Отряд Аз - Михаил Кельмович

Да, кстати о снах… Довольно странный сон случился сегодня под утро.

Она стоит на пороге залы какого-то старинного замка. Скорее всего, это первый этаж: тяжелые крестовые своды, грубая каменная кладка, мощные колонны. Такие замки строили госпитальеры в ХII веке. В зале полумрак. Только один яркий дневной луч освещает постамент в центре и на нем внушительного размера старинную книгу.

Подходит ближе. Книга раскрыта. На первом ее пергаментном листе пером прорисован знак Уробороса. Змея, кусающая свой хвост, изображена странно пугающей: неуклюже начертанный образ рогатого чудовища с клювом и длинным, покрытым чешуей, телом больше похоже на дракона без лап. Ни подписи, ни заголовка. Круглый глаз смотрит на нее, как живой.

Как только она собирается перевернуть страницу, змей будто наливается плотью, приподнимается над листом и повисает в воздухе. Он отплывает к дальней, полностью затененной нише, и там заметна становится темная фигура человека. Это мужчина. Не рыцарь той эпохи, но современный человек, как будто даже в джинсах и футболке. Лица не разглядеть. Человек поднимает руку, и Уробарос, как браслет, надевается ему на запястье. Человек делает шаг навстречу. Сейчас видно будет его лицо.

И… тут она просыпается.

Из дневника. Незваная гостья

11.05.2011 года.

Бывает, иногда не связанные логически события соединяются в сюжет достаточно стройный и последовательный. Меня такие сюжеты настораживают. Это знак прикосновения силы.

Позвонил нежданно Саша Коц, малознакомый редактор газеты «Лечебные письма». Газетка забавная: о здоровье, для старичков. Но тираж, между прочим, полмиллиона экземпляров. Коц спросил о возможности взять интервью. Услышал от приятеля о моих тренингах и, как признался, решил «заткнуть дыру» в очередном номере: материала не хватало. Я согласился и рассказал об основах оздоровительного цикла, между прочим, описал пару приемов управления энергией. Интервью напечатали, а через пару недель с этой газеткой в руках объявилась женщина.

Сначала она, естественно, позвонила и представилась от Саши. Лично мы не встречались, но я о ней слышал: «Известный психолог, на консультации в очередь записываются, автор книжек на женскую тему». Женская тема нынче в моде. К тому прилагались сплетни, что она привлекательна, любит семью, но при этом часто заводит романы на стороне. Забавно, с учетом того, что ей как будто пятьдесят восемь. Впрочем, сплетни…

Она, можно сказать, прибежала, даже запыхалась немного, поднимаясь без лифта на пятый этаж. Невысокая, полная, с красивым лицом. Огромные синие глаза. Зря сказали возраст: все равно трудно поверить. Выглядит на сорок пять, не более.

Как только Татьяна Александровна преступила порог, я сразу увидел, что она не психолог. То есть она скорее всего квалифицированный психотерапевт, но с одного взгляда это не определить – нужно пообщаться. А вот состояние человека «читается» сразу. И если переводить увиденное на обывательский язык, ее можно было бы назвать экстрасенсом. Хотя нет, не точно. Экстрасенс – слабовато будет. Она – ведьма в лучшем смысле этого слова: потенциал в десятки раз выше среднего, все энергетические центры активны и уравновешенны. Нормальная такая тетенька.

Татьяна Александровна на меня потратила минут пятнадцать. В статье ее, конечно, заинтересовали микродозировки. Есть такая техника управления энергией, когда используются очень слабые сигналы: чуть пальчиками пошевелил, несколько секунд на огонь посмотрел, а в теле и сознании происходят значительные изменения. Можно тяжелую болезнь вылечить, можно судьбу человека развернуть. В интервью я такого, конечно, не говорил, рассказал, как можно поправить здоровье с помощью двухминутного комплекса упражнений. Ей было достаточно, чтобы понять о чем речь.

И вот мне предлагается в институте Транскоучинга прочитать вводную лекцию и вести затем спецкурс по данной теме. Преамбула такая. Преподаватели института – между прочим, известные психологические зубры – увлеклись Кеном Уилбером: «Один вкус», «Краткая история всего». Где-то в его книгах вычитали о микродозировках. Кен Уилбер как будто микродозировки одобряет и очень советует использовать в практике. Татьяне Александровне попалась моя статья, и она приглашает меня в институт. Завтра можно встретиться с директором и обо всем договориться. Тут она стрельнула кокетливым синим глазом. Очень внятно излагает…

До чего же кучеряво все устроено в этом городе. Философ и известный американский гуру буддистского толка намекнул Петербургским коучам на метод, в котором он практически ничего не смыслит, и… народ проснулся и побежал учиться секретной магической технике. Я, конечно, стал отпираться: четыре года семинары не провожу, занимаюсь исключительно архитектурой и поэзией. Но она меня все-таки пригласила с директором на дружескую встречу. Не поверила, что я – утомленный творчеством художник. И правильно сделала. Ну, так же, как я не поверил, что все дело в Кене Уилбере, и что слушать меня будут студенты.

Перед уходом, в прихожей, старательно не попадая в рукав – я, как истинный джентльмен, плащ подал – она подбросила еще одну тему.

– Знаете, конечно, по последним научным данным мужская популяция вымирает. Маскулинные качества ослабевают: ранняя смертность, потеря значительных фрагментов мужского гена и так далее… – уже в плаще, продолжила. – Очень актуально сейчас сделать «Мужской клуб». Но не такой, каким обычно его представляют: гламур, экстрим, девочки. То есть мужская и женская энергия: это обязательно. С этим, как понимаете (многозначительный взгляд), толком никто не работает. Но, прежде всего, нужен смысл. Мне кажется, хорошо бы сделать особенный отряд, по духу спецназовский, тайный, и специально для подвигов.

Так и сказала: «для подвигов».

– Вам как тренеру-психологу: по силам, а то простаиваете с вашими возможностями, – еще раз кокетливо глазом стрельнула и ушла.

Да, кисло улыбнулся я закрывшейся двери, интересное было бы предложение, если бы я действительно работал психологом.

С этого все и началось.

Сон. Странная река

12.05.2011 года.

Она плыла по реке. Стоя, в лодке без весел. Стеклянная неподвижная вода. Течение незаметное все-таки было: лодка плавно скользила, как во сне. «Как во сне» – улыбнулась лукаво. Обнаженная полностью. Кожу гладил еле заметный ветерок почти чувственно, любовно. От этого было хорошо, и одновременно тревожила застылая неподвижность пейзажа, безжизненность, безлюдность. Птиц не слышно. Облака остановились ватные в глянцевом синем небе. Тишина. Без стрекотания насекомых. Без плеска воды. Трава на берегу, как причесанная гребенкой, и кустарник…

Захотелось пить. Наклонилась зачерпнуть ладонью. Вода не зачерпнулось: лишь видимость водных струй – пустота. А вместо собственного ее отражения – в реке мужское лицо. Лицо тонкое, глаза черные, тревожные…

Она попыталась изменить пейзаж, как привыкла делать в сновиденьи: осознала с досадой – не получается; вместо обычной радости, легкости волшебства мелькнуло беспокойство. Затем каплей ужаса бухнуло сердце: а вдруг это не сон. Попыталось все же из сновиденья вынырнуть и вдруг почувствовала: держат глаза, острые, как иглы – не отвернуться, не вздохнуть. Плещется в них сила и сияющая черная пустота. Рванулась уже изо всей мочи, преодолевая непомерную тяжесть, ужас и удушье. И вырвалась, наконец, в последний момент. …Проснулась.

Комната в полумраке неплотных штор. За окном, не громко, привычный шум машин. На часах 9:30. Мелькнула автоматическая мысль: пора варить кофе и собираться на работу…

Волна напряжения из сна догнала, ударом в спину посадила тело. Рванулся судорожный вдох, как у тонущего, который вынырнул в последний момент. Поплыли радуги перед глазами, мелькнул на мгновение в них тот взгляд: сила, сияющая черная пустота.

Уф! Ничего себе, приснилось… Встала с ощущением изнеможения. Как будто весь день до ночи тяжести таскала. И побрела в ванну и кофе готовить. Потащилась… чуть живая.

Из дневника. Виргиния Николаевна

12.05.2011 года.

Директора института я чем-то напугал. Виргиния Николаевна – женщина очень милая, лет тридцати. Меня увидела, вздрогнула даже. Общалась очень напряженно и формально. Я мысленно примерил на нее военную форму в отместку. Впрочем, форма ей тоже была бы к лицу.

Мы обсуждали Кена Уилбера, а я украдкой любовался. В ее движениях сквозила, прорисовывалась редкая гармоничность линии. Та, что вызывает одновременно эстетический и чувственный интерес, как картина или скульптура, выполненная рукой мастера. При этом, ни толики гламура, искусственности, голливудских поз – чистая женственность. Не всякий сегодня оценит, но для меня нечто сногсшибательное. По сути, дело не в формах: сильный открытый поток женской энергии. Да, это «Ж-ж-ж» – неспроста. Не зря Татьяна Александровна подмигивала шкодным глазом.