Тень прошлого - Дмитрий Шухман

Я попытался открыть рот и что-нибудь сказать. Не получилось. Прежде чем я сумел заставить двигаться одеревеневшие челюсти и пластом лежащий язык, загремел замок и дверь медленно распахнулась. Девушка невероятно ловким движением вскочила на ноги и забилась дальний конец камеры, растворившись в полумраке. На пороге стоял Блонд с такой веселой рожей, что мне как-то сразу захотелось его убить.

"Ну, че, водила, у меня для тебя новость Хорошая. Ты пока живешь".

Я пристально посмотрел ему в глаза - издевается, что ли?

"Командиру твоя машинка глянулась, а у нашего технаря там что-то не того. Будешь помогать - будешь жить. А потом посмотрим, вдруг Командир на радостях раздобриться", - за спиной Блонда раздался сдавленный смешок.

"Тихо, урод! Ну?" - рука Блонда недвусмысленно легла на торчащую из кобуры рукоятку пистолета.

Я тихо вздохнул и прикинул, смогу ли встать без посторонней помощи.

Когда мы пришли (да какой, к черту пришли, меня практически донесли) в гараж, где стояла моя "Малютка", состояние мое колебалось между очень плохим и никаким. Блонд, видимо, это понял, потому как покопался в подсумке на поясе и со словами: "Ладно уж, добрый я сегодня", - кинул мне красный цилиндрик стимпака. Все-таки пусть наши предки и были теми еще сволочами (а как еще назвать людей, доведших свою землю до ядерной катастрофы?), но все же они оставили нам немало полезного. В том числе и стимпаки. Красная жидкость внутри автошприца, состав которой так пока никто и не смог воссоздать, при попадании в кровь в десятки раз ускоряла естественный процесс выздоровления от ран, болезней, ушибов и так далее. Единственное для чего они не годились, так это для лечения переломов - кости могли срастись неправильно. У меня, к счастью, переломов не было, поэтому я поднял шприц с пола и всадил иглу себе в плечо. С минуту я стоял, с наслаждением ощущая, как оживают мышцы шеи, исчезает ставшая уже привычной головная боль, усталость и вообще жизнь налаживается.

"Ну, все, хорошего понемножку", - чувствительный тычок под ребра вернул меня к действительности, - "Янь, к тебе пополнение. Заходи", - последняя фраза относилась ко мне. Я шагнул в дверной проем и оказался в довольно просторной мастерской, большую часть которой занимал знакомый серебристый корпус моей машины. Стены были увешаны приборами и инструментом, на трех верстаках у левой стены лежало несколько полуразобранных пистолетов и винтовок. Капот машины был открыт и из-за него выглядывал здоровенный негр, тот самый, что продырявил мне ветровое стекло из самодельной лазерной винтовки.

"Ну ладно, девочки, знакомьтесь, а я пошел. Рыжий", - Блонд повернулся к абсолютно лысому рейдеру, вместе с которым тащил меня досюда, - "Останешься здесь до вечера, потом я кого-нибудь пришлю". Рыжий утвердительно кивнул и устроился на складном табурете у входа, положив на колени двуствольный обрез. "Янь, водила под тобой, сбежит - Командир тебе лично яйца на уши намотает". Блонд повернулся и вышел, а негр подошел ко мне, протягивая руку.

"Янь Гарник"

"Винс. Извини, не жму руки тем, кто меня чуть не угробил".

"Переживу. Объяснять долго просто полезай и посмотри", - Янь указал на расстеленное под машиной покрывало.

Я лег на спину и ужом заполз под днище. Через полминуты мои матюки витали по всей мастерской. Через пару минут, помянув все умственные, физические и моральные недостатки рейдеров а также всех их родичей до седьмого колена и даже до пяток, я приступил к детальной оценке ущерба. Конечно, я не рассчитывал, что повреждения ограничатся только лопнувшей шиной, но чтобы все было ТАК плохо... Рессоры треснули, разбит тормозной диск, сломана ось но, что хуже всего, пуля, пробив шину завязла в приколесном миникомпьютере. Я ведь не просто откопал мою "Малютку" на свалке и привел в рабочее состояние, но и внес несколько усовершенствований. Одним из них был расположенный возле каждого колеса миниатюрный компьютер, контролировавший распределение мощности двигателя для каждого колеса отдельно в зависимости от дорожных условий. Такая система существенно увеличивала проходимость машины и уменьшала нагрузку на рессоры. Конечно, каждый миникомп имел защиту от камней, грязи, пыли и прочих дорожных неприятностей, но не от пули же, черт возьми, .223 калибра! Тихо матерясь, я выбрался из-под машины.

"Ну?" - спросил Янь. Вид у него был такой, словно он спрашивал у врача, выздоровеет ли больной.

"Починить можно. Потребуется..." - тут я выдал целый список запчастей и инструментов, - "... и почему, кстати, не заменили лобовое стекло?"

Ответ был прост и ясен: "Нечем".

Прошла неделя. Днем я и Янь колдовали над машиной под неизменным присмотром охранника, а ночью меня отводили обратно в камеру. Как только захлопывалась дверь, Тани выбиралась из своего угла и осторожно подходила ко мне. Сначала она просто сидела на расстоянии где-то полуметра и просто смотрела, не отвечая на мои вопросы. На третий день (вернее ночь) любопытство (а может одиночество) одержали верх и она заговорила. Так я узнал ее имя, а потом и много чего еще. Тани была охотником племени "Копья и камня" (когда она нарисовала символ племени на пыльном полу камеры, это оказалась обычная десятка - видимо номер Убежища), которое было "совсем далеко" отсюда. Настолько далеко, что до него не добирались даже самые отчаянные торговцы и охотники за рабами. Как я понял, несколько поколений племени прожило в полной изоляции от остального мира. Мне приходилось объяснять Тани все, о чем я говорил - где находиться Нью-Рено, что такое Братство Стали, кто такие гуллы и мутанты. Она рассказала, что ее захватила одна из мелких банд рейдеров, непонятно как оказавшаяся недалеко от стоянки охотников племени. Они подобрались под покровом ночи на расстояние выстрела и попросту накрыли стоянку из всех стволов. Из пятерых охотников трое были убиты сразу, остальных, раненых, рейдеры добили. Тани пули миновали и рейдеры забрали ее с собой. С тех пор она уже месяц переходила из рук в руки, пока банда Командира не прикончила ее последнего хозяина в схватке за территорию. Все время наших разговоров Тани неподвижно сидела в нескольких шагах от меня. Она не рассказывала подробностей своего плена, а я и не спрашивал. Но всякий раз, стоило мне пошевелиться, я видел как непроизвольно напрягается ее тело, а в глазах проскальзывает страх.

Утром восьмого дня я закрутил последний винтик в корпус миникомпа. Все. Ремонт окончен. Иллюзий на ближайшее свое будущее у меня не было - рейдеры либо продадут меня работорговцам, а скорее всего попросту пристрелят. Оба варианта казались мне более чем неприемлемыми. Поэтому я крикнул Яню:

"Слушай, запусти-ка генератор, я хочу последний раз комп прогнать".