Литературные портреты – 2 - Салават Асфатуллин

Это заставило меня крепко призадуматься. Призадумавшись, я стал вспоминать всех знакомых писателей и поэтов. И оказалось, что многие выглядят лет на пять-десять моложе. Стал искать причину и, кажется, нашёл: все они ещё по-детски открыты миру, всё им интересно, всё ищут, всё ещё учатся. И секрет долголетия многих, особенно прозаиков, мне кажется, именно в этом.

Сегень

Фамилия странная какая-то, на русскую не похожа. Однако выяснилось, что боярин Сегень упоминался в грамоте еще дохристианской Руси.

Встретились на семинаре, он – в руководстве. Короткая стрижка, глаза ярко голубые, ясные. Усики. Лицо округлое, юное, какое-то еще не оформившееся, несмотря на 38 лет. Одевается просто, полосатый галстук выпирает из пиджака сборного костюма.

Начинал он в 1987 году и довольно успешно: премия журнала «Литературная учёба» за лучший дебют года – главы из романа «Последние встречи». Литинститут, плюс аспирантура там же. Повторное печатание в том же журнале в 1991 году двух очень неплохих рассказов с завлекательными названиями: «Две жены в Германии» – каково, а? Кому не интересно иметь две жены, да ещё в ФРГ? Поневоле выкопаешь такой рассказ из груды журналов и прочтёшь. К чести сказать, прочтя, плеваться не придётся. Весьма жизненная и сочно описанная ситуация на Арбате очень естественно перерастает в фантасмагорию, наводящую на глубокие философские мысли.

Вообще, по названиям ранних вещей можно составить детективный фильм ужасов: «Последние встречи» → «Страшный пассажир» –> «Гибель маркёра Кутузова «-> «Похоронный марш». Последняя вещь – роман в рассказах. По странному стечению обстоятельств, в нём ровно 365 страниц, как и дней в году. Несколько напоминает песнь акына. И другие вышеупомянутые произведения, кроме двух рассказов, несмотря на интригующие названия, как-то не тронули меня. Ну, большое количество грамотно составленного текста, нет изюминок, нет своего стиля.

А вот обронённая на семинаре фраза, весьма насторожила: «У нас и так уж всё слишком российское, надо бы поднять, выпятить чисто русское». За этой фразой тянутся длинные мрачные последствия. Один раз в СССР мы это уже проходили.

Неужели будем наступать на грабли вторично? В таком федеративном государстве, как наше, подобных выражений на этом уровне допускать нельзя.

Представьте себе только на одну кошмарную секунду Россию без экономической мощи Ханты-Мансийского автономного округа, Башкортостана, Татарстана, Ямало-Ненецкого АО, и других национальных образований. Что останется? Киевская Русь?!

И ведь западный пример прямо перед нами. На наших глазах испокон веков суверенные государства Европы с ярчайшими культурными и национальными различиями, нередко воевавшие между собой, стягиваются в один мощный Европейский союз с единой валютой, едиными границами и с неизбежной, и уже идущей интеграцией культур. Ну, почему мы перенимаем у Запада в первую очередь самую шваль – безработицу, порнографию, проституцию, бездуховность и так далее? Почему не вооружиться лучшим: чётким разделением труда, прибыльной организацией производства, снятием всяческих барьеров между собой и наоборот, возведением экономических и политических бастионов перед несоюзными производителями?

Теперь уже и поддержку культуры придётся перенимать у них, раз мы в один год поломали свою, которая когда-то была всем им примером. Думал, хотел надеяться, что фраза та – чистая случайность. Но пообщавшись позднее в отделе прозы журнала «Наш современник», понял, что это – твёрдое убеждение Александра Юрьевича. Да и к своему герою последнего романа «Государь Иван Третий» очень он уж ласково отнесся. Его Иван Васильевич немножко напоминает другой знаменитый персонаж «… крал и ему было стыдно». Здесь сжигал, отправлял на дыбу и… сожалел, иногда даже и раскаивался. Времена тогда были малоцивилизованными, суровыми. Херувимом государю никак нельзя было остаться, каковым он изображен.

А написано талантливо. Твёрдо можно утверждать, что в сём романе количество наконец-то перешло в качество. С чем Вас и поздравляем, Александр Юрьевич! И желаем, и предрекаем Вам большую литературную премию за него, что было бы весьма кстати, а то его в этом году дважды обокрали – в отпуске, в Крыму и одновременно, в московской квартире. Поневоле начнёшь любить жестокого государя.

Алексей Золотин

«Алексей. Вибрация этого имени тёплая и быстрая, но неустойчивая и несколько мягкотелая. Энергичность и лёгкость сочетаются с эмоциональной восприимчивостью и вниманием, включённость – с подверженностью влияниям, что создаёт образ не столь волевой, но побеждающий расположением к себе и теплотой контакта».

Конец ознакомительного фрагмента.