Договорились. Часть 2 - Ирина Воробей

костюм к лицу. Многие оставляли комментарии, писали, что Зайкину давно пора сменить стиль, или просто смеялись, а некоторые открыто оскорбляли и фыркали. Парень ни на один комментарий не ответил — их было около тысячи, зато к репосту приписал «Все дело в кисточках» и ухмыляющийся смайлик.

Листая дальше стену, она напоролась на снимок, который надолго привлек внимание.

Фотографию несколько месяцев назад разместила Игнатьева, подписав: «Смотрите, какой красавчик». Пост набрал тысячи лайков. Зайкин откомментировал:

«Вау, как классно я тут получился! Будто духи рекламирую. Сам на себя не похож. Гога талантище! Покажи ее Карише».

Карина улыбнулась.

Игнатьева ответила сразу: «Еще чего, сам покажи».

Зайкин прислал грустную рожицу, а затем добавил сложенные вместе ладони и написал:

«Ну, пожалуйста! Сам не могу, эффект будет не тот».

«Обойдется твоя Ермакова», — отвечала непреклонная Игнатьева.

«Ну, блииин…».

Дальше шли комментарии восторженных подруг и подписчиц. Не обошлось и без стеба от парней, на который Зайкин отвечал смеющимися эмодзи.

В солнечном кадре он стоял в проеме деревянной двери какого-то отеля или летнего домика, потому что на фоне сверху сияло голубым небо, посередине зеленело и пенилось море, а внизу желтел песок. Предплечьем парень упирался в косяк, а в левой руке у живота держал смартфон. Правая кисть свободно повисла в воздухе. Одну ногу он согнул в колене, вторая осталась прямой, но чуть наклонялась для упора. Внимание девушки в первую очередь привлекло голое тело в черных плавках, причем последние в кои-то веки оказались нормальными, без забавных принтов и причудливых форм, обычные черные боксеры. Высота его роста передавалась даже на фотографии. Зайкин едва ли помещался в проход. Стоячие кудри задевали верхнюю балку. Голова была повернута влево. Взгляд казался внимательным, словно он кого-то искал в толпе или слушал человека за стеной. Глаза чуть сузились от солнца. Рот слегка приоткрылся. Из-под верхней губы проглядывали белые зубы. Жилистая фигура подчеркивалась тенями от яркого солнца. Уверенная и расслабленная поза демонстрировала сексуальность.

Карина ночью мастурбировала на эту фотографию, засунув вибропулю в себя, вспоминала куннилингус, который он делал ей на вечеринке. И сейчас опять испытала прилив возбуждения, но перед таксистом было неудобно этим заниматься, поэтому она просто прикусила нижнюю губу до боли. «Кто бы тебе сказал всего пару месяцев назад, что ты будешь дрочить на Зайкина», — посмеялась сама над собой.

«Кариш, ты едешь? — напомнил он о себе в мессенджере. — Надеюсь, едешь. Надеюсь, ты не проспала. И ничего не забыла. Надеюсь, ты приедешь пораньше. Нам нужно подготовиться».

«Господи, Зайкин, мы весь месяц готовились, — не выдержала девушка и настрочила гневный ответ. — Еду я. Почти на месте. За салфетками заскочу только».

«Салфетки уже не нужны, — он прислал три рожицы с самодовольными оскалами. — Я все купил. Жду тебя».

Таксист высадил ее напротив небольшого кластера, на территории которого базировались заведения начинающих и креативных предпринимателей.

Он располагался в старинном помпезном здании с белыми колоннами, изысканным барельефом под крышей и арочными окнами, а внутри все выглядело по-советски убого, хотя местами стильно. На территории продавали хендмейдные вещицы, крафтовое пиво, нестандартные сувениры и уличную еду с претензией на изысканность. Тусклые парадные за исцарапанными железными дверями вели по разбитым лестницам на этажи, где тянулись галереи маленьких магазинчиков и закусочных.

Ярмарка проводилась на третьем уровне в большом помещении из нескольких продолговатых комнат, обставленных по деревенской моде эпохи позднего крепостного права, так Карине казалось, хотя в истории славянского быта она не разбиралась. Но здесь повсюду висели деревянные полки с горшочками и самоварами, стояли накрытые рушниками скамейки, а по углам валялись неподвижные сундуки из дерева с чугунными петлями.

Каждому мастеру на ярмарке выделялась своя «изба» из разукрашенного листа фанеры, стилизованная под бренд магазина или компании, либо просто указывала имя владельца. Повара выкладывали яства на массивный длинный стол. Мероприятие походило на фермерский рынок. В первом зале в «избах» торговали копченой рыбой, соленьями, вареньями, сладостями всех стран мира и другой всячиной. Во втором, продолговатом и узком, — готовыми блюдами: от закусок до десертов.

Зайкин занял избушку посередине длинного зала. Справа базировалась кофейня с миловидной бариста, розовые волосы которой растопырились хвостиками во все стороны. Слева бородатый южанин торговал восточными сладостями. Никакого тематического деления не было. Лавки просто шли друг за другом: сначала мастера предлагали поесть шавермы, затем перейти к азиатской экзотике, скрученной в морские водоросли, потом попробовать традиционные русские пироги, а после добить желудок острыми деликатесами к немецкому пиву. В центральной полосе зала выстроились островками круглые барные столики без стульев, за которыми посетители могли отведать местную кухню.

До открытия оставалось минут пятнадцать. В зале кишела работа. Все гремели посудой, двигали мебель и отдавали друг другу приказы. Зайкин суетился, параллельно болтая с соседями: то с южанином, то с хвостатой девушкой. Карина прибежала с двумя пакетами: в одном несла три баллона взбитых сливок, в другом — одноразовые тарелки и приборы из дерева.

— Спасибо большое за кофе! — благодарил парень бариста по соседству, перенимая два стаканчика.

Девушка умильно улыбалась. Карина насупилась, борясь с ревностью. Сказать ничего не могла, зато взгляд выдавал ее полностью.

— О, Кариш, ты всегда так удачно к кофе приходишь, — улыбнулся Зайкин и протянул ей один стаканчик. — Валя нас угостила.

— А Зайка мне пряник подарил, — похвасталась та, демонстрируя круглую имбирную выпечку с пожеланием успеха — парень планировал продавать такие посетителям, рисуя глазурью то, о чем попросят.

Карина всегда удивлялась, как ему так сразу удавалось становиться для других Зайкой, но кофе глотнула.

— Мм… насыщенно, — в знак признания вкуса она приподняла стаканчик в сторону бариста. — Спасибо.

Та скромно пожала плечами, спрятав руки за пазуху. Зайкин тоже наслаждался кофе, пил большими глотками с блаженным видом и смаковал каждый, причмокивая. Обе девушки его разглядывали. В белом халате и черном фартуке он выглядел даже прилично, но из-под торчали широкие штанишки примерно до середины икр, а дальше шли желтые носки с куриными яйцами вместо узора и алые ботинки с фиолетовыми шнурками. Темно-русые волосы успели отрасти, благо, натуральный цвет не сильно отличался от этого, но кончики уже пытались завиваться.

«Надо отправить его на стрижку», — подумала Карина, заботясь о том, чтобы Полина не узнала в нем Зайкина.

— Так, Кариш, хватит расслабляться, — заторопился парень, залив в пасть остатки кофе. — Давай, все красиво разложим.

Синие глаза обежали кучу хлама на столе. Карина глянула на избу соседки — там все было чинно расставлено по местам. Ей тут же захотелось переметнуться туда, впрочем, с таким порядком в голове бариста явно не