Обрести свой мир - Владимир Стрельников

— Ладно, ладно, пошли в дом. Нечего здесь сырость добавлять, и так мокро. — Я повел их домой. Хорошо, дорожка к дому брусчаткой выложена, грязи нет.

— Любый, а что делать, ни газа, ни света. На чем готовить, не пойму. Дрова и те промокли. В сарае потоп, в погребе мешки с картошкой плавают. В птичнике утки и гусята, правда, довольные. Давай генератор запустим, а? — супруга заглянула мне в лицо. Правильно, нужно мужа работой загрузить.

Я залез в первую домовую кладовку и вытащил небольшой, на два кила генератор. Купил его случайно на распродаже имущества одной строительной фирмы вместе с ручной лебедкой. Обе штуковины были неисправны, поэтому купил задешево, по цене металлолома, ну, чуть дороже. В лебедку нарезал, сам, новую червячную шестерню, а в генераторе знакомый электрик заменил сгоревший реостат и присоединил кабель с вилкой. Моторная часть у него была в полном порядке. Вытащил его на улицу и пошел по огороду за крыльцом. Хорошо у нас грунт песчанистый, вода быстро ушла. Хотя и так грязи хватает. Опа, про пса забыл. И про ружье тоже. Здоровенный соседский ротвейлер сидел возле забора. Будка была на этой стороне, да и цепь застряла между пролетов. Пес внимательно смотрел на меня. У него крыша после сегодняшней ночи не поехала?

— А ведь твои хозяева в гости уехали, Цезарь. И где они теперь, даже не знаю. И что с тобой делать, тоже. Ты кусаться будешь? — осторожно подходя к псу, спросил я. Тот завилял обрубком хвоста. Несмотря на страхолюдный вид, Цезарь был очень добрый пес. Я отцепил карабин от ошейника. Цезарь встал на задние лапы, оперся передними мне на плечи, лизнул меня в нос и одним прыжком перемахнул забор.

— Ладно, соскучишься, придешь. — Я только взялся за крылец, и потащил его к дому, как громкий всплеск привлек мое внимание. В большой луже под забором плескался огромный осетр. Вот это да, я их только на картинках видел! В нем метра полтора, не меньше!

— Ну, тобой я займусь позже! — и я потащил крыльцо и по пуду грязи на своих кирзачах. Хорошо хоть так обуться дотумкал. Елки, сколько грязи. Приволок крыльцо, поставил на него и запустил генератор, воткнул кабель в розетку. Ну вот, да будет свет!

Вдруг сзади раздался визг супруги. Я подскочил на месте от неожиданности и обернулся. Алиса сидела в огромной луже на брусчатке двора возле открытой двери Окушки. Из машины тонкой струйкой вытекали остатки воды. Стараясь не засмеяться, поднял жену и отправил наверх переодеваться.

На повороте показалась отцова Газ-24. Никак он ее на новую менять не хочет. Правда, не смотря на двадцатилетний возраст, она выглядит как конфетка. Сверху на багажнике была увязана куча всякого имущества. Задний багажник тоже был набит так, что не закрывался. Волга подъехала, и я увидел, что и заднее сиденье забито вещами, поверх которых лежал в чехле Димкин телескоп (5000 зеленых, между прочим, заработал на гонорарах за периодику про астрофизику).

Я залез в Егеря и переехал на обочину. Из Волги вылезли отец и брат.

Закончив обнимания (дети так и висели на деде), я попросил отца:

— Пап, останься здесь, пожалста, пока мы с Димкой воон тот магазинчик не проверим — я показал на «Охотник за трофеями». — В доме Сайга — 12, Алиса покажет, а вон в той луже осетр плавает, и уха и шашлык. А магазин проверить надо. А то потом кто-нибудь другой проверит. Ладно? — Сухая жена вышла из двери и стала здороваться.

— Ладно, но вы поосторожней. Мало ли. На рожон не лезьте, с властями не ссорьтесь. А то знаю я вас, постапокалипсисты.

— Пап, в Новосибирск дозвониться удалось? С мамой и Александром с семьей связь есть телефонная, а то у нас сам видишь? — Я кивнул на кучу кирпичей и оборванные силовые и телефонные кабели. В Новосибирске жил средний брат, и у него сейчас гостила мать.

— Нет, тоже молчок — у отца нахмурились брови. — Ладно, внуки, ведите в дом.

— Эй, а мне ружье? — Димка выразительно посжимал ладони. — У меня же руки пустые!

— Сейчас — Я снял кирзачи и прошел в дом. За мной, зашли остальные. Дом опять наполнился звоном голосов. Хорошо, а то на улице тишина, почти мертвая. Правда, несколько раз, ревели двигатели, значит, есть живые еще.

На втором этаже в своей спальне залез под кровать и достал деревянный ящик с замком. Открыл его. Среди пачек с пулевыми патронами и всяческими приспособами и прибамбасами лежали кирзовые ружейные чехлы.

— А это еще что? — В позиции — «Руки в боки», в дверном проеме, стояла моя супруга и смотрела на разобранные МЦ 21-12 и ТОЗ-66, лежащие на мягкой фланели.

— Ружья, не видишь, что ль? — Я взял стволы курковки, собрал ружье. — Красивое ружье, правда?

Алиса покачала головой, типа, горбатого могила исправит, а потом вдруг спросила:

— А ты, правда, думаешь, что мои родители живы? Не обманываешь?

— Мы же живы. И они, думаю, тоже. — Я подошел к жене и поцеловал ее в висок. — Разве было бы лучше, что бы они попали под цунами?

Жена села на кровать и всхлипнула. Потом махнула мне рукой.

— Иди, я сейчас. Не бойся, делай, что надо.

Я спустился по лестнице (но скрипеть она стала больше), протянул тулку Димке.

— Но патроны в карман насыплешь, у меня патронташ один.

— Ух, ты, класс! Откуда у тебя?

— Знакомый продал из Шенталы, уезжая в Челны. Отец у него умер, а два ружья незарегистрированных. Вот я и купил, все ровно по закону за куплю-продажу бы ничего не было, а зарегистрировать не успел. — Я обул кирзачи, оббил грязь и вымыл сапоги в луже. Нечего грязюку в кабину тащить, самому мыть. — Поехали, что ли?

Поймал дочь и сына возле дома и провел инструктаж об опасности бега по лестнице. Зашел опять в дом, потряс ее посильнее и махнул рукой. Крепкая еще, главное самому не бегать. Снова обулся и полез в кабину.

Уже в кабине Егеря спросил брата:

— Вадим, что ты насчет всего этого думаешь? Что вообще стряслось? Это не конец света? — Я шутил, а у самого мураши по шкуре бегали.

— Не знаю, но звезды не наши. Была возможность, посмотрел. Сегодня ночью комета на минимальное расстояние подойти должна была. У меня же на балконе телескопик стоит. Стоял. Не наше небо. Я это гарантирую. Точнее созвездия почти наши, но другие. Тут лишняя звездочка, а тут не хватает. Но это не смещение во времени, это, скорее всего смещение миров. Мирорубка, короче. Чуть нашего мира, чуть другого. Фарш. Что получилось, не знаю. Но, как ты понимаешь, это пока гипотеза. — Братик почесал затылок. — А другой мир, это могут быть другие законы. Не физики, а бытия в целом. А по поводу катастрофы, думаю, ученые с вояками постарались. Помнишь, полгода назад, еще до Медвежьей Лапы, про эксперемент ПРО «Щит над Повольжем» писали? Какой-то силовой барьер, силовое поле. Звезданутые войны, короче. Как раз в это время должны были испытывать. Не могли людей предупредить. А я только собрался комету посмотреть, как тряхануло. По-моему, даже в Ташкенте так не трясло. Представляешь, как обидно, уволиться с научной работы, и тут такое. Ее никто не ждал, появилась из ниоткуда. Невероятно и непонятно. Это же сотня докторских! — Вадим грустно помотал головой.

— Очень может быть. Наши ученые от военщины вполне могли, для них нет слова — осторожно. А комета никак не могла воздействовать на это все? Вон она здоровая какая! На эксперемент, по крайней мере? Сам говоришь — откуда взялась, непонятно. И интересно, ты говоришь, даже звезд некоторых нет. А комета осталась. Чудны дела твои, Господи. Думаешь, может быть, магия? Ты свой посох ролевой не выкинул? Толкиенист муркокнутый. А небо? Похоже, уже наше небо. Приехали, смотри в оба. — Я припарковал Егеря рядом с серой Нивой — Шевроле.

Магазин был довольно большой, вокруг него сохранился изрядный кус асфальта, похоже, стоянка. Левой стены не было, как ножом срезали. Но таким уже не удивишь, видели. Стена из красного кирпича и лестница. Какой-то старый советский магазин переделали, уж очень все солидно. А вот за магазином были очень приятные сюрпризы, целых два Егеря. Новеньких, в камуфляже, блестящих свеженькой краской, с семиместной кабиной, с тентами и прицепами. Один то грузовик, а второй как пикап сделали. Похоже, для небедных охотников игрушки. Проходимость у них почти как у трактора. А тюнинговали очень неплохо. У меня такой же, но беленький и старше на семь лет. И хорошо поработавший. За новый восемьсот тысяч с лишним никак не наскрести было. Впрочем, машина надежная, двугуну еще бегать и бегать. Да и запчасти от МТЗ и ГАЗа не проблема.

Сквозь срез стены был виден салон, складское помещение и лестница на второй этаж. В самом магазине лежал придавленный каким-то стендом охранник. Похоже, мертвый. Рядом стоял пулемет Максим. Мы подняли стенд ( На нем ММГ пистолетов-пулеметов Второй Мировой висели, тяжелый)и отнесли охранника наружу.

— Сколько людей погибло. В центре половина домов снесено. Ладно, сами уцелели. И никого, ни МЧС, ни полиции. Даже паршивых пожарных нет. Что вообще делать будем, а? — Димка повернулся ко мне.