Ничего не исправить (СИ) - Лесникова Рина

— единственную в её небольшом жилище — и, пожелав спокойной ночи, вернулась в гостиную, где предстояло переночевать самой, и присела на диван. Спать ещё не хотелось, да и как заснуть, когда творится такое. Почитать? Попробовала, но мысли упорно кружили вокруг Кейси. Как такое могло произойти? Артефакты, предотвращающие наступление беременности, они научились делать ещё на втором курсе. У Кей такой был, это Алекса знала точно. Дал сбой? Завтра, она всё выяснит завтра.

Как же тревожно за окном завывает ветер, придавая думам совсем уж мрачное направление. Нет, с такой головой, да ещё не зная всей истории, чёткого плана действий по обустройству дальнейшей жизни подруги составить не получится. Пожалуй, стоит пойти проверить, как она там, да укладываться самой. Хватит себя накручивать.

ж ж ж

Алекса подошла к спальне, где оставила Кейси. Что это? Ветер? Или стон? Резко распахнула дверь и вбежала в комнату. В неверном свете слабенького ночника увидела свернувшееся в клубочек на кровати тело.

— Кей, что с тобой? Кей?!

— Что-что, а то сама не понимаешь. Оно самое. Началось.

— Началось? Но как же так? — растерянно спросила Алекса.

Спросила, а мозг механически отсчитывал девять месяцев назад. То есть,

забеременела Кейси ещё до практики. С кем она тогда была? Кажется, с Терном. Ну, Терн, готовься к смене своего семейного статуса!

Стон повторился. Некогда строить планы на будущее, очередной стон красноречиво напомнил, что нужно заняться настоящим.

— Кей, я сейчас, сейчас! Позову доктора или хотя бы повитуху, — лихорадочно выдала Алекса и хотела бежать за коммуникатором, но с досадой вспомнила, что контактов ни одного, ни другой у неё нет, да и связь в такую погоду заметно сбоила.

Придётся бежать самой. Хорошо бы послать соседского мальца, тот охотно выполнял подобные поручения за мелкую монетку, но кто ж его отпустит ночью, да ещё в грозу. Значит, нужно попросить его мать. Хотя, она была женщиной боязливой и могла отказаться. Но хотя бы позвать к себе её можно! Алекса метнулась к двери.

— Не уходи! — жалобная просьба слилась с очередным стоном.

— Я позову кого-нибудь на помощь. Одной мне не справится.

— Они не придут, — в голосе Кейси явно слышалась обречённая безнадёжность.

— Я до соседки. Туда и обратно, — быстро выпалила Алекса и всё-таки выбежала из комнаты.

Как она не стучала в соседские двери, как не звала, никто так и не открыл. Вот же… люди. И где искать повитуху или доктора? Алекса даже не знает, где они живут. Как-то не нужно было.

На таком расстоянии стоны роженицы слышать невозможно. Это ветер, просто ветер. Почему же кажется, что Кейси кричит и зовёт? Придётся возвращаться. Собраться, успокоить, насколько получится, подругу и заняться делом. Что там нужно, чтобы принять роды? Побольше простыней и горячей воды? Это не проблема.

В отличие от всего остального. Остаётся надеяться, что Кей крепкая и справится. А так как роды первые, протянется это долго, утром можно послать за повитухой. И доктором.

Когда Алекса вернулась, подруга стонала почти непрерывно. Так и должно быть или что-то идёт не так?

— Скоро придут, — неопределённо сказала Алекса и положила руку на огромный живот. Зачем? Надеялась, что хоть что-то поймёт. Специалист, может быть, и понял бы, но не обычная девица, с медициной и родами ранее дела никогда не имевшая.

Кейси протянула ослабевшую и как-то сразу похудевшую руку к её руке и сжала изо всех сил. Да уж, не такая и ослабевшая, могут и синяки остаться. Ну да ладно, это не так важно, главное, дотерпеть до утра, а там обязательно придёт помощь.

— А-ааа! — с натугой закричала Кейси. И ещё раз: — А-аааа!

О родах Алекса знала не много, но того, что в первый раз это делается не так уж и быстро, была уверена наверняка.

— Кей? Кей, ты что это, тужишься? Но как же так, рано ещё тебе? Кей, миленькая, потерпи хотя бы немного, и к нам придут.

— Никто не придёт… — и опять: — А-ааааа.

— Кей, я сейчас, я найду повитуху! Если нужно, я разнесу соседский дом по камушку, но достану оттуда эту трусиху!

— Не уходи! Не оставляй меня! Спаси моего малыша, — и как слабый голос может сочетаться с такой крепкой хваткой? — Ты обещала!

По руке пробежал неприятный холодок, как напоминание о данной магической клятве. Но Алекса не собирается бросать Кей и ребёнка, она просто хочет позвать на помощь кого-либо знающего!

— Всё уже предрешено. И ничего не исправить, — никогда ещё голос Кейси не звучал так безразлично-обречённо. — Помни, что ты обещала.

А дальше начался ад для обеих. Ад, состоящий из криков боли, дикого хохота ветра за окном и необъятной лужи крови на постели. В человеке не может быть столько крови. И это такое лёгкое на вид, но на самом деле неподъёмное жёлтовато-серое тело не может быть Кейси. Это всё сон. Жуткий сон, навеянный бушующей за окном непогодой.

Показалось или нет? Но при первых криках младенца ветер затих. Случаются же такие совпадения.

Утро. Свежее, каких Алекса и не встречала в этом забытом богами Тирвиле. За окном улыбается солнце, уже слышна возбуждённая перекличка обывателей, вышедших на улицы. И только Кейси, всегда весёлая и легкомысленная Кейси уже никогда не улыбнётся. Вместо неё остался маленький ребёнок. Девочка, о которой Алекса обещала заботиться. Где там коммуникатор?

— Куратор? Вас беспокоит Алексинта Рейнин…

ГЛАВА 2

Думала ли Алекса, что её жизнь может так круто измениться? Возвращение в столицу. Беседы с куратором, потом с деканом и ещё с какими-то людьми. С родителями. Письмо от Г рига, в котором он сухо сообщил, что расторгает помолвку. И вот она с ребёнком — её ребёнком — сидит в удобном экипаже, направляющемся в Артину — крупный портовый город почти на самой юго-восточной окраине Рилоссы. Родители даже не пришли проститься. Почему? Рождение дитя до брака — это же позор! И вот как итог, Алекса с Илингой — так она назвала малышку — направляется к незнакомому мужчине, согласившемуся взять её замуж и «прикрыть позор».

Могла ли Алекса отказаться? Конечно, могла. Спокойно продолжила бы практику, получила диплом, вышла замуж за Г рига. Но тогда девочку отдали бы другой женщине. И другая женщина сейчас ехала бы в Артину. Другая женщина искала бы ответы на вопросы, которые не давали покоя самой Алексе. Теоретически Алекса, как высококлассный артефактор, могла обойти данную умирающей подруге клятву и отказаться. Илинга — нет. И не только потому, что не могла ещё говорить. Куда же ты нас втянула, Кейси?..

Две недели в дороге, да ещё с маленьким ребёнком, дались тяжело. Даже с учётом всех удобств оплаченного будущим мужем транспорта. Но всё когда-нибудь заканчивается, даже дорога. Оставалось надеяться, что и история, в которую поневоле оказалась втянута Алекса, тоже когда-нибудь закончится. И для неё самой, и для малышки, которой пришлось стать настоящей матерью.

Артина встретила терпким запахом моря и оживлённым разноголосьем. Казалось, говорили все сразу и сразу на всех языках. Визгливая речь торговки рыбой перекрывалась уверенным гномьим басом, о чём-то увлечённо переругивались несколько молодых гоблинов, из трактира слышалась песня на незнакомом Алексе наречии, прямо на тротуаре играли мальчишки, непринуждённо перемешивая в общении слова разных народов. Да уж, и это на сравнительно спокойной улице. Что же делается в порту, где собираются приезжие почти со всего света? Что-что. Там кипит жизнь. Пусть пока незнакомая, но тоже жизнь. И к ней придётся привыкать. И не только привыкать, но и разобраться кое в чём.

Обычная ничем неприметная лавочка артефактов. Внизу магазинчик, наверху — хозяйские жилые комнаты. Здесь предстояло жить. Выйти замуж за незнакомого мужчину и жить с ним. Сколько можно вздыхать, всё решено. Отступать поздно. Да и не отступала Алекса никогда. Чем и воспользовались декан и… Хватит об этом!

Поздно уже что-то исправлять.

Ещё один, самый последний глубокий вдох и нужно выходить. Прежний жизненный этап закончился. Начинается новый. Каким он будет?