НОВАЯ РОЛЬ РОССИИ В СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИКЕ США - Линдон Ларуш

Для обоснования этого положения автор данной статьи предлагает свой взгляд на проблему, отражающий как традиционный подход, так и относящиеся к данному вопросу результаты собственных исследований, являющиеся уникальными. Традиционность заключается в признании того, что современная европейская цивилизация берет начало со времен создания в 15 веке первого современного государства-нации — Французской республики Людовика XI. Это также научная и экономическая традиция француза Жана-Батиста Кольбера и европейца Готфрида Лейбница, которая нашла отражение в антиадамсмитовской Американской системе политической экономии Министра финансов США Александр Гамильтона, а также в деятельности Фридриха Листа. Она встречается и в русской истории — во влиянии программы, разработанной Готфридом Лейбницем для Петра I, и в прямом и косвенном влиянии Листа на экономическую практику и политику Дмитрия Менделеева и графа Сергея Витте. Дополнительным уникальным фактором является открытие автором научных принципов физической экономики, которая играет решающую роль в понимании способа, при помощи которого должен быть использован российский научный и образовательный потенциал для преодоления бедствий, постигших сегодня экономику страны.

Передававшийся по телевидению «Берлинский» доклад автора (12-го октября 1988 г.) содержал предложение о применении к новой России традиции Американской системы политической экономии. В этом докладе, который был представлен национальной телевизионной аудитории США в том же месяце, автор заявил о приближающемся крахе советской системы и предстоящем воссоединении Германии, а также четко очертил политику сотрудничества по восстановлению экономики Восточной Европы[9]. Эта концепция вскоре была значительно детализирована, начиная с ноября-декабря 1989г., в политических заявлениях и выпусках проспектов под рубрикой «Европейский продуктивный треугольник»[10].

Политика продуктивного треугольника не только предвосхитила все основные детали, но и пошла несколько дальше «Плана Делора» (см. рис. 1, стр. 15). Она была направлена на то, чтобы задействовать центр мирового экономического прогресса, известный со времен Карла Великого, который представляет собой структуру типа сферообразного треугольника с вершинами в Париже, Вене и Берлине, как ось технологического двигателя для всей Евразии. Этот треугольник должен стать своего рода ядром сети оборудованных железнодорожным сообщением «коридоров развития», распространяющихся на Восток и на Юг, пересекая Евразию по таким направлениям, как Берлин-Варшава-Москва, а также Киев и далее к Тихому и Индийскому океанам. Хотя принципы, заложенные в предложения по «продуктивному треугольнику», либо неизвестны, либо не модны в классных комнатах и профессиональных журналах европейских и североамериканских академий последней четверти века, в них нет ничего, что противоречило бы установившейся традиционной доктрине и практике американской[11] Их можно легко найти среди того, чем занимается российский Центральный экономико-математический институт. Пригодность этих принципов в условиях нынешнего экономического положения России была отмечена автором настоящей статьи в его специальном докладе комитету Российской Государственной Думы 20 февраля 1995 года[12].

Действительно новым для русских ученых, но тем не менее необходимым, здесь является оригинальное открытие автором сущности и проблем математического отображения причинной связи между ориентацией образования и капитальных вложений на науку как на двигатель экономики, с одной стороны, и последующим ростом «макроэкономической» производительной силы труда работников агропромышленной сферы, с другой[13].

В течение ближайших месяцев, когда нынешняя глобальная валютно-финансовая система, центром которой является МВФ, рассыплется в пепел после взрыва, причиненного «рычагом обратного финансового воздействия», всю тяжесть главных проблем России придется разделить всем странам планеты. В этом случае единственно необходимым выходом, предотвращающим глобальный крах физической экономии Земли, сможет стать лишь немедленное создание новой мировой финансовой и государственной кредитной системы на базе принципов «Американской системы», противостоявшей всем направлениям реорганизации экономической политики, осуществляемой в течение последних тридцати лет под эгидой системы МВФ и Мирового Банка. Короче говоря, система Адама Смита вскоре должна быть унесена тем же Стиксом мертвой истории, который смыл советскую систему на одно историческое мгновение раньше.

Таким образом, можно сформулировать следующий стратегический вывод. Дискуссия об экономических реалиях и перспективах России сегодня является основой для формирования принципов такого международного сотрудничества между стратегически решающими группировками стран, которое обеспечит глобальную реконструкцию мировой финансовой и кредитной системы, причем ее необходимо ввести в действие через несколько недель или по крайней мере в течение года, но не позднее. От этого зависит будущее цивилизации. Так мы обеспечим правильное сочетание экономики и стратегии.

Обобщим некоторые последствия, вытекающие из программы «Продуктивного треугольника», затрагивающие безбрежные пространства Восточной Евразии, а затем завершим данную вводную статью, сфокусировав внимание на математических проблемах, поставленных в русле рассмотрения принципов науки как двигателя современной экономики.

Наиболее заметное препятствие для успешного экономического развития огромных потенциалов России открывается взгляду всякого, кто летит на самолете к востоку от Варшавы: это большие неразвитые пространства, которые требуют элементарного инфраструктурного обустройства. Именно они являются главной помехой успешной реализации современных технологических инвестиций в производительную силу труда. Это характерно для тех обширных земельных пространств, развитие которых должно превратить их в мосты, простирающиеся вплоть до густо населенных приморских районов Тихого и Индийского океанов. Это та ключевая проблема для постсоветской Евразии, за решение которой предлагает взяться «Продуктивный треугольник» Ларуша.

Главные идеи для этой концепции были заимствованы из накопленного Западной Европой опыта успешных преобразований, проведенных после Карла Великого. Сначала это были внутренние водные пути, сухопутные дороги и торговые (ярмарочные) центры; позднее — многочисленные развитые внутренние водные пути, а потом — железные дороги. Наиболее заметен здесь вклад германо-американского экономиста Фридриха Листа. Прообразом основных положений «Продуктивного треугольника» Ларуша и позднее — «Плана Делора» послужили выдающиеся работы Дмитрия Менделеева и графа Сергея Витте, посвященные развитию промышленности и железных дорог в России в конце XIXBначале XX веков.

Урок, который можно извлечь из успешного исторического развития экономики Западной Европы и Северной Америки заключается в том, что не следует осуществлять экономическое развитие сразу всех обширных пространств. Овладение ими лучше проводить по направлениям «коридоров развития», ширина которых примерно 100 км — по 50 км в обе стороны от позвоночной транспортной артерии, которой может быть, например, судоходный внутренний водный путь, магистральная железная дорога или транспортная линия на основе магнитной левитации, вытесняющей ныне рельсовые дороги.

Используемые принципы убедительно иллюстрируются данными по пяти странам в интервале 1967-70 гг. Это, с одной стороны, три промышленно развитые страны того периода — Япония, Западная Германия и США, а с другой — две типичные развивающиеся страны — Китай и Индия. Если уровни технологии первых трех стран были в тот период сопоставимы, то ярко выраженным было существенное различие в плотности населения: на обитаемой территории Японии — предельно высокая плотность, по сравнению с ней Западная Германия имеет высокую плотность, а для США характерна низкая плотность. Высокая плотность населения является заметным экономическим преимуществом: транспорт между точками производства и потребления, маршруты с короткими и средними дистанциями и использование базовой производственной инфраструктуры делали экономику намного эффективнее. В противоположность этому, нехватка инфраструктурных средств и отставание инфраструктурного развития в таких густо населенных странах, как Индия и Китай того периода, с силой набата вскрывают коренные причины бедности, связанной с существенной инфраструктурной недоразвитостью.