Обманутая любовь - Лаура Тейлор

Челси не узнавала и не понимала нового Крейга Уайлдера. Его враждебность напоминала поведение дикого зверя, защищающего свою территорию от вторжения. Его мускулистое тело и тяжелый взгляд красноречиво свидетельствовали о его недоверии к ней. Слезы душили ее, еще немного и они ручьем польются из глаз. Его молчание действовало ей на нервы. Челси собралась с духом и произнесла: «Я обращалась к твоему начальству. Мне назвали офицера, под наблюдением которого ты находишься. Он сказал мне, что ты живешь здесь, но посоветовал не беспокоить тебя».

«Тебе следовало бы его послушаться. Он знает, как я к тебе отношусь».

«Он звонил тебе, да?».

«Разве это имеет значение?».

Она вздохнула. «Возможно и нет, тем не менее тебе необходимо услышать, что я скажу».

Некоторое время Крейг с загадочным видом смотрел на нее, затем заговорил: «Избавь меня от своих оправданий, Челси. Мне ничего от тебя не нужно, в особенности твоих лживых обещаний, о которых ты тут же забываешь. Когда я, действительно, в тебе нуждался шесть лет назад, ты повела себя, как стерва. Теперь я искренне рад, что нашей совместной жизни пришел конец. Я вычеркнул ее из памяти и советую тебе сделать тоже самое». Его слова пронзили ее как ножом в самое сердце. Челси вскочила, на щеках выступил гневный румянец. «Я не сделала ничего такого, за что должна извиняться. Я здесь не для того, чтобы говорить о нашем браке, прекрасно знаю, что все кончено. Ты это ясно дал понять при разводе. И я не жду, что что-то может измениться между нами». Она расправила плечи. «Чего я жду, так это нормального к себе отношения. Я не враг тебе, а ты не единственный, кто пострадал шесть лет назад».

Крейг пронзил ее уничтожающим взглядом и заходил по комнате. Пока он мерил ее шагами, Челси не сводила с него глаз. Он напоминал зверя в клетке. Неожиданно Крейг подошел к ней. Она невольно отступила в сторону, а затем стала укорять себя за это ребячество. А он и не думал обращать на нее внимания. Ему надо было всего-навсего взять очередное полено и подбросить его в огонь. Крейг выпрямился, и пока он смотрел на игру огня, Челси всматривалась в его точеный профиль. Он стоял, стиснув зубы и немного приподняв голову. Его длинные волосы откинулись назад, и тут она заметила, как в мочке правого уха золотом блеснула серьга. Изумленная тем, что Крейг проколол себе ухо и загипнотизированная его близостью, Челси стояла не дыша. Не шевелясь, она ждала, когда он отойдет, но вместо этого, Крейг повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Ее сердце учащенно забилось, мысли перепутались. Никогда Челси еще не чувствовала себя такой маленькой и уязвимой. Она вся трепетала от какого-то смутного предчувствия, но не могла отвести от него взгляд, и как зачарованная, смотрела на пульсирующую у виска жилку, на твердые черты его лица, на изогнутые циничные губы, не в силах отделаться от мысли, что будет, если сейчас дотронется до него, почувствует, как изменилось его тело, еще раз испытает его страсть. Челси понимала, какому риску подвергает себя, но это было сильнее ее. Желание, дремлющее со времени его заключения, дало о себе знать. Она хотела его. Несмотря на перемену, Крейг выглядел земным, чувственным и неукротимым, но также и непредсказуемым.

Не прикасайся ко мне! — хотелось ей крикнуть, когда она заметила в его глазах похотливый огонек. — Ради бога! Не допускай даже мысли о том, чтобы овладеть мною. Я умру, если ты надругаешься над тем, что было между нами.

Глава 2

Крейг с негодованием отметил, как в нем все сильнее разгорается желание. Он хотел ее, страстно желал каждой клеточкой своего тела. Но знал, что стоит ему только почувствовать ее, как он с головой окунется в водоворот страсти, из которого уже не выбраться.

Возвышаясь над ней, Крейг жадно всматривался в лицо Челси, как бы желая отыскать следы страсти и нежности, того блаженства, которое он испытывал в ее объятиях. Осталось ли хоть что-нибудь? И проклинал себя за эти мысли. Не имеет значения, какой она стала, как сильно он ее желает. Она не отвечает тем требованиям, которые теперь он предъявляет к женщинам.

«Мне не нравится, что ты сделала со своими волосами», — вдруг сказал Крейг, удивляясь, почему это его волнует.

Челси правой рукой коснулась прически, продолжая смотреть на него.

Его ладони внезапно зачесались от желания коснуться каскада ее длинных, густых, темно-каштановых вьющихся волос. Раньше он мог часами перебирать шелковистые локоны, когда они занимались любовью.

Воспоминание об этом свело на нет все усилия, которыми Крейг пытался подавить вспыхнувшую страсть. Новая волна желания пронзила его словно молния. Он не должен поддаваться! Страсть делает человека уязвимым. Эту истину Крейг постиг еще до заключения, но особенно хорошо понял ее во время своего пребывания здесь.

Желание не отпускало его. Оно билось в мозгу, пульсировало в паху. Наверное, это отразилось на его лице. Он поймал испуганный взгляд Челси. По ее стройному телу пробежала дрожь. Она напомнила ему самку, готовую в любую минуту удрать от самца, но в отличие от самки, по существу, невинного создания, Челси Локридж была самой двуличной женщиной, которую он когда-либо знал.

«Распусти волосы».

Она побледнела. «Крейг…».

«Распусти. Прямо сейчас», — приказал он.

Крейг был непреклонен. Трясущимися руками она стала вынимать шпильки, поддерживающие прическу, положила их во внешний карман сумочки. Сузив глаза, он наблюдал за ней. Тряхнув головой, Челси позволила волосам рассыпаться по плечам, ее движение было таким чувственным, что Крейг сжал кулаки, едва сдерживая себя.

Он приблизился. Она стояла с опущенными руками, из ее груди вырывались какие-то странные звуки. В глазах затаился страх. Крейг знал, что он тому причиной, но убеждал себя, что ему все равно. Страх сопровождал его долгие годы, теперь ее черед. Он найдет способ отомстить ей. Она это заслужила после того, как бросила его, когда так была ему нужна.

Крейг поднял руки и запустил их в ее густые кудри. Челси попыталась уклониться, но он не позволил. Обеими руками Крейг ворошил волосы, даже огрубевшей кожей ощущая тепло ее головы и шелковистость прядей, струящихся между пальцами. Его руки задрожали, тело напряглось. Горячая волна желания снова охватила его. Он проклинал себя за то, что дотронулся до Челси, но она искушает его, соблазняет своим запахом, тем самым возбуждающим ароматом, который постоянно и навязчиво преследовал его днем и превращал в ад ночи в одиночной камере.

Он притянул ее ближе, бедрами прижавшись к низу ее живота. Широко раскрыв глаза, Челси не дыша смотрела на него. Крейг намеренно давал ей понять, что может овладеть ею и овладеет, если захочет, но внезапно изменил свои действия.