О, Путник! - Александр Арбеков

— Ну, конечно же, а как же может быть иначе!? — беспечно усмехнулся я. — Все мы мним себя Стратегами и Странниками.

— Тогда надо было всё-таки назвать роман — «О, Странник!». Занимайся демагогией и словоблудием сколько хочешь, но звучит гораздо лучше, согласись, — насмешливо произнёс ОН.

— А ты, однако, хитрец! Но меня голыми руками не возьмёшь! — весело и беззаботно ответил я. — Все индивидуумы, ну, большинство из них, существовавшие и существующие на этой планете, и вообще, во Вселенной, конечно же, считали и считают себя Странниками. Но, в глубине душе они прекрасно понимают, что в этом суетном подлунном мире все мы всего лишь Путники. Вот так, о, СТРАННИК!!!

— Ну что же, удачи тебе, о, Путник! — засмеялся БОГ и исчез, надеюсь, только на некоторое время.

Я подхватил бокал и сигару, оставшиеся висеть в воздухе, и усмехнулся. Куда он, великий Стратег, денется от меня, от великого Тактика!?

КНИГА ПЕРВАЯ. «ОСТРОВА»

На свете есть много вещей, насчёт которых разумный человек мог бы пожелать остаться в полном неведении…

Я вымощу твою дорогу драгоценными каменьями и построю тебе жилище из хрусталя. Бессилен будет поднятый против тебя меч и проклят тот язык, что произнесёт тебе хулу!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «ЗВЕРЬ»

Не презирай беспомощного детёныша.

Быть может, — это детёныш льва…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Среди моря небесВолны встают облаков,И видится мне:Скрывается лодка луныВ чащобе несчётных звезд…

Свет сменил тьму, мрачная пучина чёрного небытия взорвалась звуками, мои глаза раскрылись, и я увидел бездонное голубое небо, — чистое, без единого облачка. Лёгкий тёплый ветер, пахнущий влагой и солью, струился по моему телу, появляясь из ниоткуда, и, уходя в никуда. Он уносил с собою часть меня: пот, чешуйки кожи, запахи, воспоминания.

Воспоминания, воспоминания… Они, вроде бы, существовали в моём мозгу, но были совершенно неуловимыми и эфемерными. При малейшем робком прикосновении к ним они улетали и становились продолжением ветра, ускользая от моего судорожно и безнадёжно цепляющегося за них сознания.

Ветер, ветер, вечный путник, покажи конец пути. Путь, путь… Что такое путь!? Путник, путник… Как грустно и печально! Путник, бредущий во тьме в поисках пристанища, жаждущий увидеть свет… О, Путник! Что-то с этим словом связано, что-то очень важное, жизненно важное для меня. Что? А, вообще, кто я такой? Как здесь оказался? Где я в данное время нахожусь? Почему и зачем?

Я, затаив дыхание, смотрел на небо, которое постепенно менялось. Сначала оно было таким прозрачно-голубым, невесомым, ясным и девственно-чистым, что, казалось, — дунь на него, и оно развеется в одно мгновение. Но потом небосвод вдруг стал трансформироваться, тяжелеть, окрашиваться сначала в розовые, а затем в красные и багровые тона, и уже ничто на этом свете не могло противостоять великому явлению природы — закату солнца.

А я ему и не противился, просто лежал и смотрел вверх. Мне было так легко и покойно, что слёзы вдруг навернулись на глаза, всю мою сущность пронзила неведомая ранее чистая печаль, и я навзрыд заплакал, совершенно не осознавая, зачем и почему. Я лежал и плакал, как ребёнок, только что вышедший из утробы матери, еще ничем не огорченный в этом мире, но предчувствующий очень скоро грядущие огорчения.

Ветер стих, воздух потяжелел, багровое небо стало явственно давить на меня всей своей мрачной массой. Пора вставать, пора что-то делать! Зачем!? Кто же я такой!? Почему так слаб, почему ничего не помню? Где же я, что со мною происходит? В голове царила абсолютная пустота. Я воспринимал весь мир и самого себя в едином целом с этим прекрасным сумеречным закатом, наслаждался им, но, не более того. Никаких мыслей. Пустота, пустота. Бессмысленная, мёртвая, тупая, всепоглощающая…

Словно защищаясь от неё и превратностей грядущей жизни, я попытался вновь погрузиться в спасительное небытие, погасить сознание, однако ничего не вышло. Хотя мозг и работал в прежнем заторможенном ритме, но тело постепенно наливалось силой. Пора, пора, ПУТНИК! Как говорил кто-то, когда-то: «Дорогу осилит только тот, кто по ней идёт!». Кто, где, когда? Я рывком приподнялся, опёрся рукой о песок, на котором до этого лежал, встал на ноги. Мышцы работали идеально, сердце не сбилось с ритма ни на йоту. И так, где же я нахожусь? Кто я такой?

Передо мною тихо и мерно плескалось море. Почти чёрная вода уходила в бесконечность. Волны мягко, с лёгким шелестом, накатывались на песчаный берег и возвращались обратно в породившее их чрево. Заметно стемнело, море лениво и ласково заглотнуло багровый шар солнца, в небе остались лишь затухающие оттенки его, казалось бы, всепоглощающего, вечного, величественного и непобедимого света. Стало слегка зябко и неуютно. Вокруг не было ни души. Волны застыли в судороге томной дрёмы. Ветер, словно уставший от веселья любовник, слился с песчаной полосой пляжа и уснул в её пока ещё тёплых и ласковых объятиях.

Только теперь я заметил, что на моём теле отсутствует какая-либо одежда, я был совершенно гол. Так, так, так… Почему же я здесь нахожусь, как сюда попал, кто я такой? Мучительные попытки дать ответ на все эти вопросы ни к чему не привели. Голова была абсолютно пуста. Я совершенно ясно воспринимал окружающую меня действительность, холодно анализировал ситуацию, четко формулировал вопросы, не получая на них никаких ответов, напрягал мозг, как мог, но всё безрезультатно. Звонкая, призрачная, тупая, прозрачная и мерзкая пустота заполняла мою сущность, и я ничего с этим не мог поделать!

Ладно, надо расслабиться, успокоиться. Напряжение ничего позитивного не даст. Сила, как известно, рождается в покое. Почему мне это известно? Кто и когда это сказал? Кто же я такой!? Что за идиотская ситуация, однако!? Почему я называю её именно «идиотской», а никак иначе!?

Я осмотрелся вокруг. За моею спиной и по бокам громоздились мрачные горы, поросшие густой растительностью. Они окружали подковой небольшую бухту и песчаный пляж, на котором я и находился. Воздух был пронизан и пропитан звоном цикад. Они, казалось, полностью поглотили все остальные, существующие в мире, звуки. Кстати, а почему я знаю, что эти звуки издают именно «цикады», а не кто-либо другой или что-либо иное? Почему горы, — это именно «горы», а море, это — «море», а небо, это — «небо», а пляж, — это «пляж»? Почему я ничего не помню о себе, о своём давнем и недавнем прошлом, но совершенно свободно ориентируюсь в этом мире, который, судя по всему, мне знаком и абсолютно понятен и приятен?