Битва за Индию - Ларри Мэддок

Наступила пауза, и наконец неизвестный имперец объявил свое решение:

— Мы остаемся. И забери еще журнал со скиммера. И захвати троянского коня — не вижу причин, почему бы Приаму не послать его обратно Одиссею.

Форчун выругался про себя — оказывается, среди этих мерзавцев встречаются даже знакомые с земной античной литературой — и выключил трансляцию, потому что в этот момент вошла Луиза с двумя служанками, раздетыми и украшенными немногим хуже своей хозяйки, которые внесли завтрак. Когда они вышли, Форчун приступил к трапезе и продолжил прослушивать беседу имперцев на космической орбите.

Итак, ясно, что на орбите было теперь два огромных имперских транспорта. «Первый голос» нашел в бортовом журнале скиммера то, что искал.

— Очевидно, что Форчун и верховный жрец в сговоре. Интересно, какое впечатление на них про изведет, если Индра вернется в Мохенджо-Даро и отдаст слона Самбаре обратно? Форчун подумает, что его устройство не сработало, не так ли? Он вскроет слоненка, чтобы проверить, в чем дело, только там уже будет наша бомба. Бах! И нет больше Ганнибала Форчуна. План был встречен несколькими голосами, одобряющими его.

— Идиоты! — оборвал их первый. — Взять его живым было бы гораздо ценней для нас. Но сначала нам надо разобраться с верховным жрецом, Самбарой. Попльв, ты лингвист. Приготовь речь на их родном языке. Мы возьмем скиммер и отправимся на новые переговоры с Самбарой. Он должен быть поощрен за его рвение в сборе дани.

С этого момента голоса пропали, и как Форчун не крутил настройку приемника, он больше ничего не услышал. Видимо, золотой слоненок был отправлен на склад.

Форчун успел перевести Луизе все, что услышал. Уэбли, конечно, слушал диалог в оригинале. Хотя немногие из имперских агентов происходили с родной планеты Грегора Малика Бориуса, все они говорили на бориусском языке. Он считался в Империи государственным. Специальные агенты ТЕРРЫ, конечно, тоже знали его.

— Ну, что будем теперь делать? — спросила Луиза.

— К счастью, я сказал Самбаре, что только могу уничтожить Индру, но не пообещал это сделать сразу. Зато пообещал помочь защитить город от Девадасы. Если мы хотим сохранить наш альянс, я полагаю, мне лучше заняться..

В двери постучала служанка.

— Да, Шакунтала? — сказала Луиза, позволив ей войти.

— Я уже должна идти, — сказала девушка, потупясь. — Мой жених нанял нам лодку, которая отправляется сегодня вечером.

— Я рада, — сказала Луиза, к явному удивлению девушки. — Хорошо, что ты можешь уехать. — Но подожди — у меня есть кое-что для тебя. Луиза вышла в соседнюю комнату, оставив Шакунталу в нерешительности стоять в дверях.

— Шакунтала, — спросил Форчун, — сколько лодок покидают Мохенджо-Даро сегодня?

— Пять, — ответила девушка. — Вам и хозяйке тоже хорошо бы поторопиться. Враг приближается к городу. Луиза вернулась, неся длинную нитку рубинов.

— Девадасе это не достанется, я уверена. Я сберегала это для твоего свадебного подарка, Шакунтала. Дай тебе боги долгой жизни и много детей.

— Спасибо, госпожа, — срывающимся голосом ответила девушка, в ее глазах мерцали слезы. — Не оставайтесь здесь.

— Со мной все будет в порядке, — уверила ее Луиза. — А теперь торопись. Не заставляй жениха ждать.

Когда на лестнице стихли шаги босых ступней Шакунталы, Луиза спросила Форчуна:

— А с ней все будет в порядке? Тот лишь пожал плечами.

— Скорее всего. Известно, что многие из хараппцев спасутся. Ими будет основано новое государство на юге Индии. Я должен видеть Самбару.

— Я тебе понадоблюсь?

— Не думаю.

— Тогда я пойду на берег. Мне хотелось посмотреть, что берут с собой беженцы. Форчун ухмыльнулся:

— Ты говоришь как настоящий историк. Ты го тов, Уэб? Симбионт давно вернулся и прилип к плечу своего партнера. Он был всегда готов.

— Мое устройство работает, — сказал Форчун Самбаре. — Через несколько часов Индра и все его помощники будут мертвы. Я не думаю, что они снова нас побеспокоят. Но если я ошибаюсь и они снова появятся, все, что вам нужно сделать, это сказать им, что ваши сборщики налогов работают и к закату дань будет готова. Я уверяю тебя, Самбара, что так или иначе я уничтожу Индру и его приспешников. Верховный жрец кивнул в знак благодарности.

— Приятно найти друга в такой ответственный момент.

— Одиночество, Самбара, это обычная цена величия, — сказал Форчун. — Но, как бы я ни хотел провести несколько часов в дружеской беседе, Девадаса приближается. Бели бы у вас нашлось пять тысяч хорошо вооруженных воинов, я бы предложил встретить врага вне города. Лицо Самбары посерьезнело.

— Их меньше тысячи. Война — не то искусство, которое мы высоко ценим. Нам слишком долго никто не угрожал — зачем тогда было иметь сильную армию?

Ганнибал Форчун, конечно, мог указать жрецу, что во всей древней истории этой планеты вряд ли можно отыскать хоть десятилетие, когда бы не велось войн, но не стал этого делать.

— Позволь мне пообщаться с командующим твоей армией. Возможно, я помогу ему лучше организовать оборону.

Уже через двадцать минут вместе с маленьким важным человечком по имени Айялпал Форчун находился на высокой стене, окольцовывавшей город. Местами она была более сорока футов высотой. «Преступлением было бы, — подумал агент, — дать врагу с легкостью штурмовать ее». Будь он полководцем, он разместил бы на ней батарею катапульт, чтобы метать камни и горящие горшки с маслом в передовые линии противника. Если бы горшки были недостаточно прочны и взрывались при ударе, колесницы Девадасы были бы уничтожены еще на подступах к стенам, а войско врага серьезно деморализовано. Но на постройку катапульт и подготовку метателей понадобятся недели. Кроме того, известно, что Девадасе предстояло победить. И если такое оружие попадет в руки наступающих варваров, история Земли окажется в хаосе. Любое средство защиты, предложенное им, должно соответствовать их времени.

Окинув взглядом широко раскинувшиеся поля, протянувшиеся почти на четверть мили по обе стороны реки до края джунглей, Форчун увидел слонов, тащивших бревна к городу.

— Сколько у вас боевых слонов? — спросил он.

— Айялпал пожал плечами.

— У меня нет боевых слонов.

— Сколько их во всем городе?

— Около сотни.

— И как их ловят?

— Насколько я знаю, охотники роют огромные ямы и прикрывают их ветками, а затем заманивают диких животных к ямам.

Форчун кивнул:

— Если это останавливает слона, это остановит и боевые колесницы Девадасы. У нас есть два дня. За это время можно вырыть ров, способный вместить целую армию, Айялпал!

Айялпал сразу все понял и развил идею Форчуна. Вдоль самой удобной дороги, ведущей в город с севера, тянулись хлопковые поля. Траншея могла быть выкопана поперек дороги и хлопковых посадок и прикрыта теми растениями, которые будут убраны с ее пути. Двух или трех сотен лучников, спрятанных в хлопке со стороны города, будет достаточно, чтобы расправиться с противником, когда в его рядах поднимется паника при падении первых колесниц в яму.

Был еще ранний вечер — если быстро организовать рабочую силу, можно было приступать к рытью уже сегодня. Айялпал согласился и добавил, что здесь есть мастера, замечательно быстро плетущие из хлопковых стеблей маты. Ими и следует прикрыть траншею. Они будут досточно прочные, чтобы выдержать слой земли и воткнутые хлопковые кусты. Да, Мохенджо-Даро мог отлично защититься. Удивительно, что ему предстояло погибнуть.

К удивлению Форчуна, потребовалось меньше часа, чтобы приступить к реализации проекта. В этой цивилизации жизнь и труд были отлично организованы. Большинство жителей Мохенджо-Даро не особенно доверяло рассказам беженцев о жестокости варваров Девадасы, но они все равно охотно работали для защиты города. Форчун даже забеспокоился, увидя возможность слишком удачной реализации своего плана. Он собирался лишь дать городу шанс, но не гарантировать его спасения.

Когда земляные работы уже начались, вернулся скиммер. Форчун все еще находился в компании Айялпала и поэтому подал мысленную команду Уэбли.

— Включи приемник и соедини меня с ним. Только так, чтобы этот военачальник ничего не заметил.

Тотчас же один усик из гибкого тела симбионта протянулся в его левое ухо, а другой скользнул вниз по колчану на спине Форчуна и включил приемник. Уэбли стал живой радиолинией между мембраной приемника и ухом партнера, и Айялпал, стоявший рядом, ничего не заподозрил.

Сверкающий скиммер покружил над храмом. Голоса в нем пытались угадать, где приземлялись их погибшие коллеги. Наконец они различили богато разодетую фигуру, которая, как они правильно догадались, принадлежала верховному жрецу, и посадили скиммер возле храма.