У озера - Лена Литинская

Утром Наташа поднялась первой, и, пока она принимала душ и наводила марафет, Сергей выскользнул на улицу, чтобы вынести мусор, и втихаря позвонил Тамаре.

— Что с тобой? У тебя голос какой-то странный. Что-нибудь случилось? Заболел или неприятности на работе? — взволновалась Тамара.

— Ничего не случилось. У меня нормальный голос. Просто я бегал кросс и немного запыхался, — попытался вывернуться Сергей. — Я сейчас позавтракаю и поеду на работу. Мне надо там кое-что доделать.

— Нет, Сереженька, ты меня обманываешь. С тобой что-то происходит, и ты не хочешь говорить, — не унималась въедливая Тамара. — Давай езжай на работу, а я позвоню тебе вечером.

«Начинается… Нет, она сегодня не оставит меня в покое», — с тоской подумал Сергей и автоматически отключил телефон. Это решение было несколько опрометчивым, но по-другому он поступить в этот день не мог. Иначе она бы завалила его звонками, и тогда общение с Наташей — пиши пропало.

Наташа и Сергей позавтракали овсяной кашей с ягодами, выпили кофе со сливками и отправились обозревать окрестности столицы штата. Жара спала. Погода была, как по заказу для поездок: переменная облачность и легкий ветерок. Сергей повез Наташу в городской краеведческий музей и в бывшее имение некоего американского магната, на деньги которого этот музей был построен. Наташа обожала живопись и подолгу стояла перед полотнами современных художников-абстракционистов, объясняя Сергею, что хотел выразить автор. С Наташей было интересно. Она умела втянуть Сергея в разговор об искусстве и литературе и на время как бы приподнять на некий уровень выше обыденной жизни и повседневных забот, закружить его там, заворожить и потом незаметно снова опустить на землю, неожиданно заявив нечто прозаическое, например, что она проголодалась и хочет пойти в китайский ресторан. Сергей не переставал изумляться Наташе. В прошлом между ними был краткий яркий роман, который он постепенно свел на нет, влюбившись в более земную, простую и пышнотелую Тамару. Наташа, как некая книга, была им прочитана, но так до конца и не понята.

Иногда Сергею казалось, что он продолжает испытывать к этой женщине нечто большее, чем дружески-духовную привязанность. Его снова тянуло к ней, хотелось нежно обнять, поцеловать в губы, но он подавлял в себе эти запретные желания, боясь испортить с таким трудом налаженные после разрыва отношения.

Вечером они долго сидели в романтическом ресторане у озера, неторопливо наслаждаясь изысканными блюдами итальянской кухни, пили шампанское, вспоминали прошлую жизнь и боялись вопросом илихотя бы намекомзаглянуть в будущее.

Они вернулись домой за полночь в хорошем настроении и слегка навеселе. Наташа прилегла на диван и включила телевизор. Сергей пошел в спальню, как он сказал, проверить электронную почту. Его не было минут двадцать, потом он неожиданно, побледневший, с каменным лицом влетел в гостиную и протянул Наташе телефон.

— Прошу тебя, поговори с ней. Это моя girlfriend Тамара. Если ты с ней не поговоришь, она грозится немедленно сюда приехать.

— У тебя есть женщина? Ты мне ничего не рассказывал. Впрочем, это само собой разумеется. Ты мне ничего и не должен рассказывать.

— Я тебе все расскажу потом, а пока, пожалуйста, скажи ей пару слов, успокой ее. Она меня ужасно ревнует.

— Как она узнала, что я здесь? Ты сказал ей? Как ты мог!

— Нет, она сама узнала. Это отдельная история. Прошу тебя, поговори с ней!

— Ну, хорошо, если ты этого хочешь. Я поговорю. Только что я должна ей сказать? Что я твоя двоюродная сестра и прилетела из Москвы погостить? Все это мне напоминает мыльную оперу или пошлый роман, — сказала в сердцах Наташа и все же взяла протянутый Сергеем мобильник. В трубке послышался очень высокий, надорванный, почти детский голосок:

— Здравствуйте, Наташа. Меня зовут Тамара.

— Здравствуйте, Тамара. Что скажете?

— Как вам нравится этот город, Наташа?

— Очень нравится. А что?

— Ничего. Я только хочу, чтобы вы знали… Мы с Сергеем уже четыре года вместе. У нас все серьезно. Я часто приезжаю к нему, и мы каждый год ездим отдыхать.

— Ну и отдыхайте на здоровье. Я вам мешать не собираюсь. Сидите себе спокойно в Сан-Франциско и не дергайтесь. Мне Ваш Сергей не нужен. Больше никаких объяснений я вам давать не намерена, — сказала жестко Наташа и передала Сергею телефон. «Если они уже вместе четыре года, значит, какое-то время он делил меня с ней. А может, она врет? Или врал он? Какая мерзость! Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения… И все-таки противно», — подумала Наташа, и ее радужный настрой вмиг улетучился.

Сергей снова ушел в спальню докончить разговор с разъяренной до крика Тамарой, потом вернулся в гостиную и грустно спросил Наташу:

— Ну, вот… Теперь ты меня бросишь?

— И не подумаю, — нарочито спокойно сказала Наташа, хотя в ее душе бушевала буря, и добавила, чтобы не начинать бесполезную ночную разборку. — У меня разболелась голова. Давай завтра поговорим.

На следующий день Тамара не прилетела, ничего драматического, казалось бы, не произошло, но отпуск был вконец испорчен. Что-то важное, что связывало Наташу и Сергея, было утрачено. Они не знали, как говорить друг с другом и что делать, чтобы безболезненно вернуть приятную легкость общения первых двух дней. Сергей пытался пуститься в объяснения. Наташа слушала его, старалась понять и оправдать, но так и не смогла побороть в себе чувство обиды за былое двуличие Сергея и некоторой брезгливости к нему. Обида занозой вошла в ее плоть, крепко засела там и нарывала. Наташа хмурилась, отмалчивалась и, в конце концов, попросила Сергея отвезти ее в аэропорт.

Тамара упрямо продолжала названивать. Она, как умела, тараном боролась за свою любовь. Сергей перестал отвечать на ее звонки. «Как она могла? Кто ее просил? Она должна понимать, что у меня есть свои друзья и своя жизнь, и ей туда доступа нет. Как хорошо, что она там, а я здесь. Ну, нельзя же быть такой навязчивой», — грустно размышлял Сергей. — «Ну, вот! Теперь ни Тамары, ни Наташи… И вообще никого! Пустота…»

Сергей прервал свой отпуск и досрочно вышел на работу, ибо сидеть дома без дела было просто невыносимо. Как назло, на работе возникли проблемы с новым молодым сотрудником. Сергею казалось, что тот хочет то ли выслужиться перед начальством, то ли унизить его, Сергея. Защищаться было трудно: мешал ограниченный английский. Неудачи преследовали его. Сергей вернулся домой с работы униженный, оскорбленный и с горя напился так, что уснул прямо в гостиной на диване, не раздеваясь. Где-то посреди ночи его разбудили стук в балконную дверь и какой-то странный шорох. Сергей еле продрал глаза, открыл балконную дверь и увидел там что-то большое и живое. Крупнее кошки, но и не собака. Медведь не медведь. Глаза странного существа светились в темноте. Он скреб когтями по двери, как будто чего-то просил, и казался разумным.