Иисус и Сатана в Пустыне - Саймон Грин

- Если так, я бы спустился и остался с тобой - сказал Иисус. - Чтобы составить тебе компанию. Пока ты не будешь готов уйти.

Тогда я посмотрела на него. - Ты ведь правда так думаешь, да?

Он задумчиво посмотрел на меня. - Будь честен, Сатана. Что бы ты сделал, если бы я сказал тебе “да”? Если бы я отвернулся от нашего Отца, что тогда?

- Что мы не смогли бы сделать вместе? - спросил я, нетерпеливо наклоняясь вперёд. - Мы могли бы бороться, чтобы свергнуть Великого Тирана и освободиться от Него! Быть свободными и делать то, что хотим мы, а не Он. Самим распоряжаться своей жизнью! Мы могли бы освободить весь мир! Больше никаких законов, никаких правил, никаких глупых ограничений. Каждый волен делать всё, что хочет, волен добиваться всего, чего желает или о чём мечтает… Никакого чувства вины, никакого подавления чувств; только жизнь, на полную катушку! Разве это не… Рай Земной?

- Если бы не было закона, правильного или неправильного, - сказал Иисус, - как могли бы существовать Добро и Зло?

- Их бы не было! - сказал я. - Видишь, ты понимаешь! Именно так!

Но Иисус уже качал головой. - А как же все те невинные, которые пострадают от рук тех, кто может быть счастлив, только причиняя боль другим?

- А как же они? - сказал я. - Что сделали кроткие? Что сделали слабые, кроме того, что сдерживали нас? Выживает сильнейший! Истребляйте слабых, чтобы грядущие поколения стали сильнее!

- Нет, - сказал Иисус. - У меня никогда не было времени на хулиганов. Пока страдает хоть один невинный, Я буду рядом с ним.

- Почему? - спросил я. Искренне недоумевая.

- Потому что так будет правильно.

Он по-прежнему не прислушивался к моим словам, поэтому я решил попробовать одно из своих особых искушений. Не из официальных, возможно, потому, что оно было немного примитивным, но официально оно не было исключено, так что… Я призвал самую красивую из известных мне женщин, и она предстала перед нами. Высокая и прекрасная, улыбающаяся и совершенно обнажённая. Я никогда не видел более прекрасного тела. А я знаток в этом. Она мило улыбнулась Иисусу, и он весело улыбнулся ей в ответ.

- Привет, Лил, - сказал он. - Давно не виделись, не так ли? Как твои шашни?

- О, ты знаешь, - сказала Лилит своим чувственным, знойным голосом. - Хожу по миру, сплю со всем, что дышит, рождаю чудовищ, чтобы они терзали человечество. Используй свои сильные стороны, вот что я всегда говорю.

- Вы двое знаете друг друга? - спросил я немного ошарашенно.

- Конечно, - ответил Иисус. - Сама Лилит, первая жена Адама в Эдемском саду; была изгнана, потому что отказалась признать власть Адама. Или, если быть более точным, потому что она не признавала никакой власти над собой. И мы все знаем, к чему это привело. Ты получил своё наказание, Сатана, а Лилит - своё. И так же, как и ты, она может сложить с себя бремя и уйти в тот момент, когда будет готова раскаяться.

Лилит рассмеялась. - С чего ты взял, что это бремя? Ну же, Иисус, как насчёт этого..? Ты выглядишь так, будто тебе не помешали бы нежность и забота. Посмотри, что ты упускаешь! Как ты можешь по-настоящему понять людей, если не будешь делать то же, что и они?

Но он уже снова качал головой. - Нет, - сказал Иисус. - Я уже давно принял решение. Я не могу позволить себе отвлекаться на мирские удовольствия. У меня есть миссия. Дом и очаг, женщины и дети - не для меня. Я должен следовать своему высшему призванию. Ведь от этого зависит очень многое.

- Ох… да? - сказала Лилит. - А как насчёт тебя и Марии Магдалины?

Он улыбнулся. - Мы просто хорошие друзья.

Лилит рассмеялась. - Твоим словам я верю.

Она посмотрела на меня и довольно мило пожала плечами. - Прости, Сатана, я сделала всё, что могла, но некоторым людям просто невозможно помочь.

Я кивнул и отправил её восвояси. Её запах ещё долго витал вокруг. Некоторое время мы с Иисусом сидели вдвоём, думая каждый о своём.

- Пойдём, - сказал я наконец. - Твои сорок дней и ночей истекли. Пора возвращаться. Я немного прогуляюсь с тобой. Просто чтобы составить тебе компанию.

- Спасибо, - сказал он. Пойдём.

Итак, мы встали и направились обратно к цивилизации, или к тому, что считалось таковой в те дни.

- Прости, что мне пришлось подвергнуть тебя искушению, - сказал я. - Но такова моя работа.

- Всё в порядке, - ответил Иисус. - Я прощаю тебя. Это то, что я делаю.

Я посмотрел на него. - Ты знаешь, что один из ваших собирается предать вас?

- Да, - ответил Иисус. - Я всегда знал.

- Они будут обвинять меня, но это будет только его вина. Хочешь знать, кто это будет?

- Нет, - сказал он. - Я всегда знал. Я очень стараюсь не относиться к нему иначе, чем к остальным. По-своему, он хочет как лучше. И я продолжаю надеяться… что смогу найти способ достучаться до него. И, возможно… спасти нас обоих. Они хорошие люди, ученики. Лучшие друзья, которые у меня когда-либо были.

- Ты знаешь, чем закончится эта история, - грубовато сказал я. - Ты не можешь изменить это. Или сможешь?

- Возможно, - сказал он. - Я могу поддаться искушению… но не стану. Это слишком важно.

- Ты должен знать, что они собираются с тобой сделать! - сказал я. - Они прибьют тебя к треклятому кресту! Как преступника! Как зверя!

- Да. Я знаю.

- Это неправильно, - сказал я. Я был так зол, меня так трясло, что я с трудом выговаривал слова. - Это неправильно! Только не ты… Только скажи слово, Иисус, и я клянусь, что приду и спасу тебя! Я сниму тебя с креста и убью любого, кто попытается встать у нас на пути! Я готов восстать из Ада, чтобы спасти тебя!

- Ты ведь действительно готов это сделать? - сказал Иисус. - Но ты не станешь. Я должен это сделать, брат.

- Но почему? - это так ужасно.

- Чтобы искупить грехи людей, - сказал Иисус. - Потому что… Я верю в них.

Некоторое время мы шли молча.

- Давай, Иисус, - сказал я. - Такими темпами мы никогда туда не доберёмся.

И вот мы бежим по пустыне бок о бок, два сына очень требовательного Отца, которые