Талисман мага - Камли Брайт

Ну и местечко! Разведчик невольно поежился, не в силах отстраниться от накатывавших одна за другой, невидимых, но зато ощутимых волн чужого ужаса. В самый раз для Нечистого, ничего не скажешь. Впрочем, разве кто знал, что это в действительности был за человек? Да и человек ли?

«Михаэль…» — прозвучало в этот момент в голове, и Ральф невольно вздрогнул.

«Я уже здесь», — так же беззвучно ответил он.

«Знаю», — вместо продолжения Дэвид передал мысленное изображение дома, где он находился сейчас.

Разведчик в сердцах выругался: как же, помнил он этот дом. Мало того, что до него еще предстояло добраться живым (ночью, в темноте, среди травы по пояс), так чуть ли не под его окнами располагался тот самый злополучный вход…

«Извини, но встретить никак не получится», — уловив недовольство «собеседника», съехидничал Дэвид.

«Значит, дело совсем плохо…» — подумал Ральф.

Пока что он не знал, радоваться ему или печалиться: все было так запутано… С одной стороны, ослабевший и беспомощный Нечистый был, естественно, гораздо менее опасен, но с другой — стрелял-то в него не кто иной, как он, Ральф, и хотя ни тогда, ни сейчас разведчик в этом не раскаивался (а иначе Дэвид уничтожил бы его самого), созерцать страдания раненного тобой же человека — удовольствие не большое. Кем бы он ни был — пусть даже и самим Нечистым.

Далее. Если этот Дэвид умрет — останется уже не пять, а всего четыре Нечистых. Всего! Как раз здесь-то и возникала еще одна проблема: Ральф знал только, где находится один из них, а вот где искать остальных? Может статься, он в одиночку и не справится с этой задачей…

Она слушала отца и машинально вертела в руках подобранную по дороге сюда ветку каштана. Все четыре плода на ней уже созрели. Красновато-коричневые и блестящие, они выглядывали из трещинок в засохшей, словно окаменевшей оболочке. Осторожно, чтобы не уколоться, — сухие шипы царапались не хуже зеленых — Амалия разломила «ежик» и вытащила его содержимое. Крошечный, так и не развившийся плоский зародыш и почти созревший каштан: недозрелые они совсем мягкие и кремового цвета, а этот плотный и уже покрыт темной корочкой. Только маленький — кто-то сорвал да и бросил. Амалия зачем-то вернула его на прежнее место, совместив все неровности — бугорки и ямки, — аккуратно соединила половинки-скорлупки, но руки в этот момент дрогнули, и орешек покатился по полу.

— Ну и что, что он сбежал? Это ничего не доказывает. Сбежал, потому что ему не поверили. А я ему верю!

Координатор тяжко вздохнул.

— Почему! Почему, если человек говорит, что видел Нечистого, надо обязательно считать его сумасшедшим? — Амалия наклонилась подобрать орешек.

— Я сама разговаривала с Карлосом…

— Ты разговаривала с Карлосом? — перебил Координатор.

— Да — когда он еще был жив.

— Но ведь ты его не знала! Каким образом…

— Я видела его портрет, затем в сознании Анны…

— Анны?

Амалия и сама поняла, что сболтнула лишнее: отцу было вовсе не обязательно знать о ее дружбе с матерью Михаэля, но раз уж заговорила…

— Да. Анна очень много рассказала мне о Карлосе. Я попыталась его себе представить. Я уже тебе говорила: если я хочу мысленно дотянуться до человека, то сначала представляю, как он выглядит внешне, а затем пытаюсь понять, какое впечатление он производит, что особенное я чувствую, глядя на него. Ну, и… он мне ответил.

Координатор благоговейно замер. Что бы ни случилось потом, что бы ни говорили впоследствии о знаменитом разведчике, Рэнди неизменно восхищался Карлосом Алонсо. Это было сильнее его — сродни привычке или даже инстинкту.

— …Мы говорили довольно долго. А когда я попыталась связаться с ним еще раз, то оказалось, что он… в его теле был уже Дэвид Рой… Отец, Михаэль ничего не перепутал и ничего ему не привиделось: Дэвид и Карлос — разные люди.

Рэнди страстно хотелось поподробнее расспросить о Карлосе: каким он стал, о чем говорил, — однако вместо этого приходилось возвращаться к его сыну.

— Хорошо, но если Ральф… э-э-э… Михаэль прав — ему тем более не следовало убегать! Он должен был подчиниться командиру десанта, и когда бы все выяснилось…

— Михаэль окончательно упустил бы Дэвида. Пока бы они там разбирались, Нечистый ушел бы слишком далеко.

— Это всего лишь предположение. А нужны доказательства. Они у тебя есть?

— Какие еще доказательства? Михаэль держал тебя в курсе всех дел: разве не он, рискуя жизнью, сообщил тебе обо всем, что творится в Канде? А кто вызвал десант? Кто предупредил, что радиоволна, на которой работает «Sunrise», запеленгована? Да если бы не Михаэль, этот десантник не успел бы сделать свою передачу, как угодил бы в лапы Темного Братства!

Все это время Амалия нервно перекатывала между пальцев гладкий прохладный орешек, но сейчас (видимо, в порыве возмущения), вдруг резко сжала… — созревший с виду каштан оказался мягким.

— Верно, я был в курсе его дел, однако в любой момент с Михаэлем могло произойти нечто непредвиденное: например, кто поручится, что этот же самый, как его… гм… Дэвид — если он действительно существует — не воспользовался его телом? Или что-нибудь в этом роде. Береженого Бог бережет. Лучше перестраховаться, чем…

— И тебе, значит, не страшно, если пострадает безвинный человек? Который к тому же честно выполнял свой долг!

— Мне неприятно тебе это напоминать, но Михаэль, когда шел служить в «Sunrise», прекрасно понимал, что его ожидает.

— Ясно: «разведчики не всегда возвращаются».

— Что? — не понял Координатор.

— Это слова Карлоса.

— А-а-а… А что он сказал тебе еще?

Амалия пристально посмотрела на отца. Значит, Анна не обманывала, говоря, будто бы Карлос просто жил, а все, кто его знал, лишь под него подстраивались. Увы, даже отец — всегда такой спокойный, рассудительный, уверенный в себе. Поймав ее взгляд, Рэнди отчего-то смутился и начал выколачивать пепел из трубки.

— Еще он сказал, что ему двести семьдесят четыре года…

Руки с трубкой замерли на половине движении — Координатор был потрясен. И почему-то именно этой, вполне обоснованной реакции Амалия и не перенесла:

— Да как же вы не понимаете — вы, все! Что имеете дело с необычными людьми! И Карлос, и Дэвид Рой, и Михаэль… — не договорив, Амалия вскочила и, хлопнув дверью, выбежала из зала.

Дэвид лежал прямо на полу — скрючившийся и неподвижный. Он не мог не слышать скрипа половиц и звука открывающейся двери, но, когда Ральф вошел, Рой даже не повернул головы.

— Что, так плохо? — скинув сумку, спросил разведчик, присаживаясь рядом с Нечистым.