Время галактики - Игорь Корнилов

— Уважаемый Михаил Аркадьевич, — едва сдерживаясь, сказал Томин. — Потрудитесь, пожалуйста…

Рублев виновато, но чуть торжественно, улыбнулся:

— Сами не сразу разобрались. Эта девушка-ее фамилия Багрова, Лена Багрова — заманила нашего Зверя на дно расщелины. Притворилась потерявшей сознание. Ждала, пока приблизится, чтоб бить наверняка. По логике своей программы, робот должен был выждать и напасть. Я просмотрел запись: в отличие от настоящего животного, Зверь ждал очень долго. Потом все-таки подошел. И время стало измеряться долями секунд. Девушка подпустила робота почти вплотную, выхватила оружие… Зверь уже не мог спастись. Ты следишь за моими рассуждениями?

— Да уж, — сказал Томин. — Очень внимательно.

— По известным роботу, да, кстати, и всем нам, правилам, в него теперь должны были стрелять. Не могли не стрелять. Иначе — провал на выпускном экзамене. Так?

— Ты хочешь сказать…

— Сережа, она не стала его «убивать». Могла. Имела стопроцентную гарантию попадания, но стрелять не стала. Возникла критическая ситуация. Для настоящего животного это бы ничего не значило. Но у робота неверным оказался опорный элемент программы: «Зверь должен уничтожить курсанта, курсант должен уничтожить Зверя». И базовая программа исчезла. Машина остановилась. Процессор перегрузился. То есть робот мог ходить, работать, анализировать окружающее, но уже не знал, зачем. Потерял цель. Послушная самообучающаяся модель, готовая к новому программированию.

— Невероятно, — прошептал Томин. — Ты же представляешь, что курсанты чувствуют на маршруте… Они боятся, волнуются, они…

— Эта девушка, Багрова, взяла большую скорость и «надорвалась». Падая в расщелину, повредила руку. Перенесла тепловой удар. Двигаться самостоятельно ей было уже не по силам. Но помнишь инструкцию: «Курсанту на Дистанции разрешено по своему усмотрению использовать любой объект маршрута». Девушке был нужен помощник. Вот она и стала программировать покорного и безобидного теперь робота по-своему…

— Да каким образом?! — взорвался наконец Томин.

Рублев не торопился. Взял из вазы на столе яблоко, откусил и, задумчиво пожевав, сказал:

— Она подползла к нашему Зверю по песку. Приподнялась. И стала его гладить…

Эпизод второй. Зеркало

Человек — это же великолепно!

Это звучит гордо!

Планета: ТОРР.

Спутник: ПАТЕИ (звезда класса Р).

Расстояние до Солнца: 26,6 световых лет.

Тип планеты: «Дикарь».

Открыта: в 76 году НВ

(Новое времяисчисление. Звездная эра).

Автор: Веерный поиск Джонатана Бельмо.

Парадигма: «Обетование».

Планетные разработки: проводятся на базе Универсальной Комплексной Исследовательской станции (УКИС) экипажем проходчиков в составе…

Параметрические данные…

Людовик Резе пощелкал вычислительным браслетом и объявил:

— Все правильно. Ничего с нами не случится. Самой станции облака не угрожают. Но в ангар газ проникнет.

— Надо вытаскивать оттуда Виктора, — объявила Шет. — Немедленно.

— Еще скажи, как! — Багрова листала инструкцию управления УКИС. — Доктор, повтори, что с первым шлюзом?

Доктором проходчики называли Управляющего робота Измерительной станции.

— Устраняю неполадки, — доложил робот. — Но полярная защита ангара нарушена в трех местах. До окончания бури ее ремонт невозможен.

— Если не восстановим основной шлюз, то дело плохо, — грустно сказал Резе. — По такой погоде он до дальнего входа не доберется.

— В аварийном контейнере ангара есть тяжелый скафандр, — сообщила, перевернув страницу, Багрова. — Оделся бы и прошел ко второму входу…

— Не думаю, — отрицательно покачал головой Резе. — Такой шквал никакой скафандр не выдержит. Виктору про контейнер лучше вообще не говорить. Надо искать другое решение.

— Используем Особый сигнал? — спросила Шет.

Девушки вопросительно посмотрели на Резе. В отсутствии «Хозяина Торр» Виктора Чистова только он обладал правом команды на эксплуатацию неисправной аппаратуры. Чаще всего применение Особого сигнала означало явную опасность для человеческой жизни. Сейчас складывалась именно такая — явная.

— Согласен, — после некоторого колебания сказал Резе. — Готовьте канальную связь.

Все трое склонились над приборами.

— Есть канал, — доложила Шет.

— Хорошо, Вика, внимание, — предупредил Резе. — Даю готовность. Шет нажала клавишу и пустой центральный экран командной рубки «ожил». На нем возникло изображение — высветился ангар.

Багрова в это время отвернулась и набирала на пульте разрешительный код активации шлюзовой машины. Поэтому появившееся на мониторе изображение не видела. Не обратив внимание на удивленный возглас Резе, она уже собиралась открыть проход, соединяющий помещения ангара со станцией, но Шет в коротком прыжке руку Багровой перехватила и отбросила подругу от панели. Лена недоуменно развернулась.

Посередине хозяйственного ангара, между роботами-заборщиками, вездеходами и контейнерами для образцов рудных пород, прямо перед шлюзовой камерой, внимательно разглядывая друг друга, сидели два человека. Шлемы одинаковых легких скафандров были расстегнуты и откинуты. Человека было два. Два, хотя до начала упавшего на купол станции «Горячего смерча» в ангаре находился только один — сам командир исследовательской группы Виктор Чистов.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы понять — похожи не только скафандры — сами люди. Причем не просто похожи — совершенно неотличимы друг от друга. И прежде чем прошел шок, вызванный этой миролюбивой картинкой, прежде чем было произнесено первое слово, все в рубке сообразили: один из близнецов — фантом.

Не только потому, что рабочий ангар УКИС изолирован от внешней среды. Не только потому, что второму человеку просто неоткуда взяться на этой пустой планете. Потому, что люди не могут, не бывают настолько схожи. Так одинаковы.

Второй проходчик — обман. Подделка. Наверняка, таящая угрозу для экипажа, умелая копия человека. И Шет, проявив завидную реакцию, успела Багрову остановить.

— Вот такие чудеса, ребята, — неуверенно сказал, вставая с аппарели, Первый Чистов. — Сам себя встретил. И чего на свете не бывает!

— Что случилось? — как ни в чем не бывало, спросил Второй.

— Очень сильный смерч, — поперхнувшись, ответил Резе. — Где-то не выдержала защита. Сорваны предохранители энергоблоков, пострадали внешние измерители, прервалась связь.

— Шлюз вот заклинило, — не в силах оторвать взгляд от экрана, добавила Шет.

— Так и подумал, — сказал Первый Чистов. — Уже второй раз под такой смерч попадаю.

— Еще раз проверьте равнинную плотность газа, — посоветовал Второй Чистов. — Облака — они это… в плен не берут.

Действительно, «Горячие смерчи» были настоящим бедствием долинных просторов Торр. Северный ветер приносил из дальних переделов сорванные с газовых океанов испарения, температура резко поднималась, с гор летели камни и «танцующий» плазменный огонь. Дважды в полярный цикл горы обрушивали свою ярость на природу долин, уничтожали ее зарождающуюся углеродную жизнь. Спастись от «Горячего смерча» могли только защищенные сверхмощной техникой люди.

Чистову это было известно лучше, чем остальным. Он много лет занимался исследованием Торр. Они с Резе составляли весь постоянный экипаж исследовательской станции. Но одни оставались редко. На планете постоянно стажировались молодые специалисты. Такие, как Багрова и Шет.

Людовик Резе появился здесь значительно позже. До своей работы на Торр он участвовал в двух экспедициях Джонатана Бельмо. А когда знаменитый путешественник оставил Пространство, Резе оказался в числе немногих одобривших его загадочное затворничество. Сам тоже попросился на какую-нибудь спокойную станцию. Поначалу никак не мог привыкнуть ни к нудному планетному покою, ни к характеру своего нового командира. Но потом они с Виктором подружились, и Резе даже стал, как умел, опекать Чистова. Невысокий, лысоватый и полноватый, спокойный, рассудительный Людовик как бы дополнял высоченного и торопливого Чистова. Багровой эта пара с первой встречи напомнила Дон Кихота Ламанчского и его «учителя жизни» — Санчо Панса.

Но лучше всех Чистова знала конечно, Виктория Шет. Она познакомилась с ним еще курсантом в Космической Академии, где Виктор вел курс прикладной металлогении, а потом работала в его скрытой наблюдательной группе, в пустыне Соэллы. Там Чистов начал за Шет серьезно ухаживать. Смотрелись они несуразно. Она маленькая, стройненькая, он длинный, согнутый. После вечерних посиделок в штабе планетной разведки Виктор провожал Викторию до общежития в развалинах древнего забытого городка. Назад возвращался один, за полночь. В темноте постанывали пески, шевелил волосы ветер, а из-под темных барханов за человеком следили белесые «глаза пустыни». Виктория иногда представляла себе, как Чистов, широко размахивая руками и что-то напевая под нос, шагает по светящейся «зеркальной» дорожке через пустошь, навстречу расплывчатым звездам, замутившим небо Соэллы.