Украсть собственную жену - Мишель Рид

хмуриться. Сегодня она не впервые испытала это ощущение. То же самое произошло, когда она покинула курорт днем. Она всегда подозревала, что Хасан следит за ней на расстоянии.

Во дворе ждала машина с водителем. Убедившись, что Леона удобно устроилась, Итан закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел на сиденье рядом.

Итан походил на нежно любящего кузена. Он никогда не был женат и не хотел жениться.

— Брак мешает твоим амбициям, — говорил он. — И я еще не встретил женщину, ради которой я готов от этого отказаться.

Когда Леона передала Хасану слова Итана, то ожидала услышать его насмешки. Но тот помрачнел и промолчал. В то время она думала, что он просто ревнует ее к Итану.

Прошло много времени, прежде чем Леона поняла: эта мрачность никак не связана с Итаном.

— Яхта Петронадеса впечатляет. — Мягкий низкий голос Итана прервал ее размышления. — Я смотрел, как она заходит в гавань, пока ждал тебя.

Леандрос Петронадес был главным инвестором в Сан-Эстебане. Сегодня он устраивал вечеринку для эксклюзивных гостей, которых пригласил на экскурсию по новому курорту. Гости прибывали на роскошную яхту.

— Наверное, яхта самая большая в гавани, учитывая ее вместимость, — улыбнулась Леона.

— На самом деле нет. — Итан нахмурился. — Здесь пришвартовалась яхта, которая в два раза больше этой. Скорее всего, она принадлежит одному из богатых друзей Петронадеса. Возможно, это еще один крупный инвестор.

Благодаря крупным инвесторам Сан-Эстебан несколько лет назад превратился из маленького сонного рыбацкого порта в огромный курорт.

Неожиданно Леона подумала о Хасане. Рассердившись на себя, она посмотрела в окно машины. По набережной прогуливались люди, наслаждаясь легким бризом с моря.

Она не помнила, когда в последний раз сама гуляла так свободно. Брак с арабским шейхом подразумевал определенные ограничения, не все из которых были связаны с необходимостью скрываться от мужских глаз. Хасан занимал высокое положение старшего сына и наследника небольшого, но богатого нефтью государства залива Рахман. Как его жена, Леона стала членом высшего клана Рахмана, поэтому очень быстро научилась усмирять свои желания и дважды думать, прежде чем пойти куда-нибудь, особенно в одиночку.

В прошлом году она мало гуляла, потому что было слишком много домыслов по поводу того, что она живет в Лондоне одна. В Рахмане ее знали как симпатичную шейху-англичанку. В Лондоне она была известна как женщина, отказавшаяся от прав и свобод ради брака с арабским принцем.

Автомобиль почти доехал до конца улицы, где располагалась новая гавань. Там было пришвартовано несколько больших яхт. Внимание Леоны привлекла яхта рядом с яхтой Петронадеса. Темная, она выглядела как затаившаяся хищница, готовая прыгнуть на жертву.

Выйдя из машины, Леона встала, оглядываясь, и подождала, когда к ней присоединится Итан. Она вздрогнула, поняв, что им придется пройти мимо неосвещенной яхты незнакомца.

Итан взял ее за руку. Он явно почувствовал напряжение Леоны, потому что спросил, что с ней происходит.

Внезапно вечер показался Леоне зловещим. Она не знала, что с ней. Стоит прекрасная жаркая ночь, ей двадцать девять лет, и она собирается сделать то, что делают большинство двадцатидевятилетних женщин, — она идет на вечеринку.

И вдруг, услышав шепот в темноте, она остановилась и замерла. Итан тоже встал. Покалывание в ее затылке усилилось.

— Итан, — отрезала она. — Мне это не нравится.

— Да, — кратко ответил он. — Мне тоже.

Они увидели несколько темных фигур, выходящих из тени. Перед ними были арабы в темных одеждах с суровыми лицами.

— Ох, что происходит? — выдохнула Леона.

Но она уже знала ответ. Это был страх, с которым ей пришлось жить с того дня, как она стала женой Хасана. Она — англичанка. Она вышла замуж за очень влиятельного араба. Двойная огласка, которую могло вызвать ее исчезновение, была на вес золота для политических противников Хасана и фанатиков.

Мужчины начали обступать ее и Итана со всех сторон.

— Спокойно, — произнес Итан. — Когда я скажу, разувайся и беги.

— Нет, — возразила она и крепко схватилась за рукав его пиджака, когда он попытался наброситься на одного из арабов. — Не надо. Они покалечат тебя.

— Уходи, Леона! — Он отскочил от нее и резко бросился на двоих мужчин.

Началась драка. Леона в ужасе наблюдала за происходящим. Внезапно она услышала резкий приказ на арабском языке. Обернувшись, она обнаружила, что мужчины расступились и она стоит напротив высокого, смуглого и худощавого человека в темных одеждах. От него исходила энергия силы и власти.

— Хасан? — выдохнула она в темноту.

Он кратко поклонился ей и спокойно произнес:

— Как видишь.

Глава 2

— Что происходит? — От испуга и волнения у нее перехватило дыхание. Хасану не удалось ответить. Итан выкрикнул ее имя, а потом послышались звуки потасовки. Леона уже хотела рвануть к нему, но Хасан схватил ее за руку.

— Помоги ему! — закричала она.

— Молчи, — ответил он ледяным тоном.

Леона была по-настоящему шокирована, потому что ни разу за время их совместной жизни он не говорил с ней таким тоном. Повернув голову, она удивленно уставилась на него, но Хасан даже не смотрел на нее. Его внимание было приковано к воротам. Он щелкнул пальцами, и его люди забрали с собой молчаливого Итана.

— Куда они ведут его? — с тревогой спросила Леона.

Хасан не ответил. Другой мужчина подошел к ней сзади, и она, оглянувшись, увидела еще одно знакомое лицо.

— Рафик? — пробормотала она, но Хасан отвлек ее внимание, обвив рукой за талию и притянув к себе. Их тела соприкоснулись, а взгляды встретились. Происходящее было похоже на провал в небытие. Хасан казался сердитым и таким…

— Тихо, — предупредил он. — Ты должна делать то, что я говорю. По набережной едет машина, и свидетели нам не нужны.

— Свидетели чего? — недоумевая, спросила она.

Он холодно усмехнулся и мягко произнес:

— Твоего похищения.

Стоя в его объятиях и чувствуя себя в ловушке, Леона промолчала и затаила дыхание. Фары машин внезапно осветили их. Рафик шагнул в сторону, и в следующую секунду на голову Леоны надели мешок из черного муслина. Затем Хасан отпустил ее, и мешок спустился ей до лодыжек. На ней была абайя, которую она никогда не надевала.

— Теперь у тебя есть два варианта, моя дорогая, — мрачно произнес Хасан у ее уха. — Либо ты тихо идешь с нами по собственному желанию, либо мы с Рафиком позаботимся о том, чтобы ты нам подчинилась.

— Я никогда тебе этого не прощу, — тяжело выдохнула она и пошла вперед, зажатая между Хасаном и Рафиком. Она понятия не имела, куда ее ведут.

Хасан сжал пальцами ее локоть:

— Успокойся. Я рядом.

Сквозь