Звонок после полуночи - Тесс Герритсен

Открылась дверь, и в кабинет вошел приятель Ника, Тим Гринстейн.

— Есть! Я нашел! — сообщил Тим.

Он положил на стол папку и одарил Ника широкой улыбкой, которой славился на весь отдел. В большинстве случаев эта улыбка возникала, когда Тим сидел перед монитором своего компьютера. Он работал программистом и часто устранял неполадки, если у кого-то возникали проблемы с базой данных. Из-за перенесенной в детстве катаракты Тим носил очки с очень толстыми стеклами. Густая черная борода скрывала почти все его лицо, кроме бледного лба и носа.

— Я же говорил, что добуду его. — Тим плюхнулся в кожаное кресло напротив Ника. — Попросил приятеля из ФБР достать для меня одно дело. Он ничего не нашел, поэтому мне пришлось поискать самому. Должен сказать, пришлось нелегко. У них там какой-то новичок идиот, убежденный, что свою работу он должен выполнять сам.

— Тебе пришлось проносить бумаги через охранника? — нахмурился Ник.

— Да. На самом деле бумаг больше, но я не смог вынести все. Еще я узнал, что у главного детектива имеется досье на этого человека.

Ник открыл папку и замер с открытым ртом. То, что он прочитал, порождало еще больше вопросов, ответы на которые найти, похоже, не удастся.

— Какого черта? — пробормотал Ник. — Что это значит?

— Вот почему ты ничего не нашел о Джеффри Г. Фонтейне, — сказал Тим. — До прошлого года этого человека вообще не существовало.

— Ты можешь выяснить больше?

— Эй, Ник, я думаю, мы суем нос не в свое дело. Ребятам из ЦРУ это может не понравиться.

— Что ж, пусть подают на меня в суд.

Уж кого-кого, а ЦРУ Ник не боялся. Ему как-то приходилось иметь дело с его некомпетентными работниками.

— В любом случае я всего лишь делаю свою работу. — Ник пожал плечами. — Если ты помнишь, я имею дело с убитой горем вдовой.

— Но в деле с этим Фонтейном ты заходишь слишком далеко.

— Как и ты, Тим.

Гринстейн ухмыльнулся:

— В чем дело, Ник? Решил стать детективом?

— Нет. Мне просто любопытно.

Ник хмуро посмотрел на стопку бумаг у себя на столе. Бюрократический мусор, отравляющий его жизнь. С ним еще предстояло сегодня разобраться. Дело Фонтейна сбило Ника с толку. Ему бы следовало выразить несчастной вдове свои соболезнования, сказать что-то утешительное, а потом забыть обо всем. Джеффри Фонтейн, каким бы ни было его настоящее имя, уже мертв.

Но Тим лишь подогрел любопытство Ника.

— Послушай, — Ник взглянул на приятеля, — может, ты найдешь информацию о его жене, Саре Фонтейн? Эти сведения могли бы нас на что-то натолкнуть.

— Почему бы тебе самому этим не заняться?

— Потому что только ты один в состоянии разобраться с этой чертовой базой данных.

— Да, но у тебя есть возможность поговорить с ней лично. — Тим кивнул на дверь. — Я слышал, как секретарша записывает ее имя. Сара Фонтейн прямо сейчас сидит в твоей приемной.

За пишущей машинкой сидела секретарша, женщина средних лет, с яркими сине-зелеными глазами и твердой линией рта. Она записала имя Сары и пригласила ее сесть на диван. На кофейном столике рядом с ним лежала аккуратная стопка журналов о политике. Среди них было несколько номеров с пометкой «Николас О'Хара» на обложке.

Секретарша продолжила печатать на машинке, а Сара села среди моря диванных подушек, уставившись на свои руки, сложенные на коленях. Сара еще не вылечилась и чувствовала себя не очень хорошо. Но за последние десять часов вокруг нее как будто образовался защитный слой, подобный скорлупе. Звуки и все окружающее казались очень далекими. Даже физическая боль не ощущалась так явно. Сегодня в ванной Сара ушибла ногу. Сам удар она ощутила, но почему-то ей было все равно.

Прошлой ночью после звонка боль накрыла Сару с головой. А сейчас она не чувствовала ничего. Только сейчас она заметила, как ужасно выглядит. Предметы ее одежды не сочеталась друг с другом. Но, несмотря на это, Сара чувствовала себя комфортно. Видимо, она автоматически выбрала любимую юбку из серой шерсти, старенький свитер и удобные коричневые ботинки. Новая жизнь пугала Сару, и она искала утешение в привычных для нее вещах.

На столе секретарши дал о себе знать селектор, потом Сара услышала мужской голос:

— Энджи? Пригласи ко мне миссис Фонтейн.

— Да, мистер О'Хара.

Энджи кивнула Саре:

— Вы можете заходить.

Сара надела очки, поднялась с дивана и открыла дверь с табличкой «Н. О'Хара». Ступив на мягкий ковер, Сара посмотрела на человека по другую сторону письменного стола.

Он стоял возле окна. Сквозь деревья светило ослепительно-яркое солнце. Сначала из-за обилия света Сара увидела лишь силуэт. Высокий стройный мужчина немного сутулился и выглядел усталым. Обойдя стол, Ник подошел к Саре. Его голубая рубашка была измята, невзрачный галстук полураспущен.

— Миссис Фонтейн, — обратился он к Саре, — я Ник О'Хара.

Сара тотчас же узнала его голос, который всего десять часов назад разрушил ее мир.

Ник протянул руку, как показалось Саре, машинально. Обычная формальность, знак того, что он готов помочь любой женщине, лишившейся мужа. Но рукопожатие было крепким. Ник повернулся так, что на его лицо упал солнечный свет. Сара отметила тонкие черты лица, заостренный подбородок, бледные губы. По ее оценке, Николасу было около сорока, возможно больше. Его волнистые темно-каштановые волосы тронула седина. Под серо-голубыми глазами залегли тени.

Ник жестом пригласил Сару сесть. Она устроилась на стуле и только тогда заметила, что в кабинете находится еще один человек. Мужчина в очках и с густой черной бородой тихо сидел в углу. Сара уже видела его в приемной.

— Приношу свои соболезнования, миссис Фонтейн, — сказал Ник, присев на край стола. — Я знаю, для вас это тяжелое потрясение. Большинство людей, когда мы звоним им, сначала не верят в случившееся. Я подумал, что будет лучше, если мы с вами встретимся лично. У меня к вам несколько вопросов. Думаю, они есть и у вас. Не возражаете, если мистер Гринстейн останется здесь? — Ник кивком указал на мужчину в углу.

Сара пожала плечами, мимоходом удивившись необходимости присутствия этого человека.

— Мы оба работаем на правительство, — продолжал Ник. — Я занимаюсь делами заграничной службы консульства. Мистер Гринстейн — из отдела технической поддержки.

— Понятно. — Сара плотнее закуталась в свитер. Ее снова начал бить озноб, к тому же болело горло.

«И почему в правительственных офисах так холодно?» — подумала Сара.

— С вами все в порядке, миссис Фонтейн? — спросил Ник.

Сара ответила ему печальным взглядом:

— У вас в офисе холодно.

— Хотите чашечку кофе?

— Нет, спасибо. Пожалуйста, расскажите, что вам известно о моем муже. Я все еще не верю, что он погиб, мистер О'Хара. Я думаю, произошла какая-то ошибка.

Ник кивнул и сочувственно посмотрел на Сару:

— Обычно все так и реагируют.

— Правда?

— Отрицание происходящего. Все через это проходят. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

— Но ведь вы не каждую вдову приглашаете к себе в офис? Значит, случай с Джеффри какой-то особый.

— Да, — согласился Ник, — это так.

Ник взял со стола папку. Пролистав несколько страниц, он извлек из нее одну, испещренную пометками. Почерк был очень неразборчивым.

«Должно быть, записи сделал О'Хара, — подумала Сара. — Никто, кроме самого обладателя такого почерка, не разберет, что там написано».

— После того как я позвонил вам, миссис Фонтейн, — сказал Ник, — я связался с представителями нашего консульства в Берлине. Меня обеспокоило то, о чем вы прошлой ночью сообщили мне. И я решил все проверить. — Ник сделал паузу.

Сара выжидающе посмотрела на него и встретилась с усталым, встревоженным взглядом.

— Я говорил с Уэсом Корриганом, нашим консулом в Берлине. И вот что он мне рассказал. — Ник обратился к записям на листе. — Вчера около восьми вечера по берлинскому времени человек по имени Джеффри Фонтейн снял номер в отеле «Регина». Он расплатился дорожным чеком. Установлено, что подпись подлинная. В качестве средства, подтверждающего личность, Фонтейн использовал свой паспорт. Примерно через четыре часа, около полуночи, в пожарную службу поступил звонок из этого отеля. В номере вашего мужа случился пожар. К моменту, когда пожарным удалось потушить огонь, комната уже была полностью уничтожена. По официальной версии, ваш муж заснул с непотушенной сигаретой в руке. Его тело обгорело до неузнаваемости.

— Тогда как они могут утверждать, что это он? — возмутилась Сара.

До этого момента она слушала Ника со все возрастающим отчаянием. Но последняя фраза породила надежду.

— Должно быть, кто-то украл у Джеффри паспорт, — предположила Сара.

— Миссис Фонтейн, я еще не закончил.

— Но вы только что сказали, что опознать тело невозможно.