Два льва, ведьма и Мантия Войны - Танит Ли

— О, и правда! Как проницательно. Мы хотим получить все.

— И поживее.

— Возможно, не все, но много. То, что вы заслуживаете, — промолвил Бретильф. И мягко добавил: — Тем не менее одного раза вполне достаточно. И чтобы вам не захотелось искать меня, чтобы получить добавку.

С этими словами он молниеносно схватил негодяев за мерзкие шеи и что есть силы сшиб их головами. Стражники без сознания свалились на пол.

И в то же мгновение из зала ретировались все присутствовавшие, включая хозяина, его худосочную женушку и толстого кота.

Бретильф щедро расплатился, положив монеты на стойку, и вышел на улицу, на берег реки, прихватив с собой кувшин и кость.

Ярко сияла золотая луна, освещая небеса. В ее переливчатом свете выводила свою безумную песнь река. Бретильф уселся на берегу и принялся вырезать что-то на кости. Но его собственные кости подсказывали ему, что неприятности этой ночи еще не закончились.

И действительно, примерно через час на берегу появились те самые безумные стражники с горящими глазами и клинками наголо.

— Я предупреждал, — мягко напомнил Бретильф, вновь поднимаясь на ноги. — С вашей стороны очень не умно просить у меня большего.

Канж и Овризд кинулись на него, но Бретильф бросил в них свой плащ и молниеносно выхватил палаш. Лунный свет ярко сверкнул на клинке, прозванном Сомнением. Пара быстрых ударов обезглавила стражников, и их тела рухнули на землю, на этот раз окончательно.

После этого Бретильф углубился в заросли. Вообще-то, он зарекся убивать людей при первой встрече, если это было возможно, конечно. Но что оставалось делать, если столь многие жаждали испытать его терпение? В нем всегда сосуществовали сдержанность и стремление к крайним мерам. Ныне же он поищет пусть менее чистую, но более уединенную гостиницу, где сможет выспаться и вырезать из кости фигурку царственного оленя.

Проснувшись, Бретильф с некоторым изумлением обнаружил, что смотрит в зеркало. Пробудившийся Зир понял то же самое.

Ни тот, ни другой совершенно не помнили, чтобы в гостиницах, где они уснули, были зеркала. На самом деле, Зир уснул за столом в «Бесстрашном драконе» после первой же кружки вина. Бретильф сделал то же самое в другой гостинице, «Игривой блохе». Кроме того, зеркала отражали не совсем то, что было в действительности. Изумленный Бретильф заметил, что его отражение потерло глаза, хотя он сам этого не делал и делать даже не собирался. Зир же с неменьшим удивлением отметил, что он-то глаза потер, а вот отражение отказалось его копировать. И, кроме того, глаза у отражения оказались непривычного для него, Зира, цвета.

— Ого, — скучающим голосом промолвил тогда Зир. — Неужели ты колдовская копия, созданная, чтобы мучить меня?

— Нет, — отозвался Бретильф. — Думаю, что это, скорее, твой или, возможно, мой отец поиграл на флейте далеко от дому. И мы сводные братья.

— Хм, — сказал Зир. — Может, ты и прав. Мы и правда почти двойники.

Затем они поднялись, подметив при этом еще три вещи. Во-первых, они были схожи не только лицом, но и сложением. Во-вторых, слабый жужжащий звук в головах и привкус шерсти во рту были, скорее всего, результатом выпитого. И в-третьих, вместо гостиниц они теперь оба были в каменной темнице с железными прутьями на окне.

Обменявшись взглядами, они одновременно воскликнули:

— Мертвые стражники! Королевская кара! Фальшивый принц!

Через мгновение дверь открылась и в темницу вошли несколько стражников, еще незнакомые Зиру и Бретильфу. Схватив обоих, они пинками привели их по лестнице в другую комнату, почище.

— Будете сидеть здесь, мерзавцы! — велели стражники. — И приготовьтесь к ужасу. Скоро прибудет принц, чтобы судить вас.

Они ушли, хлопнув дверями.

— У тебя есть нож или меч? — спросил Бретильф.

— Да, мой нож остался. И Писец все еще со мной.

— Мое Сомнение тоже. И нож при мне, я как раз им вырезал.

— Значит, мы не безоружны.

— И не связаны.

— Похоже, — задумчиво произнес Зир. — У этого принца достаточно магии, чтобы встретиться с нами и вопреки нашему желанию, что бы мы ни попытались сделать. Вот ведь обидно, — добавил он. — Я же хотел следующим посетить Трейз, что за рекой. А потом наведаться в Красную пустыню.

— А я надеялся закончить резьбу.

Одна из стен вдруг пришла в движение. Мужчины во все глаза наблюдали, как она почернела, разразилась молниями и откатилась в сторону, открыв проход в обширную комнату, отделанную белоснежным мрамором. Высокие потолки позволяли вместить колоннаду из живых дубов-исполинов, опоясывавшую залу. Но в отличие от обычных деревьев, у этих стволы и ветви были черными, как эбеновое дерево, а голубые листья, дрожавшие без единого признака ветерка, наполняли воздух змеиным шуршанием.

В дальнем конце залы возвышался трон, обитый лиловым бархатом. Рядом с ним примостилась пара странных существ, похожих на помесь волка и енота. На троне же восседал сутулый худой человек. Он был молод телом, но лицо и седые пряди в светлых волосах делали его похожим на глубокого старца. Тусклые голубые глаза казались мертвыми. На мужчине были богатые одежды, а на голове красовался серебряный венец. Он указал на незнакомцев длинным костлявым пальцем:

— Вы здесь для наказания. Вы убили моих людей, моих избранных стражей. За такое полагается самая страшная смерть. Что вы сможете сказать в свое оправдание?

— О боги! — произнес Зир.

— Вы, ваша светлость, уже все решили, так какой смысл нам что-то говорить? — добавил Бретильф.

— Потому что я желаю вас выслушать.

— Одинаково бесполезно пытаться умилостивить вас или подчиниться, — продолжил Зир. — Так что мы можем быть столь грубыми, сколь пожелаем.

— Точно, — поддержал его Бретильф. — Так почему вас прозвали Фальшивым принцем? Или это просто потому, что все жители Кашлории вас ненавидят? Так же как ненавидят ваших стражников, которые, судя по всему, всего лишь кучка трусов, насильников, воров и головорезов.

Человек на троне выругался. Сорвав с головы венец, он швырнул украшение на пол, и оно со звоном завертелось на камнях. Два монстра зарычали.

— Тихо! — велел им принц, — Меня называют Фальшивым потому, что, хоть я и правлю здесь по праву прямого наследования, у меня нет атрибута, который подтверждал бы права на власть. Его похитили в конце правления моего отца, Старого принца, из-за его глупости. Милостивые стражи, охранявшие наш город, тут же нас покинули. Все попытки вернуть священный предмет провалились. Местные жители знают, где он находится, но толку от этого нет никакого. Никто не может победить охраняющую его магию. И всякий, кто пытается, погибает. Погибает ужасно и мучительно, я сам это видел. К примеру, — со скорбным видом продолжил принц, — одним из смельчаков был знаменитый герой Дрод Лафель. Все знают, что в бою на мечах он не единожды побеждал пять или шесть противников одновременно…