Ночные грезы - Мэрилин Маккинли

После вчерашнего возмутительного заявления Джордана она вырвалась от него, убежала в дом и старалась держаться поближе к остальным, пока Джордан вскоре не ушел. Она собиралась избегать его в течение всего пребывания на острове, но пока она и Дани собирались на прогулку, он постучал в дверь, объявив, что забирает их обеих в замок Елизаветы. Дани обрадовалась, Уиллоу стало плохо.

И хотя Джордан вел себя сегодня безукоризненно, она не могла выбросить из головы сказанные им слова, особенно теперь, когда поняла, что он мужчина, весьма годящийся для постели. Она смотрела на него совершенно другим взглядом, боясь выдать свое волнение.

А он не сводил с нее глаз, удивляясь тому, что она даже не стала опираться на его руку, которую он протянул ей, чтобы помочь выйти из машины.

— Дани! — предупредила она дочь, прыгнувшую в лужу и забрызгавшую брюки Джордана цвета пшеницы, которые он надел со свободным свитером под цвет своих глаз. — Дядя Джордан велел тебе быть осторожней, — раздраженно напомнила Уиллоу, понимая, что вымещает на Дани свою бессонную ночь, но не в состоянии сдерживаться.

— Прости, — кротко посмотрела Дани на своего дядю, сразу же позабыв о наказе не бегать и не прыгать и приземлившись в другую лужу.

Джордан отстал от Дани на шаг, а та побежала вперед, и они с Уиллоу шли теперь рядом.

— Ты сегодня немного напряжена.

— А ты хотел бы знать почему? — спросила Уиллоу.

— Я думал, что говорить о сексуальных намерениях — вещь обычная.

— Джордан! — Она с беспокойством посмотрела на Дани, чтобы убедиться, что та не слышит их разговора. Но маленькая непоседа по-прежнему прыгала по лужам, совершенно не подозревая о напряжении, возникшем между двумя следовавшими за ней взрослыми. — Я совершенно не оценила твоей искренности, — отрезала она.

— Ты бы предпочла, чтобы я вообще не упоминал о том, что хочу тебя? — нахмурил он брови.

— Я бы предпочла, чтобы ты этого не чувствовал! — яростно отрезала она.

Джордан, забавляясь, наблюдал за ней.

— Но я всегда это чувствовал, — прошептал он вдруг. — С тех самых пор, как ты здесь впервые появилась. Но тогда ты была женой Расселла и носила его ребенка. А меня считала старым, как Мафусаил, и обладающим его сексуальными потребностями. Больше ты так не думаешь? — Он уловил интерес к себе, который так неожиданно проснулся! — Правда? — хрипло спросил он, увидев, как вспыхнули ее щеки.

Она не могла позволить себе привязаться ни к одному мужчине, потому что… Господи, как же мучительно думать об этом. Но так сложилось, и у нее есть и всегда будет только Расселл.

Она холодно посмотрела на Джордана.

— То, что я поняла, что ты не так стар, не значит, что мне неожиданно захотелось лечь с тобой в постель, — презрительно сказала она. — Только подумай, что скажут Симона и Дэвид, если мы станем любовниками?

— А им незачем знать об этом.

— Ах, ко всему еще это будет секретная связь?

— Вовсе нет. Ты сама говорила, что уедешь через пару дней. Я бы мог приехать к тебе в Лондон.

— Разве здесь нет достойных женщин? Зачем тебе прибегать к таким тратам и усилиям?

— Уиллоу, — гневно произнес он, — я не люблю, когда надо мной смеются!

— Тогда зачем ты шутишь? — Она посмотрела на него вызывающе.

Он резко развернул ее к себе.

— Я никогда не находил ничего смешного в том, что желал жену своего двоюродного брата, — прорычал он. — Я рассказал тебе о своих чувствах только потому, что всегда предпочитал честность искусственности сексуальных игр. Но не думаю, что тебе удастся играть со мной, как ты играла с Расселлом, потому что я не люблю тебя, как он. Но я хочу тебя и могу сказать, что ты тоже ко мне что-то чувствуешь!

— Неприязнь! — усмехнулась она.

— О нет, — уверенно сказал Джордан. — В те моменты, когда ты за собой не следишь, я вижу в твоих глазах нечто иное.

— Джордан, думай обо мне так плохо, как хочешь, обвиняй меня в чем хочешь, но, пожалуйста, — она умоляюще положила свою руку на его, — не желай меня.

В его глазах мелькнуло удивление, и он невесело улыбнулся.

— Я же сказал, что всегда хотел тебя, — проворчал он. — И по своему опыту знаю, что это не пройдет, пока я не уложу тебя в постель.

Боже! Если они останутся наедине, то он наверняка узнает, что единственный мужчина в ее жизни давно погубил ее. И объятия другого не согреют ее, не дадут возможности забыть то, что так давно случилось с ней и что она, как бы ни старалась, никогда не сможет забыть.

— Ты…

— Мамочка, посмотри! — Возбужденный крик Дани прервал их разговор. Девочка смотрела на проплывавшую мимо амфибию, наполненную пассажирами.

— Можно мы вернемся на ней, мамочка? — подпрыгивала Дани. — Можно?

— Я думаю, да. А ты, Джордан? — Уиллоу нерешительно посмотрела на него.

— Почему бы и нет? — согласился он.

После этого Уиллоу старалась всюду следовать за Дани под предлогом безопасности дочери, хотя прекрасно знала, что Дани достаточно разумна и избежит опасных мест. Джордана, казалось, забавляли ее усилия, и она чувствовала себя очень неловко.

Но когда Дани начала расспрашивать о немецкой башне на вершине замка, Уиллоу забыла про свою нервозность и спокойно принялась рассказывать о том, чем занимались люди на этом прекрасном острове, когда здесь их застигла война. Остров, расположенный недалеко от Франции, наглядно свидетельствовал о том, насколько уязвимы были те, кто жил здесь или приезжал сюда. Но последующим поколениям трудно было объяснить, что войны, помимо смерти невинных людей с обеих сторон, играли разрушительную роль в истории государств.

Уиллоу пыталась объяснить ребенку, зачем сохранять реликвии тех страшных дней, когда вмешался Джордан и помог ей. И Дани, казалось, приняла его утверждение, что история есть история, насколько бы плоха или хороша она ни была. Уиллоу обрадовалась его помощи, потому что ее собственное объяснение показалось ей довольно зыбким.

— Где сегодня мисс Гиббоне? — неторопливо проговорил Джордан, пока они ожидали возвращения амфибии.

— Наверное, в гостинице, — смутилась она от неожиданного вопроса. — А что?

— Я хотел быть уверен, что у тебя есть нянька на сегодняшний вечер, прежде чем пригласить на ужин, — сказал он.

О Господи, она все-таки попалась в его ловушку, которую он так ловко расставил!

— Этот вопрос подразумевает приглашение, — прохладно сказала она. — Но я тебе отвечу нет. Спасибо.

— Испугалась?

— До смерти. — Ее безразличный тон плохо скрывал волнение.

— Что плохого в невинном флирте? Этот мужчина не флиртовал никогда в жизни, а если это и случалось, то его флирт никогда не был невинным.