Как приручить наставника. Пособие для ведьмы (СИ) - Либрем Альма

— С чего б это вдруг? Не хочешь выбраться из этой клетки?

От пространства в комнате осталась половина, и Марта обнаружила вдруг, что когда оно реально сузится до размеров стола, то им с Заром будет достаточно тесно.

— Возможно, хочу, но не больше, чем ты, — пожал плечами Зардан. — Понимаешь ли… Профессиональная болезнь некромантов — клаустрофобия. Мы готовимся вместе с наставниками, а те, пытаясь заставить ученика прочувствовать всё то, что прочувствовали и они, запихивают своих учеников в гробы. Не слишком приятно. Многие выбираются оттуда полуживыми, а потом до самой смерти боятся замкнутого пространства. Очень мешает при работе.

— Это что за бред? — фыркнула Марта. — Это методы тысячелетней давности!

— А теперь вспомни, кто рассказал тебе о моей клаустрофобии.

— Рик, — пожала плечами девушка. — Так он…

— Сделал вывод из моей профессии, — ласково сообщил Зардан. — И решил, что как каждый порядочный некромант, я спал в гробу и до полусмерти боюсь замкнутого пространства.

Стены были совсем уж близко.

— Так что у меня нет никакой клаустрофобии, — продолжил Зар. — Я не страдаю боязнью замкнутого пространства и уж точно не буду отказываться от кураторства только потому, что меня запрут на полутора квадратных метрах, или сколько здесь будет? Но не переживай, Марта. Я совершенно на тебя не злюсь. Даже не буду рассказывать твоей матери об этой маленькой шалости.

— Да? — хмыкнула девушка. — С чего б это вдруг?

А ведь мог бы рассказать маме о том, что вредная, отвратительная Марта едва не убила его в клетке аспирантской, а потому он не может больше с нею работать и расторгает договор. Ну честное слово, зачем ему эти проблемы?

Тихий щелчок уведомил о том, что стены прекратили движение, и места осталось ровно столько, сколько занимал стол. Хорошо хоть потолки достаточно высокие.

— Совсем забыл сказать, — Зардан сделал шаг к Марте, она невольно отступила и обнаружила, что упирается спиной в угол. — В моём договоре отсутствует пункт о запрете отношений со своей подчиненной. Так что, — он протянул руку и издевательски потянул Марту за выбившуюся из косы прядь, — думаю, бояться замкнутых помещений надо не мне.

Глава пятая

Марта аж закашлялась от неожиданности и на всякий случай отодвинулась немного в сторону. Договор теперь валялся где-то под стеной, извлечь его не было никакой возможности, и она чувствовала себя самой настоящей пленницей. Причём сама же была виновата! Ну вот что ей мешало сначала проверить информацию, предоставленную Риориком, а потом уже пользоваться этим заклинанием?

— Ну что ж, — усмехнулась девушка, стараясь притвориться, будто такой ерундой её уж точно не испугать, — придется тогда мне воспользоваться магией, чтобы поскорее отсюда выбраться…

Зардан ничего не ответил. Стоял он всё так же близко, и Марта чувствовала жар его тела.

Идиотка, какая же идиотка! Она должна была понимать, что мама на сей раз постаралась с выбором куратора и сделала всё, чтобы её доченька просто так не вырвалась из его рук. Собственно говоря, а чего ещё ожидать от матери, если она вытрепала ей все нервы за прошедший семестр?

Рука Зара скользнула по плечу Марты и переместилась на спину. Тонкая ткань платья, казалось, служила не преградой, а только усилителем ощущений, способом раздразнить мужчину… А девушку заставить себя почувствовать жертвой, загнанной в угол.

Впрочем, Марта не позволила улыбке сойти с её лица. Она не какая-нибудь слабая дурочка, она способна вести себя предельно спокойно и не реагировать на провокацию. К тому же, заклинание, отменявшее действие зелья, было совсем простым, и девушка выдохнула его, не сводя взгляда с Зардана.

Стены с места не сдвинулись.

Куратор тоже.

— Странно, — сглотнув, протянула Марта. — Разве я ошиблась?

Задавать такие вопросы Зару, который, собственно, был предполагаемой жертвой зелья, было бы странно. Марта скорее говорила с собой вслух, ведомая дурацкой привычкой, закрепившейся ещё с детства. Тем не менее, парень ответил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, всё правильно.

— Тогда почему заклинание не сработало?

— Это из-за инертности магии, — протянул Зардан. — Дело в том, что стремительное видоизменение пространства может привести ко множеству негативных последствий, например, нарушению магического поля для совершения телепортаций. Особенно сильно это проявляется в том случае, если маг черпает силу для заклинания из внешних ресурсов, например, обращается к внутренней, спрятанной в предметах энергии. Пространство во избежание негативных последствий в виде полного истощения ресурса мага или самого предмета накладывает определенное ограничение на свое изменение. Таким образом, чем дальше заходит заклинание, искривляющее пространство — например, заклинание уменьшения площади, — тем медленнее будет восстанавливаться естественное состояние помещения… Если исходить из расчетов размера аспирантской и того, что предметов здесь довольно мало, только стены, но они — часть одной большой системы, у нас с тобой есть несколько часов.

Марту аж передернуло. Это ж надо! Какие красивые заученные фразы, как будто наизусть цитирует учебник! Но это даже не самое страшное. Самое страшное в том, с каким видом он это произнес!

Нормальные заучки должны выглядеть иначе. Где его очки? Где перепуганный взгляд? В конце концов, следовало бы стушеваться перед стоящей рядом девушкой. В крайнем случае, подобные фрагменты из книг можно пробубнить, рассчитывая таким образом блеснуть знаниями…

Зардан же говорил медленно, спокойно, низким соблазнительным голосом. Примерно так, как общаются персонажи-преподаватели в этих мерзких бульварных книжонках, когда пытаются соблазнить своих студенток. Только, в отличие от тех персонажей, после слов которых хотелось смеяться и крутить пальцем у виска, у Зара как-то уж очень натурально получалось.

Не переигрывает, зараза. Соблазняет, ещё и профессионально, в надежде на то, что она испугается и пойдёт на попятную?

Или…

Вспомнилось почему-то, что именно так папа иногда рассказывал маме о некоторых научных достижениях их университета. Как раз таким голосом. А потом они, переглядываясь и краснея, как будто подростки, которых могут застукать, стремились скрыться от посторонних глаз.

А утром виновато косились на Марту, как будто она — маленький ребёнок и не понимает, что для супружеской пары такое поведение совершенно нормально! Она напротив была только рада, что её родители не растеряли свою страсть за двадцать пять лет отношений и не пытались выплеснуть её на кого-нибудь другого. Пусть печалятся те, у кого мамы превращаются в малопривлекательных бабищ, способных только есть мужу мозг, а отцы — в приложение к дивану. Или те, у кого родители активно изменяют друг другу. Или…

Да в общем, кто угодно, но только не она.

— Как мило, — хихикнула Марта, поглаживая Зардана по плечу. — А я этого не знала… — и в самом деле не знала. — Слушай… — она придвинулась поближе, задаваясь вопросом, не блефует ли этот мерзопакостный куратор, заявляя ей, что у него в договоре ни одного слова про ограничения. — А у тебя девушка есть?

Ну-ка, дорогой, расскажи-ка, кто ты и с чем тебя едят… Может быть, удастся найти слабые стороны?

— С каких это пор тебя интересует, в отношениях ли твои кураторы? — усмехнулся Зардан. — Боюсь, Марта, поступить со мной так, как с предыдущими кураторами — увести мою вторую половину, — у тебя не получится.

— Потому, что я девушка? — ухмыльнулась Марта.

Судя по тому, как Зар деланно закатил глаза, в её скромность в этом плане он верил меньше всего на свете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О, это очень глупое ограничение. Ты только что заперла нас в замкнутом пространстве размером со стол. И мне предлагается поверить в то, что ты не стала бы соблазнять девицу? Какая разница, кому потом указать на дверь?

Надо же, как он хорошо знает подробности её личной жизни.

— Никакой разницы, — усмехнулась Марта, стараясь принять как можно более провокационную позу и при этом не продемонстрировать ничего лишнего.