Орден Харона - Жюльен Эрвьё

чуть ли не единственным другом, опускается на самое дно. Она не могла молча на это смотреть.

– Мистер Уорд, мы не в первый раз об этом говорим, но… вам действительно необходимо взять себя в руки, – сказала, взвешивая каждое слово, Элизабет. – Так не может продолжаться. Вам просто необходимо стать тем, кем вы были до того, как увлеклись опиумом.

– Вам хотелось бы расторгнуть договор, так, мисс Блэк? – спросил он, испугавшись.

– Нет, я совершенно не об этом! Я беспокоюсь о вас! Вы заперлись здесь и угасаете на глазах! Мы живем лишь раз, мистер Уорд. А вы талантливый журналист. Вам просто сейчас… слишком плохо, чтобы снова писать, – взволнованно проговорила она, стараясь избегать грубых выражений.

– Я бы хотел, – угрюмо ответил Уорд. – Но у меня просто не выходит. Я даже не знаю, с чего начать.

– Спросите себя: что сказал бы тот великий Уильям Уорд из прошлого, увидев вас сегодня? И что бы он сделал?

Уорд спрятал глаза, устыдившись одной только мысли об этом. Его взгляд упал на один из пустых флакончиков из-под опиума.

– Я подумаю над этим… – устало пробормотал он. – Всего доброго, мисс Блэк.

Элизабет вздохнула, глядя, как Уорд опять развалился на матрасе посреди всего этого беспорядка. Она закрыла за собой шаткую дверь и отряхнула пальто.

И немедленно пожалела, что дождь кончился, – ее одежда насквозь пропахла опиумом, как и всякий раз, когда она навещала Уильяма Уорда.

Глава вторая

Кингс Брис

«…И именно по этой причине постановление в ближайшем будущем представят на рассмотрение парламента. Принято оно было единогласно, без лишних возражений. Официального заявления еще не поступило, однако это лишь вопрос времени».

Элизабет перечитывала статью в «Морнинг пост» уже в пятый раз. Не потому, что ее заинтересовала тема, а из-за подписи: «Уильям Уорд». И на сей раз ей не принадлежало ни строчки. Слог был простым, кое-где немного неуклюжим, но статью написал Уорд – он вернулся в журналистику.

Прошло две недели с их последней встречи, и Уорд, кажется, решил последовать ее советам. Может, даже слишком быстро, словно человек, оправившийся после болезни и решивший бегать, хотя едва ходит, но в любом случае Уорд снова был в деле.

Конечно, Элизабет понимала, что возвращение Уорда в журналистику не в ее интересах, поскольку зарабатывала на жизнь, пописывая для него статейки. Однако она не могла позволить ему скатиться на самое дно. К тому же на то была и другая причина: девушка вовсе не собиралась писать за него до конца своих дней, хотя у их договора имелись свои преимущества. Иногда нужно рискнуть, чтобы чего-то добиться. И теперь она хотела рискнуть. Элизабет желала изменить свою жизнь.

Но перемены наступили даже раньше, чем она ожидала.

Действительно, возвращение Уорда положило конец их сотрудничеству, однако Элизабет была готова к переменам. С его разрешения она наконец-то расскажет, что в течение долгих месяцев писала вместо самого Уильяма Уорда. И нет никаких сомнений, что с подобной поддержкой ее обязательно примет какое-нибудь издательство, женщина она или нет. Элизабет сможет писать под собственным именем, и ее жизнь примет новое направление, то самое, которого она так долго ждала. Ей казалось, что наконец-то подходящий момент наступил.

Элизабет сгорала от нетерпения, желая пойти и похвалить Уорда за его отвагу. Ведь, поступив таким образом, он спас не только себя, но и ее – от пожирающей вот уже долгое время рутины.

Пришла пора с ним встретиться, чтобы поздравить с возвращением и поговорить о будущем.

Уже стемнело, когда она подошла к дому журналиста с номером «Морнинг пост» в руках. Но едва Элизабет открыла дверь здания, как столкнулась нос к носу с усатым лысым консьержем, который мыл при входе пол. Тот сразу понял, к кому пришла девушка.

– Мисс Блэк! – воскликнул он. – Если вы ищете мистера Уорда, он очень спешил и умчался двадцать минут назад. Взял только пальто и блокнот! Очень приятно видеть его таким, понимаете, ведь…

– Да, действительно, но вы не знаете, куда он мог пойти? – быстро спросила Элизабет, которая прекрасно понимала, что, если консьерж продолжит свой рассказ, она никогда отсюда не выйдет.

– А, конечно! Он спросил меня, где находится «Кингс Брис». О, это дрянная дыра где-то в доках. Может, ему туда и надо по работе, но я бы не советовал там появляться, потому что там играют в карты портовые ребята, – так я ему и сказал, – а это не самое приятное окружение. К тому же там…

– Вы можете дать мне адрес этого «Кингс Брис»?

Элизабет казалось, что она напрасно теряет время, и девушка едва удерживалась от нетерпеливых вздохов. Каким-то чудом ей удалось прервать словоизлияния консьержа, который сосредоточился и назвал адрес места, куда отправился Уильям Уорд. Затем она наконец покинула здание, уже не обращая внимания на настоящий ливень предупреждений и слухов, который обрушил на нее усатый консьерж.

Конечно, Элизабет могла бы дождаться Уорда. Но она просто сгорала от нетерпения: ей хотелось, с одной стороны, поздравить его, а с другой – посмотреть на Уорда в деле, чтобы окончательно прогнать все воспоминания о злоупотребляющем опиумом человеке на грязном матрасе.

По дороге к Темзе Элизабет заметила, что улицы становились у́же, а здания казались в сгустившихся сумерках длиннее. Ей доводилось бывать в доках, когда она собирала материал для статей, но не в этой части города. Элизабет шла одна среди мрачных стен и уже начала задумываться о том, что стоило бы дождаться Уорда у него дома. Однако нетерпение буквально несло ее вперед. К тому же начинающая журналистка не первый раз посещала неблагополучные районы Лондона – готовя очередной материал, видала она местечки и похуже.

По грязным портовым грузчикам с грубыми лицами было сразу понятно, чем они занимаются. Они нагло разглядывали девушку, но Элизабет вовсе не собиралась удовлетворять их желания. С решительным выражением на лице она почти бежала вперед, не позволяя себя запугать, – ей необходимо найти Уорда.

Только заметив поскрипывающую на ветру кованую вывеску в форме короны, Элизабет поняла, что добралась до места. За грязными окнами в слабом свете ламп она разглядела игровую комнату, где с десяток хохочущих мужчин играли в карты.

Какая-то компания моряков в форме торгового флота переругивалась в углу комнаты, их грязные волосы слиплись – наверняка мужчины не мылись уже несколько недель. Великан с бритым черепом и грубым лицом наблюдал за игрой в карты, его губы нервно дергались каждый раз, когда кто-нибудь из игроков делал ставку. Чуть дальше курила трубку какая-то женщина: поношенная юбка танцовщицы виднелась из-под небрежно наброшенного на плечи мужского пальто. Вокруг смердело дешевым табаком. Несколько болтавшихся на улице пьяных матросов широко оскалили редкие зубы, завидев у притона девушку.

– Эй, рыжая! Подойди-ка сюда. Тебе нравятся моряки? Я столько историй могу тебе порассказать, ну же! А может, и бутылочку разопьем, а? Что думаешь?

Элизабет вздохнула. Она ненавидела такие места, но ничто не могло остановить начинающую журналистку, когда та шла по следу. Местные пьянчуги были не из лучших собеседников. Под громкий хохот моряков девушка свернула на ближайшую улочку.

Вдруг она услышала голос, который узнала сразу – Уильям Уорд. Однако Элизабет не понимала, откуда этот голос доносился. Соседний переулок казался пустым, звуки отскакивали от стен и рассеивались по всей округе. Но вот она услышала его снова. Элизабет пришла сюда, чтобы повидаться с Уордом, и не собиралась уходить ни с чем. Неожиданно до нее донесся другой голос, незнакомый, но очень властный, и ей показалось, что тот человек разговаривал с Уордом.

Может, они ссорились? Любопытство юной девушки разыгралось еще сильнее. Она подошла ближе. Кажется, разговаривали позади дома. Ночь уже наступила, и окутавшая улицу мгла укрепила Элизабет в уверенности, что ей удастся спокойно спрятаться в темноте, оставшись незамеченной.

– …Обязательно тебе в дерьме копаться, – произнес хриплый голос, заглушенный каким-то шумом, который