На цепи - Уваров

меня и многие-многие закутки, где сношались друг с другом ракха, лишь бы завести детенышей.

Щенки в стае были общими. Воспитание их было заботой стариков, мы же только учили охотиться, да добывать полезные в хозяйстве вещи.

Люди нас всегда страшились. Наверное, потому что никогда не видели нашего истинного облика. Он, конечно, с их точки зрения, не слишком привлекательный, но, по-моему, и не слишком отталкивающий. Боевая форма куда как страшнее. Но среди людей находись и те, кто вел с нами торговлю.

Люди, как и мы, ценили мех архилейского барса и рога тейвонских оленей. Каждую полную луну Мальт брал с собой несколько ракха и они отправлялись на юг. Там, на выходе из ущелья, их встречали вооруженные до зубов торговцы, и происходил обмен. Я и сам не раз бывал в окружении Мальта. Навьюченные, словно лошади, в боевой форме, мы представляли внушительную силу, а я еще мог внятно говорить на общем языке даже зубастой пастью.

Не знаю, зачем людям нужны были шкуры. Лично мы их кидали на каменный пол в пещерах, шили из них плащи и куртки. Они согревали в холода, хотя такой зимы, как высоко в горах, на нашей равнине никогда не бывало — только дожди и ветер, пробирающий до костей.

Но ладно шкуры. Поговаривали, рога оленей торговцы потом перепродают колдунам, и те делают из них свои зелья. Да не каждые рога возьмут. Все придираются, чуть ли не на зуб их пробуют. Очень ценят маленькие рожки детенышей или наоборот огромные рога взрослых самцов. Изящные ветви самочек ценят не слишком, но тоже забирают. Видел у одного из торговцев амулет из рога. Красивый.

Мы же в обмен забирали ножи. Не то, чтобы они нам были шибко нужны — наши когти острее любого лезвия, но эти игрушки придавали статуса. Для баб забирали цветастые ткани и разноцветные бусы, нужна была и посуда.

Помню однажды сын торговца — совсем еще юнец с щербатым ртом — удивился зачем нам миски. Все напряглись, отец пацана сразу отвесил ему звонкую затрещину. А я ответил страшным рычащим голосом:

— Суп из человечьих сердец вкуснее из мисок лакать.

В общем, не задалась в тот день торговля. За что и получил нагоняй от Мальта. Он почти договорился забрать с десяток чугунных котелков.

Нет, мы так-то питаемся сырым мясом, но котелки нужны — не каждый же раз бегать на реку, чтобы напиться, да в пещерных озерах воду собирать удобнее. Потом отвары для крепости старикам варить… Тут посуда по любому нужна. Людскую еду пробовал как-то. В крестьянских садах сорвал яблоко — гадость какая! И как они эту кислятину едят?

Опять же в истинной форме мы все-таки носим одежду. Простую. Говорят, раньше не носили, а потом от людей переняли. Да и удобнее на камнях сидеть, когда зад не голый.

Быт у нас простой, многого не надо. Живем охотой. Людей особо не жрем, если те нас стороной обходят, а если нет, то сами виноваты. Каждый знает, что к ракха лучше не подходить и на нашем пути во время охоты не вставать.

Вспомнилась Ласка. Ласкана ее звали. Я помнил ее и юной, и глубокой старухой. Она дала мне очень много, а я дурак тогда не понимал, какое нашел сокровище. Таких, как она, больше нет. Я не встречал и вряд ли встречу. На нашей окраине великой Империи Лландар таких умных существ как Ласка и ее отец я больше не видел.

Это был приятный сон, но что-то заставило меня проснуться.

Я был все еще в боевой форме и сидел в огромной клетке. Три стены каменных, а одна решетчатая с большой массивной дверью. Как кролик в клетке у деревенских, только я не кролик…

А это еще что? На шее болталась цепь. Массивная, золотистая, но такая же иллюзорная, как и наша магия. Я не мог ее сорвать — когти проходили сквозь призрачный металл. Кто-то наколдовал ее. Но зачем? Найду этого гада и откушу голову! С его смертью цепь точно исчезнет.

Но с этим позже, а сейчас надо понять, где я и как отсюда выбираться. Первым делом огляделся. Моя клетка была большого размера, однако для моей боевой формы тесновато — два шага в одну сторону и два в другую. Наверху небольшое оконце с решеткой, из него тянуло воздухом и рекой. Правда, запахи эти почти перебивала вонь из дырки в полу, но я старался сосредоточиться на том, что я чую там, за стеной. Запах реки был незнаком. Наша Хольта в ущелье пахнет свежестью, камнями и железом. И не равнинная река, пахнущая травой, лягушками и рыбой.

Здешняя река пахла помоями, магией и чем-то резким, что мне совершенно не нравилось. А еще были другие запахи — много людского и лошадиного пота, запах человечьей еды, запах камня, запах дерьма… Или это все еще из дырки в полу? Неважно.

Я встал на задние лапы и выглянул в окно. То, что я увидел между прутьев решетки повергло в шок. Это был город! Огромный человечий город на той стороне огромной реки, по которой плыли огромные лодки! Корабли, кажется…

Но если город там, то где я? От того места, где я находился, до реки было пол лиги, а то и больше. Тянулись поля и пастбища, где гуляли тощие коровы и грязные козы. Возле самой реки раскинулась небольшая деревенька и пристань внушительных размеров. Это не те деревенские настилы, что строили местные на равнинной реке. К здешнему берегу точно приставали громадные корабли.

Но больше всего занимал город. Вдали виднелся замок, уходящий шпилями толстых башен в голубое небо. Дома имели два, а кое-где три и четыре этажа! Тот берег реки, казалось, высечен из камня. На улицах сновали повозки, запряженные лошадьми, гуляли толпы людей. Даже отсюда мой острый слух улавливал гул их голосов и стук колес.

Но от созерцания этого нового, незнакомого мира меня отвлек пока еще далекий звук шагов.

Я оторвался от окна и прильнул к решетке. Здесь было множество клеток, подобных моей, но все они пустовали. А шаги, тем временем, приближались. Я слышал мужской и женский голоса, но, судя по шагам, людей было больше. Слышал, в давние времена колдуны ловили ракха и выставляли их на потеху публике, поэтому стаи стали устраивать логова подальше от людей. Правда, колдуны измельчали. Они нам не особо опасны… хотя…

Я глянул на магическую цепь, которая все еще висела на моей