Как приручить наставника. Пособие для ведьмы (СИ) - Либрем Альма

— Сколько? — наивно поинтересовался Зардан.

— А ни одного, — хмыкнула Котэсса. — Дразнится. Моя дочь унаследовала, кажется, все самые худшие черты от меня и от моего мужа, но она, к счастью, весьма переборчива. Возможно, перевоспитать её смогла бы не строгость, а, к примеру, чувства… Я была бы рада, если б у неё получилось построить отношения с каким-нибудь хорошим парнем.

Зардан упрямо молчал.

— А ты — очень хороший парень.

— Вы уверены, что это правильная методика воспитания дочери? — поинтересовался наконец-то он. — Выглядит как крайние меры.

— Если ты сумеешь справиться с нею без этих крайних мер — пожалуйста. Но мне б хотелось, чтобы она направила свою энергию не на подрыв университетского здания…

— А на подрыв моей репутации, — не сдержался Зар.

— О, — Котэсса усмехнулась. — Ты об этом можешь не беспокоиться. Никаких репрессий, я тебе гарантирую, — тяжелый вздох почему-то вызвал у него улыбку. — И если у тебя не получится с нею справиться и, скажем так, вправить мозги, то я просто попробую найти новый способ. Тебе ничего не грозит. Только не говори об этом Марте, а то у неё совсем снесет крышу. Её необходимо обуздать.

— Вы полагаете, что просто перенаправите её усилия на то, чтобы извести своего куратора, и она успокоится?

— Марта упорная девочка, — печально улыбнулась Котэсса. — Я уверена, что все эти поцелуи — не более чем провокация. Но, возможно, тебе удастся заинтересовать её хоть чем-нибудь кроме постоянных шалостей. У неё великолепные карьерные перспективы, распределение в королевский дворец, но, прости, Мартен слишком хороший король, чтобы я отправляла к нему такого боевого мага. Она быстрее уничтожит всё сама, чем защитит кого-нибудь! Ты же знаешь, что происходит с теми, кто не знает границ в использовании своего дара.

Знал. Его Величество не раз рассказывал Зару о том, как магам отсекали их дар, когда понимали, что они составляют угрозу обществу. Если дошло и до такого, то что ж там Марта натворила?

Понятно, что родители на все будут согласны, дабы её усмирить. Только почему девушка не понимает серьёзности угрозы?

— Я попробую, — вздохнул Зардан. — Если вы мне, конечно, доверяете.

— Доверяю, — кивнула Котэсса. — Любые способы. В конце концов, всяко лучше, чем потерять силу. Это её убьет.

Зар покачал головой и, хотя всё ещё мог уйти и даже надеяться на то, что его не вышвырнут из столицы в тот же день, когда он это сделает, взял договор и оставил свою подпись в нужной графе внизу. Договор вспыхнул колдовским сиянием, связывая их судьбы — его и бесконечно вредной, хотя, должно быть, очень умной и уж точно красивой девушки.

— Ничего, — пообещал Зар, — мы ещё поборемся. Не переживайте.

— Спасибо, — искренне улыбнулась Котэсса. — Я уверена, что ты справишься.

Справится, куда ж он денется? Неужели двадцать бежавших из могилы мертвецов не страшнее какой-нибудь Марты Дэрри?

Впрочем, что-то подсказывало Зардану, что, возможно, и не страшнее…

Глава вторая

За дверь маминого кабинета стоять было не так приятно, как находиться внутри. Во-первых, довольно прохладно. Марта терпеть не могла это открытое летнее платьице, тем более, оно так не к сезону зимой! Во-вторых, вся эта очередь из не слишком развитых двоечников, половина из которых считает, что ухлёстывать за дочкой завкафедрой значит решить все свои проблемы…

А в-третьих, интересно же, что мама рассказывает её новому куратору.

Две предшественницы Зардана потерпели неудачу. Первая, если честно, напоминала перепуганную серую мышь, не способную отстоять своё. Вторая искренне верила в то, что мужское внимание, дарованное ей благодаря внешним данным — это навечно, и наличие молодого человека дарует ей вечную благодать и уверенность в завтрашнем дне. Ага, как же!

Надо сказать, серая мышь оказалась довольно боевой, быстренько так пришла в себя и бросилась сражаться с неуёмной подопечной, а вот красотка, обвешанная со всех сторон корректирующей внешность магией, сдалась, сложила лапки и свято верила в то, что кто-то подарит ей неземное счастье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А вот Зардан — и Марта была в этом уверена, — отнюдь не такая простая задача. Во-первых, таким списком заслуг мог похвастаться далеко не каждый преподаватель в их университете, во-вторых, Зар был мужчиной. Это сложнее в первую очередь потому, что её привычный метод, попытаться отбить молодого человека, а потом вильнуть хвостом и оставить его ни с чем, сообщив влюблённой дурочке, что она ошибалась в верности кавалера, тут не сработает.

Тут если уж и завлекать, то так, чтобы прочно затянуть в свои сети. И сказать "ты ошибся, ты мне противен" не получится.

Конечно, внешне Зар противен не был. Высокий, с отличной фигурой — если б у Марты была хоть одна нормальная подружка, которой живые парни интереснее оживленцев, за которыми она гоняется, то описать Зардана ей можно было бы уже фразой "ах, какие плечи". И "ах какие руки"!

Черты лица приятные. Без дурацкой бороды, которая раздражала Марту больше всего на свете, напротив, гладко выбрит. И подстрижен хорошо, не слишком коротко, но и без этих противных хвостиков, которые редко кому идут. Волосы красивые, мягкого каштанового оттенка. Наверное, приятные наощупь…

А ещё Зардан был обладателем просто потрясающих синих глаз. Как у советника Шантьи из свежего учебника по истории. Или у Его Величества короля Мартена. Даже за родственников можно принять благодаря глубокому, насыщенному оттенку, в котором хочется утонуть…

Кому-то хочется. А вот Марта ни в чём тонуть не собиралась! Да, красивый, но она тоже не уродина, очень даже наоборот. И если избавиться от наставника не получится, то Марта собиралась его как минимум приручить.

У неё даже был свой план по тому, как покорить своего куратора. Сначала необходимо было обескуражить, потом — притвориться послушным, ввести его в заблуждение, продемонстрировать свою истинную природу, довести до белого каления, подорвать его авторитет в маминых глазах, а точнее, просто поймать на крючок и насобирать компромат…

А потом влюбить в себя.

Собственно, без последнего пункта можно было и обойтись. После падения в глазах матери от Зардана можно было избавляться. Но Марте вдруг стало интересно, а сумеет ли она заинтересовать его? Если хранить осторожность, распалить в мужчине жажду охоты, а потом вильнуть хвостом и просто удалиться, он будет бежать следом и попытается вернуть в свою берлогу. Вряд ди выйдет! Мама, между прочим, так папу на себе и женила. Даже если это получилось у неё совершенно непроизвольно, какая разница?

Главное, самой соблюдать осторожность.

— Марта! — раздался рядом полный восторга вздох, и она даже подумала, что это Зардан так легко клюнул на простой поцелуй, выполняющий роль обескураживающего действия. — Привет!

А, нет.

Риорик.

Горе-рыцарь — весь в отца, между прочим, — который всё ещё пылает к ней страстной любовью. Впрочем, в традициях их семейства влюбляться в женщину, увидев её обнаженное запястье. Или локоть. А если лодыжку, то вообще с ума сойти можно! А поскольку в современном Рангорне одевались достаточно открыто, влюблялся Риорик на регулярной основе, во всех, в кого только мог. Вот только почему-то неизменно возвращался к Марте. Даже серенады под её окном пел…

Жаль, что не сорвал голос. Хоть как-то должна была жизнь его наказать за наглость!

— Привет, — криво улыбнулась она. — Чего тебе, Рик?

— Позволишь ли ты мне дотронуться до…

— Не позволю, — Марта на всякий случай отодвинулась и недовольно обхватила себя руками. Холодно, зараза, в этом университете к стене примерзнуть можно. — Дотрагивайся до кого-нибудь другого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Почему ты так жестока? — вздохнул Риорик. — Почему не хочешь простить меня? Чем я отвернул твоё сердце от себя?

Тупостью? Глупостью? Наглостью?

— Полагаю, ограниченные двоечники-второгодники просто не в её вкусе, — раздался у него за спиной холодный голос. — Отойди от девушки, Рик.