Мертвые глаза Лондона - Эдгар Уоллес

Хольт осмотрел в морге труп Гордона Стюарта.

Одна из рук погибшего была судорожно сжата в кулак.

Ларри разжал мертвые пальцы — и тут же услышал, как что-то с легким металлическим звоном упало на пол.

Это оказалась сломанная мужская запонка оригинальной отделки: на черном эмалевом фоне — узор из мелких алмазов. «У Стюарта были золотые запонки без рисунка», — вспомнил инспектор.

Дальнейший осмотр тела не дал ничего примечательного.

Хольту показали одежду утопленника.

Она была довольно небрежно сложена в ящик металлического шкафа.

Ларри вытащил рубашку и развернул ее.

На груди виднелись синеватые пятна.

— Похоже на следы химического карандаша, — прошептал сыщик и, быстро вывернув сорочку наизнанку, прочитал на ней следующее:

«В ожидании смерти я, Гордон Стюарт из Калгари (Канада), завещаю все свое имущество единственной дочери Клариссе. Прошу суд признать эту записку моей последней волей.

Гордон Стюарт».

Далее стояла дата его гибели, а еще ниже виднелась еще одна строчка, сильно пострадавшая от воды.

Ларри поднес рубашку поближе к свету и с трудом разобрал:

ме… заман… в запад…

— Господи, когда же наши сыщики научатся работать? — воскликнул Ларри. — Ведь запонка и записка должны были бы лежать на столе у Джона еще до моего приезда!

…Когда инспектор вернулся в комнату № 47, мисс Уорд была еще там.

Хольт показал ей свои находки.

— Теперь мы с вами — душеприказчики мистера Стюарта, — сказала она, прочитав последнюю волю покойного.

— А эту сломанную запонку я обнаружил в его руке.

— Она принадлежит убийце: ведь у канадца были золотые и они обе на месте.

— Да, теперь уже сомнений быть не может: его убили. Сначала утопили, а затем бросили тело на отмели. Если бы труп обнаружили часом позже, то никому бы не пришло в голову, что он вынесен на берег приливом.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — спросила мисс Уорд, наливая молоко в чашки.

— Да.

— Кого?

— Себя.

— В чем? — удивилась девушка.

— В том, что не скоро найду убийцу. Давайте работать.

Они выпили молоко. Мисс Уорд помыла и убрала посуду.

Хольт в это время позвонил в службу связи Скотленд-Ярда:

— Запишите стенограмму специальной депеши. Готовы? Диктую:

«Префекту полиции, Калгари, Канада.

Сообщите данные о жене и дочери жителя Калгари Гордона Стюарта.

Инспектор Хольт. Скотленд-Ярд, Лондон, Великобритания. Конец».

Ларри положил трубку и спросил:

— Вы закончили протокол?

— Почти, — сказала Диана.

— Что еще осталось?

— Бумажка.

— Пишите: полоска плотной бумаги шириной в полтора дюйма, — начал диктовать Ларри. — Без надписей. Видны только мелкие отверстия, вероятно, проколотые булавкой.

— Разрешите взглянуть, — вдруг взволнованно перебила его Диана.

Инспектор протянул ей бумажку.

Девушка положила полоску на стол и принялась поглаживать ее кончиками пальцев.

— Это надпись, сделанная по системе Брайля, — уверенно сказала мисс Уорд минуту спустя. — Я буду читать, а вы записывайте.

Ларри взял ручку и листок бумаги, превратившись на минуту в секретаря своей секретарши.

Диана медленно, по буквам, прочитала:

Е…Г…О… У…Б…И…Л…И… М…Е…Р…Т…В…Ы…Е… Г…Л…А…З…А… Л…О…Н…Д…О…Н…А.

Глава 5

Ларри и Диана, потрясенные своим открытием, долго молчали, глядя друг на друга.

Что могли означать загадочные, пугающие слова, которыми вдруг заговорила казалось бы пустая бумажка?

— Мистика какая-то, — прошептала Диана.

— Система Брайля — это алфавит для слепых? — спросил Хольт.

— Да. Я ведь работала в больнице для слепых.

— Вы плохо знаете алфавит или слепые читают также медленно, как вы это делали сейчас?

— Когда слепые пишут, они пользуются трафаретом. У того, кто писал эту записку, трафарета под рукой не было, поэтому читать ее было очень трудно: фигуры из точек, обозначающие буквы, имеют неправильную форму.

— Стюарт не был слепым. Мог ли он знать эту азбуку?

— Мало кому из зрячих она известна. Им гораздо удобнее пользоваться обычной.

— Но вы же знаете… хорошо, чем он мог это написать?

— Слепые обычно носят с собой трафарет и нечто вроде шила.

— Трафарета у писавшего не было. Ничего, похожего на шило, у Стюарта не нашли.

Ларри скрестил руки на груди и стал ходить по комнате.

— А не мог он наколоть это своим карандашом? Вы нашли карандаш? — спросила девушка.

— Не нашли… Послушайте, это все-таки писал не Стюарт! Теперь я уверен в этом!

— Почему?

— Во-первых, все, что хотел, он мог написать на сорочке. Во-вторых, он был зрячим и вряд ли знал азбуку слепых. В-третьих, на отверстиях в бумажке не видно следов от грифеля карандаша, а чем еще он мог бы проколоть эти отверстия?

— Доводы достаточно убедительные, — кивнула мисс Уорд.

— А если так, то я позволю себе привести еще один, не менее убедительный: уже поздно и вам пора домой. Я вызову машину…

— Не надо, — перебила девушка. — Я живу в двух шагах отсюда.

— Тогда я провожу вас.

— Вы собираетесь делать это каждый вечер?

— Если вы не будете возражать…

…Утром из Канады пришла телеграмма:

«ЖИТЕЛЬ КАЛГАРИ (КАНАДА) ГОРДОН СТЮАРТ НИКОГДА НЕ БЫЛ ЖЕНАТ И НЕ ИМЕЛ ДЕТЕЙ ТЧК ПРЕФЕКТ ПОЛИЦИИ ДЖОН МОРТОН».

Глава 6

— Очередная загадка Гордона Стюарта! — воскликнул Ларри. — За минуту до гибели человек пишет завещание в пользу несуществующей дочери!

— Говорят, что перед смертью не лгут, — заметила Диана. — Зачем ему было придумывать себе дочь?

Хольт прошелся по кабинету и сел за стол.

— Во всяком случае, ясно, что он не был женат в Калгари. Городок невелик — я навел справки — и, следовательно, каждый живет на виду у всех. Тайный брак там практически невозможен.

— А если у него был тайный брак в Англии?

— Надо выяснить причину его ежедневных визитов в церковь. Едем в Беверли-Менор!

…Когда они проезжали на служебной машине через пригород Лондона, Диана спросила:

— Вы обратили внимание на то, что бумажка с надписью по системе Брайля намокла в воде неравномерно — один ее конец светлее другого?

— Конечно. И какой же вы из этого делаете вывод? — полюбопытствовал Ларри.

— Она не была в реке. Ее положили в карман мистера Стюарта после того, как вытащили его тело из воды.

— Зачем убийца стал бы это делать?

— Чтобы сбить полицию со следа.

— Из вас получится хороший сыщик, мисс Уорд.

— Почему вы говорите это таким печальным тоном?

— Я еще не видел ни одной женщины, которая, став полицейским, не утратила бы женственности.

— Я могла бы обидеться, — улыбнулась Диана. — Но вместо этого принимаю ваши слова в качестве комплимента, высказанного авансом: значит, я буду первой, кому это удастся!

…В Беверли-Меноре они оставили машину у входа на кладбище и пошли к церкви пешком.

Недалеко от храма двое рабочих устанавливали памятник на чьей-то могиле.

Это была массивная плита из великолепного мрамора, на которой красиво выделялись золоченые буквы.

— Смотрите! — воскликнула Диана.

Хольт подошел к плите и прочитал сияющую в лучах солнца надпись:

ПАМЯТИ

МАРГАРИТЫ СТЮАРТ,

СУПРУГИ

ГОРДОНА СТЮАРТА

ИЗ КАЛГАРИ (КАНАДА),УМЕРШЕЙ

4 МАЯ 1899 ГОДА

И ИХ ЕДИНСТВЕННОЙ ДОЧЕРИ

ДЖЕЙН,

РОДИВШЕЙСЯ

4 МАЯ 1899 ГОДА

И УМЕРШЕЙ

4 МАЯ 1899 ГОДА.

ДА ПОКОЯТСЯ С МИРОМ!

— В завещании написано о единственной дочери Клариссе, — пробормотал потрясенный Хольт.

— А здесь написано, что его единственная дочь умерла много лет назад.

— Но Кларисса должна быть жива, раз ей сейчас оставляется наследство!

— Маргарита умерла при рождении своей единственной дочери Джейн. Значит, Клариссу родила другая жена Гордона Стюарта, — сказала Диана.

— Я прихожу во все больший восторг от этого дела! Он не был женат — и вот могила его жены, у него не было детей — и вот могила его дочери, кроме единственной дочери есть и другая единственная дочь, а теперь появляется еще и вторая жена неженатого Гордона Стюарта! Идемте в храм. Расспросим священника…

— И он, наверное, добавит к этим загадкам новые, — закончила девушка.

…Ларри представился священнику и спросил:

— Что вы знаете о канадце по имени Гордон Стюарт?

— На нашем кладбище похоронены его жена и дочь. В течение нескольких дней он ежедневно приходил сюда и заказывал молебен за упокой их душ. Но в последнее время его не видно…

— Кто была его жена?

— Наша прихожанка Маргарита Уилсон.

— Их венчали вы?

— Да. С ним что-то случилось?

— Он утонул.

Священник перекрестился и пробормотал молитву.

— Почему он, уезжая в Канаду, оставил жену здесь? — продолжал Хольт, когда его собеседник умолк.