Битва за Индию - Ларри Мэддок

— Я тоже, — согласился Ганнибал. — У тебя есть причины гордиться своим талантом. Держу пари, ты еще не раз спасешь мне жизнь. Нарктерианин поклонился и густо посинел.

— Я выиграл конкурс за право вооружать тебя, — сказал он. — Завтра все будет готово.

— Зот, — поблагодарил Форчун изобретателя на его языке, вставил указательные пальцы в уши в нарктерианском жесте прощания и вышел в коридор. Когда Ганнибал взошел на эскалатор, Уэбли вылез из-под куртки на левое плечо партнера и пробормотал:

— Экий ты мастер комплиментов.

— Хорошие отношения с оружейниками — самое главное, — назидательно поднял палец агент.

— Грегор Малик шутить с нами не будет. Неплохо бы пообедать. Как ты думаешь?

— Давай, — сказал Уэбли. — Вижу, твои мысли заняты обедом не меньше, чем Луизой Литтл…

— Уэб, я еще юношей научился не позволять завтрашним удовольствиям отвлекать меня от сегодняшних. От судьбы не уйдешь в любом случае.

Они достигли нужного этажа. Форчун ловко спрыгнул с движущейся ленты и вошел в дверь столовой. Он широко улыбнулся, увидев одну из своих любимых официанток. Девушка кокетливо ответила на его улыбку и с готовностью направилась к нему.

— Похоже, меня сегодня обслужат не только за обедом, — заметил Ганнибал.

— Сексуальный гигант, — проворчал Уэбли.

Огромная искусственная планета, где размещалось Агентство Реструктуризации и Ремонта Темпоральной Энтропии (ТЕРРА), стала постоянным домом для почти десяти тысяч специалистов, которые работали, спали, ели, играли и иногда умирали здесь. Лишь около двенадцати сотен из них были людьми, как Ганнибал Форчун и Таузиг. Форчун мог посетить только менее трети всех помещений планеты без специального скафандра; в остальных были созданы особые условия для жизнедеятельности их обитателей, но неподходящие для человека. Иногда Форчун удивлялся, как такие разные существа могли достичь согласия и создать Галактическую Федерацию и уж тем более — работать вместе в сверхсекретной организации. Но общая безопасность — мощный стимул для сотрудничества любых существ, желающих жить в мире.

Даже обитатели Веги, хотя им самим Грегор Малик и не угрожал, предложили свою помощь в борьбе против Империи. Инженеры ТЕРРЫ придумали, как сделать одну из секций планеты достаточно жаркой для веганцев, не создавая опасности для остальных, и шестьдесят специалистов с Беги въехали туда. Они оказались великолепными металлургами, способными почти голыми руками создавать сверхпрочные металлические сплавы и производить в массовых количествах неразрушающиеся детали для машин времени.

В другой секции жители Альдебарана в комфортных для себя условиях почти полного вакуума занимались выпуском надежных передатчиков и математическими расчетами путешествий во времени. Еще в одной особой секции обитали ненасытно любознательные амфибии с Бортана III. Они умудрились построить собственные космические корабли всего через три столетия после изобретения письменности. Но потрясающее легкомыслие чуть не сделало их цивилизацию жертвой межзвездных разбойников. Лишь вмешательство Галактической Федерации спасло этих удивительных существ.

Вегане, альдебаранцы и бортане были в особом положении. К счастью, большинство других обитателей ТЕРРЫ могли сосуществовать, хотя иногда не совсем комфортно, в общей среде. Так, восемнадцать существ работали плечом к щупальцу в конструкторском бюро Линца Липнига над усовершенствованием машины времени, изобретенной Липнигом двадцать пять лет назад. Бывший партнер Липнига, Римо Рундль, теперь работал на Грегора Малика. Собственно, из-за дезертирства Рундля Империя превратилась в серьезного врага Галактической Федерации, что и привело к созданию ТЕРРЫ, и Липнигу порой казалось, что он до одури работал сам и безжалостно эксплуатировал коллег гашь затем, чтобы загладить преступление своего партнера и ученика.

Ганнибал Форчун всегда с интересом посещал отделы науки, технологии и вооружения, но больше всего любил Главную историческую библиотеку. В цействительности именно его страсть к земной истории была основной причиной наняться на эту работу много лет назад. Знания Форчуна оказались этличными, а способность к обучению в технических и боевых дисциплинах просто фантастической. Он довольно быстро получил лицензию на вмешательство, которую давали далеко не всем спецагентам.

Для такого мужчины долго сидеть без дела было так же трудно, как и принять чье-либо утверждение о красивой женщине, что, мол, «она не в твоем вкусе, Ганнибал». Таузиг, Форчун был уверен, просто плохо знал его вкус. Иначе агент, возможно, и отказался бы от путешествия в древний город Мо-хенджо-Даро. Все это здорово забавляло Уэбли.

Список названий мог убедить самого требовательного библиотекаря старых времен, что информационный рай находится именно здесь. Любая историческая хроника, любое научное исследование по истории всех планет Федерации, когда-либо составленные на более чем семистах языках, могли быть найдены здесь и переведены для пользователя на понятный ему язык. Все сведения о сорока семи планетах Галактической Федерации выдавались незамедлительно, все линии времени были открыты для изучения в удобной форме схем и таблиц. По каждой планете был составлен хронологический каталог и нужную информацию можно было получить очень быстро.

— Тридцать восьмая планета, — сказал Форчун библиотекарше. — Каталог по древней истории и электронную схему темпоральной линии, пожалуйста. Я займу отдельный кубикул.

— Хорошо, господин агент, — ответила девушка, пока ее пальцы бегали по клавиатуре. — Каталог будет на левой стене кубикула В. Справочный материал по вашему заказу появится через пять минут.

Она протянула ему устройство для церебрального получения иформации. Он поблагодарил и отправился в кубикул. Девушка вздохнула, глядя вслед знаменитому герою.

Форчун удобно расположился в кресле и включил экран. Церебральным устройством, доставляющим информацию прямо в мозг, он решил воспользоваться позже, когда займется непосредственно темой своего нового задания. А для просмотра каталога и темпоральной линии Земли позволил себе дать пищу глазам.

Более поздние времена он просматривал бегло. Вертикальное древо истории его любимой планеты убегало в прошлое, разноцветные линии ветвились, соединялись и снова расходились. Понемногу их число убывало. На каждом событии большой научной, политической, культурной важности темпоральные линии образовывали узелки.

Форчун остановил движение на своем любимом отрезке истории Земли. Рубеж первого и второго тысячелетий новой эры. Венгерское королевство соперничает с Византией за господство в Европе, империя Майя в расцвете, Индия под мусульманским господством. Дерзкие викинги в своих походах продвигаются все дальше и дальше на запад… Форчун вспомнил свою давнюю мечту — отправиться на старинной ладье в плавание с Лейером Эйриксоном и достичь берегов Америки — вот было бы приключение! Все дела, все не хватает времени.

Он продолжил просмотр темпоральной линии в обратном порядке. Падение царств, потом расцвет, потом рождение, смерть и возникновение религий и философских учений.

Он вспомнил, что Мохенджо-Даро стоял у истоков истории индийской цивилизации и государственности именно потому, что по тем временам сделался важнейшим культурным и религиозным центром.

Уэбли, удобно устроившись на плече своего партнера, дремал, притворяясь, что все это его не касается; его час наступит позже — сейчас было достаточно того, что он здесь.

Линия продолжала двигаться обратно. Вот исчез ислам, вслед за ним христианство. Прошло господство Римской империи. Буддизм подходил к своему возникновению…

Снова Форчун остановил бег времени на другом любимом отрезке — с пятого по седьмой век до Рождества Христова. Сколько важных событий!.. Китаец по имени Конфуций создает свое учение… В Гималаях индийский принц Сиддхартха Гаутама глубоко погрузился в медитацию. Его позже назовут Буддой… Навуходоносор разрушил храм Соломона в Иерусалиме и превратил израильтян в рабов… Персидский царь принял неразумное решение идти на Афины…

Ганнибал Форчун улыбнулся чему-то своему и снова включил просмотр древа земной истории, медленнее, сосредоточась на изучении одной темпоральной линии — субконтинента Индии, особенно его западной части, омываемой Аравийским морем. И вот он дошел до Мохенджо-Даро и даже еще несколько глубже в прошлое. Там он остановил просмотр и принялся за каталог.

Курсор отмечал одну за другой интересующие Форчуна линии, записки, материалы, включая и донесения резидентов ТЕРРЫ. Компьютер принял заказ и через несколько минут, как и было обещано, специальный агент мог приступить к изучению.