Плесень (СИ) - "Майский День"

Ивец потупился и шагал осторожно, словно ёжиков боялся или уцелевших мин. Кто знал, что ещё хранила земля? Сапёры ведь повывелись вместе с остальным человечеством.

— Тут, в общем, появилось много нового, с тех пор как ты ушёл, — объяснил Ивец руинам под ногами, в глаза привычно не смотрел.

Время сравняло бывшие строения в одну братскую могилу, хотя война постаралась тоже.

Дэм огляделся. Видел он много исчезнувших городов, да не было в них ничего страшного, кроме воспоминаний и жестковатых для босых ног камней.

— Втроём относительно безопасно, — продолжал Ивец. — Они не так сильны, чтобы нападать на группу, а сами почти всегда бегают в одиночку.

— Почему ты сразу не рассказал, что происходит нечто действительно серьёзное? — рассердился Дэм. — Мог озаботиться этим вчера вместо того, чтобы болтать о чужих бреднях.

Похоже, слишком долго он болтался по северам, твёрдо веря в полное отсутствие перемен. Жизнь в очередной раз обогнала вампира, и пора было привыкнуть: она ведь всегда это делала.

— Твари дрожащие появились, ну, год назад — самое большее, — сказал Ивец, поправляя юбочку из травы.

— Кто? — воскликнул Дэм.

До такой степени он был начитан.

— Мы их так называем. Они начинают вибрировать перед тем, как напасть, и от этого немного мутится в голове. Одному справиться с их наскоками трудно, но мы помогаем друг другу.

— Новый вид животных? — уточнил Дэм, решив отбросить литературные ассоциации, добраться до истины.

— Мы думаем, что это мутировали те ненормальные вампиры, что ушли в горячие земли, — как-то даже застенчиво сообщил Ивец. — Там же реально всё светилось от радиации. Люди от переедания полнеют, а вампиры, наоборот: резко похудели, зато стали злыми.

Подумать, раньше были толстые и добрые! Просто не на ком стало точить клыки. Исчезли люди — мерило всех ценностей. Поймав себя на том, что поминает людей часто, как неофит первую сладкую кровь, Дэм рассердился, хотя не на себя. Вот ведь до чего неловко всё вышло! Как глупых человечишек угораздило вымереть?

— Почему твари покидают более сытые горячие земли? Они там обжились, мы — здесь, друг другу ничуть не мешали. Только жизнь наладилась!

Ивец помолчал перед тем, как ответить, вскарабкался на холмик бывшего небоскрёба, хотя вампиру следовало запрыгнуть наверх с элегантной лёгкостью.

— Савва думает, что у них появился вождь.

— А, твой таинственный незнакомец предполагает наличие ещё одного образца из той же серии? Ну это, в общем, логично. Как-то я не рассчитывал, спускаясь с прохладного севера, застать здесь подготовку к новой войне.

Распалился он, предчувствуя очередные беды. В разговор вступила молчавшая до этого Эва:

— Так разуй глаза, возьми их в пястку и брось вперёд! Может, тогда хоть что-то разглядишь!

Голос у неё был резкий как дневной свет. Услада для взора, никак не для ушей. Сердитая девица, при этом держится рядом с теми, кому дерзит, потому, что в одиночку выживать трудно, а может быть, где-то и скучно. Дэм её понимал и не осуждал. Женщинам приходилось сложнее, чем мужчинам даже в вампирах.

— Я постараюсь, — сдержано ответил он.

Реальность вокруг не менялась с точки зрения обжившегося за века бессмертного, хотя человек, наверное, счёл бы её сюрреалистичной и обнаружил много любопытных вещей. Иногда шли по ровному, иногда местность вздымалась буграми и волнами. Почти всегда инстинкт подсказывал Дэму, что возвышалось здесь раньше, но его не тянуло вдаваться в детали, смакуя ушедшее навсегда. Раньше был город, теперь — просто пейзаж. Ивец легко находил дорогу, Дэм и Эва шли за ним. Вот он спрыгнул в небольшую яму и, пригнувшись, забрался под некогда оплавленный, а теперь поросший мхами козырёк. Снизу шёл воздух, гнал запахи. Дэм сообразил, что они спускаются в бывшее метро.

От эскалаторов ничего не осталось — рассыпались в прах, а кое-где и сгорели, но наклонный тоннель не представлял для вампиров сложности. Преодолели его быстро и ловко.

В чернильной тьме подземелья даже зоркие вампирские глаза ничего не видели, но бессмертные умели ощущать препятствия кожей. Кроме того, запахи вели вперёд как прочные нити.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подземка представляла собой печальное место. Металлические детали поела ржа, бетонные обветшали. Кое-где руины поездов печальным хламом покрывали бывшие рельсы. Воды оказалось на удивление мало, видимо, она находила естественные стоки. Мощь взрывов на поверхности была так велика, что вызвала подвижки пород. Возможно, в темноте лежали скелеты, но Дэм не взялся бы отличить их от прочего мусора. Людей здесь наверняка погибло много, но как почти везде, от них ничего не осталось, даже запаха.

Шли довольно долго, прежде чем Дэм уловил близкое присутствие сородича. Вампир притаился на бывшей станции там, где уцелел почти полностью свод. Ивец, конечно, тоже его почувствовал.

— Это я, — сказал он. — Со мной двое друзей.

Эва хмыкнула в темноте. Как показалось Дэму — смущённо. Возможно, она жалела о прежней несдержанности. Защитной реакцией на привычную мужскую бесцеремонность была её злость. Вампир приблизился, коснулся пальцами каждого.

— Идите! — разрешил он.

Часовой. Савва поставил караульщика, и тот не ушёл эгоистично с поста, а примерно остался. Пожалуй, дела здесь действительно шли неважно, если потребовались реальные меры предосторожности. В душе едва ли не впервые пробудилась настоящая тревога, одолела привычное вампирское легкомыслие. Дэм всё более хотел знать, что вокруг него происходит. С трудом верилось, что несколько радиоактивных безумцев смогли переполошить всех упырей с ясной головой и твёрдой памятью. Пожалуй, не напрасно он спустился с севера, хотя там не было забот, а здесь есть, так что неизвестно ещё, кто самый умный. Дэм решил выждать и узнать, что предложат ему жизнь и Савва Офбран.

Пробрались по станции, засыпанной каменными обломками. Чуть дальше массивная дверь бомбоубежища мостом лежала через рельсовый путь, и Дэм некстати вспомнил маленькую речку наверху — там переправ никто не строил, природа справлялась сама. Ивец пошёл первым.

Просторные помещения загромождало обветшалое прошлое. Дышать его пылью было неприятно, и Дэм подумал, что никогда не переберётся жить под землю, где так уныло, и ничто не смотрит в будущее. Наверху тоже нет людей, зато веет вольный ветер, и лес шумит, и вода не затхлая, хоть и нет уже в ней прежней освежающей сытности.

Савву Офбрана путники нашли в штабном помещении. Здесь сохранился унылый интерьер, свойственный таким комнатам. Металлические стулья уцелели в катаклизме и деревянный стол. У дальней стены темнел массивный по-казённому жёсткий диван. Озарялся закуток примитивной лампой, и Дэма поразило, что она выжила, а главное, нашлось горючее вещество к ней. Жалкий обломок прежнего благополучия казался настоящим чудом. Дэм даже хозяина этих мест разглядел во вторую очередь, всё косился на яркий после полной тьмы свет.

Впрочем, вампир он и есть вампир: крепкий, высокий, глаза сверкают, длинные волосы падают на плечи. Красавец мужчина, причём одетый красавец. Не веря своим глазам, Дэм рассматривал потрёпанные, но настоящие штаны, деликатно подвязанные гибким корешком, и почти целую рубашку. Пуговицы от неё забрала себе злая судьба, да и найдись они — пришить было бы нечем. Нитки исчезли из обихода вместе с человеческой цивилизацией.

Савва учтиво поклонился и Дэм вежливо ответил. Некстати пришло в голову, что люди обхохотались бы, имей они возможность посмотреть на представляемый фарс со стороны. Два вампира, один практически голый, другой в ветхой рванине, обмениваются церемонными приветствиями в чудом уцелевшем углу прошлого. Оба босы, а волосы в последний раз расчёсывали пятернёй, да и то давненько. Где-нибудь на окончательных руинах выжившие упыри смотрелись адекватно, но в этой казённой комнате среди фабричной мебели все четверо предстали перед миром идиотами. Хотя нет — пятеро. Дэм лишь теперь разглядел женщину в глубине помещения. Словно дожидаясь момента ясности, она встала и подошла ближе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})