Чудo у острова Мидуэй - Гордон Прандж

Затем разразилась катастрофа. Защитники Мидуэя заложили фугасы в ключевых пунктах на тот случай, если им придется взрывать различные сооружения, чтобы они не попали в руки японцев. Из-за роковой случайности группа моряков при проверке проводов, ведущих к фугасу, взорвала склад с горючим.

«Склад был надежно защищен от неумелых дураков, но не от неумелых моряков», – саркастично комментировал офицер военно-морской пехоты. Тысячи галлонов авиационного бензина были уничтожены взрывом.

Нимиц немедленно направил к Мидуэю торговое суднo с грузом бензина. Но не успело судно бросить якорь у острова, как команда забастовала из-за сверхурочной работы. (Американский торговый флот вписал золотые страницы в историю войны, но в ее начальный период тот факт, что бог войны Марс не считается с профсоюзными порядками, еще не сразу дошел до сознания.) В конечном итоге морские пехотинцы Мидуэя ночью переправили бочки с горючим на берег с помощью офицеров судна и боцмана, обслуживавшего лебедки.

Американцы, пожалуй, переусердствовали в соблюдении секретности. Мало кто на Мидуэе знал, когда ожидается японское вторжение. Военно-морские летчики, базировавшиеся на острове, даже не знали, что вместе с ними будут сражаться их товарищи с американских авианосцев. Единственный шанс Нимица против японцев лежал в сохранении своих приготовлений в глубокой тайне; подвергать ее риску ради того, чтобы лишний раз заверить защитников Мидуэя, что они не одиноки, адмирал не мог.

Наблюдение и ожидание

Ко 2 июня японцам стало ясно, что противник догадывается об их намерениях. Возросший поток американских радиопереговоров с его многочисленными зашифрованными радиограммами под грифом «срочно» был одним из признаков. Произошли стычки между японскими разведывательными бомбардировщиками с острова Уэйк и базирующимися на Мидуэе крупными летающими лодками «каталина». Американские машины получили тяжелые повреждения, но координаты воздушных стычек свидетельствовали о том, что защитники Мидуэя расширили зону патрулирования до 700 миль к западу от атолла.

Когда эти донесения поступали к лежавшему в лазарете на борту «Акаги» Футиде, тот нахмурился. Если американцы патрулируют так далеко от Мидуэя – на 200 миль дальше, чем предполагали японцы, – тогда японская Транспортная группа вступит в зону патрулирования 3 июня по токийскому времени. Правда, предполагалось, что американцы должны обнаружить эти суда, которые двигались значительно южнее Ударного авианосного соединения и главных сил. Ямамото рассчитывал, что это введет в заблуждение американцев относительно направления главного удара и заманит флот США под ждущие дула орудий его линкоров. Но все это должно было случиться, как ожидалось, 5-го, a не 3 июня.

«Однако, – решил начальник штаба Ямамото контр-адмирал Угаки Матоме, – пока у нас нет необходимости менять наш план».

Об одном важном факторе японцы вообще не имели представления: их передовая завеса подводных лодок, развернувшаяся между Гавайскими островами и островом Мидуэй, прибыла в заданный район слишком поздно. Получив задание заранее предупредить о любых продвижениях кораблей противника в районе Пирл-Харбора, эти подводные лодки вели непрерывную разведку днем в перископы, ночью – всплывая на поверхность. Но безрезультатно. Американские 16-е и 17-е оперативные соединения давно уже прошли этот район и двигались на запад.

Судя по вахтенным журналам 2 июня для авианосцев «Хорнет» и «Энтерпрайз», которые шли в сопровождении шести крейсеров и девяти эсминцев, был спокойным днем. «Энтерпрайз» шел зигзагами, ложился на прямой кypc, менял направление, на борту авианосца велась обычная проверка. В 11.32 к авианосцу подошел эсминец, доставивший почту.

Утром к этому соединению примкнул «Йорктаун» с эскортом из двух крейсеров и пяти эсминцев. Как старший по рангу, адмирал Флетчер принял общее командование, но на практике оба оперативных соединения станут действовать самостоятельно.

Боевой дух на американских кораблях был сравнительно высоким. Тем не менее два важных вопроса постоянно вертелись в голове Флетчера. Действительно ли «Йорктаун» готов к бою? И когда именно, с какой стороны и каким числом нанесут удар японские авианосцы?

Мидуэй, центр всех планов, следил и ждал. К этомy крошечному атоллу – две пылинки, почти неразличимые на карте Тихого океана, – стягивались основные силы военно-морских флотов США и Японии. Станет ли Тихий океан на многие годы Японским озером? Обрушится ли яростный шквал войны на Западное побережье Соединенных Штатов? Эти и многие другие вопросы скрывались в плескавшихся вокруг Мидуэя волнах с их белыми гребнями.

Имелся также ряд трудноуловимых факторов. Ямамото вместе с превосходством в тоннаже и огневой мощи сопровождали привычка побеждать, самоуверенность, боевые традиции и страстное желание «объединить весь мир под одной крышей». На стороне Флетчера и Спрюэнса были неожиданность, гибкость, первоклассная система разведки и твердое решение положить конец затянувшимся неудачам.

Первая кровь

Около 9.20 3 июня пилот Джэк Рейд заканчивал свой дежурный разведывательный полет. Он приготовился повернуть свою выглядевшую неуклюжей «каталину» и взять курс назад к Мидуэю, когда заметил какие-то крапинки на горизонте. «Грязь, что ли, пристала к ветровому стеклу?» – подумал он и взглянул снова. «Бог мой! – заорал он. – Похоже, что мы сорвали банк!»

Второй пилот схватил бинокль. Да, это были корабли. Рейд радировал эту сенсационную информацию на Мидуэй. Он снизился и на бреющем полете, буквально скользя по белым гребням волн, смело повел свой самолет по длинному окружному маршруту в тыл эскадре противника, а затем снова осторожно набрал высоту для лучшего обзора. Какое-то время он, как кошка, охотящаяся за мышью, таился в засаде позади японских кораблей – Транспортной группы, – стремясь как можно больше увидеть и остаться незамеченным.

На этот раз он передал на Мидуэй: «Одиннадцать кораблей, курс 090, скорость 19 узлов, в том числе один небольшой авианосец, один гидроавиатранспорт, два линкора, несколько крейсеров и эсминцев».

Японцы не обнаружили самолет Рейда. Но они отогнали зенитным огнем другую «каталину», которая заметила часть кораблей из группы минных тральщиков, и немедленно уведомили об этом японские Главные силы. Это была неприятная новость. «Обнаружили досрочно!» – записал в дневнике огорченный Угаки: бой может начаться в любой момент.

Он не ошибался. В 12.30 девять бомбардировщиков B-17, пополнив баки горючим после утреннего патрульного полета, взмыли в воздух с четырьмя 250-килограммовыми бомбами каждый.

Сообщения об обнаруженных японских кораблях создали напряженную ситуацию для высших военно-морских командиров США. Нимиц, следивший за ходом событий в Пирл-Харборе, должен был быстро решить, являются ли эти корабли «главными силами» японцев, как сообщил Рейд. Нимиц решил довериться первоначальным прогнозам разведывательной службы. Поэтому он срочно передал зашифрованную радиограмму адмиралу Флетчеру: «Это не, повторяю, не ударное соединение противника. Ударное соединение начнет атаку с северо-западного направления завтра на рассвете».

Радиограмма Нимица была желанным подтверждением для Флетчера, который уже пришел к аналогич ному выводу. Поэтому он, игнорируя эту приманку, направил «Йорктаун» в квадрат, находившийся примерно в 200 милях к северу от острова Мидуэй.

После полудня B-17 нашли японскую Транспортную группу, обнаруженную Рейдом. Бомбардировщики сделали несколько пробных заходов, то входя в зону зенитного огня противника, то выходя за ее пределы. 3атем в сумерках все эскортирующие японские эсминцы открыли огонь, когда бомбардировщики тремя волнами сбросили свои бомбы с высоты 8?12 тысяч футов.

В течение нескольких минут это обычно тихое место в середине Тихого океана наполнилось гулом орудий, свистом и грохотом взрывов бомб, звоном судовых колоколов и шипением взметнувшихся водяных столбов.

Но когда шум боя стих, выяснилось, что ни одна из сторон не пострадала: часть бомб не взорвалась, а другие взрывались вдали от кораблей.

После этого бесплодного рейда было решено подвесить торпеды на несколько «каталин» для ночной атаки – идея, достойная комиксов. «Каталины» были тихоходными, легкоуязвимыми летающими лодками, не приспособленными для этих целей. Экипажи устали и не имели опыта в сбрасывании торпед. Тем не менее около 22.00 четыре гидросамолета, имевших радиолокаторы тяжело поднялись в темное небо с торпедами, подвешенными под крыльями. Один не нашел противника и вернулся на базу. Три других поочередно атаковали японские транспорты с бреющего полета и, уклоняясь от зениток и пулеметов, скрылись в облаках. Одна торпеда попала в танкер «Акэбоно Мару», 23 человека было убито и ранено, а танкер временно замедлил ход.