Ночные грезы - Мэрилин Маккинли

— Да, — поморщилась она, кладя сумочку на стол. — Дани в постели?

Барбара кивнула. Спокойная, умелая женщина тридцати пяти лет, она последние три года была нянькой Дани.

— Девочка очень устала, — снисходительно сказала она, — но полна решимости слушать сказку.

Уиллоу улыбнулась, по опыту зная, что как бы ни устала ее дочь, она не уснет до тех пор, пока не прослушает одну из своих любимых сказок. Было бесполезно сокращать ее, чтобы Дани уснула побыстрее, ведь она знала их все наизусть! Уиллоу и не возражала, они обе дорожили этими минутами — минутами мира и спокойствия, наступавшими после дневных забот.

Дани села в кровати, как только Уиллоу вошла в комнату. Дети в ее возрасте были намного выше и крупнее, а она выглядела маленькой изящной куколкой. Но ее внешняя хрупкость не сочеталась с неукротимой энергией, которую она проявляла в жизни. Глаза девочки всегда светились озорством.

Уиллоу присела на край кровати, чтобы обнять дочь, и засмеялась, когда маленькие ручонки обхватили ее за шею. Дани опрокинулась на спину, хихикая, когда Уиллоу пощекотала ее. Каждый вечер они играли в эту игру, но ни одной из них она не надоедала.

Устраиваясь на подушках, Дани успокоилась.

— Тот человек внизу…

— Дядя Джордан, — спокойно вставила Уиллоу, ничуть не заботясь о том, понравится или нет ему этот титул.

— М-м, — кивнула девочка. — Я знала его, когда была маленькой?

Дани была в том возрасте, когда дети приходят в восторг от того, что когда-то были такими же маленькими, как младенцы в колясках в парке около дома.

— Немного, — подтвердила Уиллоу нахмурясь. — Хотя я не думаю, что дядя Джордан очень уж любит младенцев.

Это было еще мягко сказано. Джордан едва замечал Дани, пока той не исполнился год, и она смогла наступать ему на ноги, чтобы пойти, куда ей хочется!

— Теперь я ему нравлюсь, — задумчиво сказала Дани. — Он живет с бабушкой и дедушкой?

Уиллоу покачала головой:

— У него своя вилла недалеко от их.

— Но…

— Время для сказки, леди, — твердо сказала Уиллоу, поскольку глаза Дани уже закрывались, несмотря на интерес, проявляемый к новообретенному дядюшке. — О дяде Джордане мы поговорим завтра.

Девочка сразу же запротестовала, но Уиллоу быстро успокоила ее, начав читать любимую сказку о непослушном медведе. Как никогда, Дани уснула на середине сказки, а Уиллоу замучила совесть за то, что она так долго не укладывала дочь спать после поездки. Правда, Дани вздремнула днем перед отлетом, что также не было на нее похоже, и поэтому Уиллоу позволила ей лечь поздно. И была сурово за это отчитана! Но критика со стороны семьи Расселла не была чем-то новым для нее.

— Ты по-прежнему думаешь, что идея выбрать Джерси местом твоего третьего магазина была хорошей?

Барбара обеспокоенно посмотрела на Уиллоу, когда она вернулась в холл.

Женщина поморщилась. Когда пришло время открывать новый магазин ее моделей, она вначале подумала о Париже, но после тщательного экономического анализа Джерси показался ей многообещающим: его население состояло в основном из богатых людей и он расположен был в 14 милях от самой Франции. Она старалась похоронить свое прошлое, связанное с этим городом, до конца не осознавая, насколько это будет сложно!

— Я деловая женщина, — твердо сказала Уиллоу. — Джерси — прекрасный выбор.

— Стюарты, похоже, тоже так думают, — многозначительно заметила Барбара.

Барбара была ей хорошим и надежным другом, и вся история отношений Уиллоу с богатой и влиятельной семьей Стюартов была рассказана ей с самого начала.

— Тогда я должна вывести их из этого заблуждения, не правда ли? — решительно сказала Уиллоу, снова беря сумочку. — Мне не нужно просить, чтобы ты присмотрела за Дани?

— Нет, — улыбнулась Барбара.

Обе женщины при абсолютном согласии рьяно охраняли благополучие Дани.

Выйдя из гостиницы, Уиллоу остановилась на минутку, чтобы незамеченной понаблюдать за Джорданом. Перед гостиницей на набережной стояли несколько столов и стульев, но Джордан не поддался искушению их комфорта и стоял у стены, окружавшей гостиницу. Он смотрел прищурившись на море, время от времени с мрачным выражением лица отпивал из стакана, который держал в руке. В свете луны он казался еще более неприступным — большой, темный и бесконечно властный.

Почувствовав ее взгляд, он начал медленно поворачиваться, и Уиллоу сразу направилась к нему.

— Тоже? — коротко спросил он.

Она удивленно подняла брови, принимая у официанта сухой мартини с лимонадом — явно заказ Джордана. Это был ее обычный напиток после ужина, и она никак не могла предположить, что он помнит такую мелочь.

— Что-что? — переспросила она, как только они остались одни.

— Дани спросила, не болеешь ли ты тоже, — мрачно напомнил он ей. — Она больна?

Ее лоб разгладился.

— У Барбары от перелета началась мигрень, — сказала Уиллоу. — Я решила, что будет лучше, если мы с Дани поужинаем в ресторане, пока Барбара выспится.

Слишком поздно она поняла, что в конце концов объяснила, почему Дани была в ресторане в столь поздний час. Губы Джордана скривились в усмешке.

— Теперь ей лучше? — протянул он.

— Намного, — отрезала Уиллоу. — Надеюсь, тебя не только это занимает, тебе ведь нужно обсудить со мной и другие вопросы?

Она очень хотела, чтобы этот разговор закончился как можно скорее, и не только потому, что безумно устала за целый день.

— Те же самые, — грубо парировал он. — Неужели ты не понимаешь, в какое неудобное положение ставишь Симону и Дэвида, останавливаясь в гостинице, а не в их доме?

Она вызывающе откинула голову, и он не мог оторвать взгляд от огромных зеленых глаз, маленького вздернутого носа, полных губ, неожиданно подчеркивающих тонкие линии лица.

— Дани, конечно, их внучка, но я им не родственница, — сказала она. — И я не собираюсь оставлять Дани жить где-либо без меня.

— Ты их невестка! — Глаза Джордана блеснули в темноте.

— Бывшая, — поправила она напряженным голосом. — Уверена, что тот факт, что я остановилась в гостинице, не поставит их в более неловкое положение, чем если бы я жила у них! Я никогда не нравилась им в качестве жены Расселла и не собираюсь травмировать ни себя, ни Дани, останавливаясь у них в качестве «гостьи»!

— Ты никогда не давала им возможности…

— Это они никогда не давали возможности мне! — Ее глаза предостерегающе сверкнули. — Кто был более уязвим: богатые Стюарты или девушка, вышедшая замуж за их единственного сына?

— Симона была расстроена слишком скорой свадьбой…