– Еду… наверное, – смирился с неизбежным Семен. – Повтори номер вашего представительства. Вот ведь свалился на мою голову!

– Я знал, что ты не бросишь в беде! – радостно отозвалась трубка.

Большой аэропорт и большой самолет. Потом маленький аэропорт и маленький самолет. Потом даже и не аэропорт, а просто барак у взлетной полосы, и не самолет, а вертолет, но большой. Потом еще один барак и взлетная полоса, мощенная аэродромным железом времен ленд-лиза, а вертолет уже нормальный – родной и до боли знакомый МИ-8. И «чем дальше в лес», тем более магическое действие на власть имущих производили бумажки – документы, которые предъявлял Семен. Ему предлагали отправиться дальше немедленно или отдохнуть в лучшем номере гостиницы… Ну, в общем, того, что у них тут есть.

Путями теми Семен ходил в своей жизни не раз и прекрасно знал цену улыбки тетеньки-диспетчера провинциального аэропорта. Когда-то он гордился, если ему удавалось потратить на дорогу меньше половины полевого сезона. А тут… По старой привычке он отказывался ночевать и отдыхать, а просил, по возможности, отправить его дальше. И ведь отправляли! Такое впечатление, что ради него перетасовывали расписание, перекантовывали грузы…

Последние пятнадцать километров до Нижнеюртовска он ехал в кабине «УРАЛ», присланного, похоже, специально за ним. За неспешной беседой с водилой о преимуществах жизни на «материке» время пролетело незаметно. И вот…