Страна контрастов. Мемуары разработчика ядерного оружия СССР - Анатолий Галущенко

Последствия разрушительной войны давали о себе знать не только в тяжёлых условиях труда. Отцу припомнили и то, что после подрыва шахты не смог пешком обогнать стремительно двигавшиеся на восток механизированные части немецких войск и оказался на оккупированной территории, и то, что попал в концлагерь.

Самым страшным оказалось то, что во время пертурбаций на оккупированной территории он утратил документы, в том числе партбилет, – в то время, пожалуй, самый важный для него документ.

После освобождения отец неоднократно обращался в партийные органы с просьбой о восстановлении партбилета и, соответственно, членства в партии. Получал отказы. Дошёл до первого секретаря Сталинского обкома партии. Тот тоже отказал в восстановлении в партии. Но, учитывая очень хорошие отзывы об отце со стороны товарищей по партии и работе, предложил ему вновь подать заявление о вступлении в партию. Отец это предложение не принял, посчитав неприемлемым вступать второй раз в партию, из которой не выходил. Но убеждений своих не поменял и до конца дней своих считал себя беспартийным коммунистом.

Пока отец работал, он полностью был погружён в производство. Домашние дела и дети практически целиком были на маме. Показателен следующий пример. Мне было лет 13. К отцу пришёл кто-то из товарищей по работе. Обедают. Немного выпили. Разговорились. Товарищ, видно, что-то про меня спросил. Отец подзывает меня и переадресовывает вопрос мне: «Анатолий, ты в каком классе учишься?».

Оглядываясь назад, я думаю, что мои родители, не заморачиваясь методиками воспитания, зная, что я учусь хорошо, ежегодно получаю похвальные грамоты за отличную учёбу и примерное поведение, поступали мудро, особо не вникая в мои школьные дела, тем самым зря не трепали нервы ни мне, ни себе. Таким образом, они воспитывали у меня самостоятельность и ответственное отношение к своим обязанностям.

Выйдя на пенсию в 1957 году, отец активно занялся семейными делами и даже работал в родительском комитете школы. Но по вопросам учёбы – спасибо ему – не приставал.

Отец со взрослыми детьми: Дмитрием, Михаилом, Валентиной, Анатолием. Фото автора

Отец с внуками: Вовой и Людой. Фото автора

За самоотверженный шахтёрский труд мой отец был награждён многими медалями, в том числе и медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Имел звание Почётный шахтёр. Умер в 1981 году.

Я никогда не слышал от отца о его проблемах, никогда он не жаловался на судьбу с её тяжкими испытаниями, выпавшими ему и его поколению. Вышесказанное о нём я знаю только по воспоминаниям мамы, старших сестры и братьев, родственников и собственных наблюдений. Вот о встрече с Н. С. Хрущёвым он мне сам рассказывал.

С отцом мне повезло. Я горжусь им и благодарен ему за всё.

Мать. Жизнь прожита трудная, но достойная

Со стороны матери я не застал в живых ни дедушки, ни бабушки. Бабушка умерла, когда моей маме было всего восемь лет. О деде и прадедах по матери мне почти ничего не известно. Слышал только, что прадед – переселенец из Белгородской области, беглый казак Романцов, по уличному Писаренко.

Моя мама, Матрёна Кирилловна, родилась в 1903 году в селе Максимильяновке (сейчас в Марьинском районе Донецкой области) в крестьянской семье. У неё было два брата и сестра. После смерти матери в доме появилась мачеха. Моя мама никогда ничего не рассказывала о своих родителях и мачехе. Но по некоторым её воспоминаниям о детских годах можно было понять, что жилось ей несладко, впроголодь. Хотя продукты были, в погребе стояли бочонки с мёдом и сливочным маслом. Но детям эти деликатесы перепадали только по большим праздникам и по чуть-чуть. Продукты предназначались для продажи – нужны были деньги для поддержания хозяйства. В гражданскую войну (маме было около 15 лет) ей пришлось работать на железной дороге. Вспоминала, усмехаясь, как после месяца работы стала миллионером – получила за работу аж 14 миллионов рублей! Хватило этих миллионов на один коробок спичек – инфляция!

Учиться в школе не было возможности. И только в 20-е годы, когда в стране была развёрнута кампания по ликвидации безграмотности, она, будучи замужем и имея на руках двоих маленьких детей, стала ходить в школу «ликбеза». Многому её там не научили, но с трудом читать и расписываться могла.

Был такой случай. В школе «ликбеза» маму учитель попросил прочитать на русском языке: «на базаре пилы и вилы», а потом задал вопрос, что она поняла. Она по-украински ответила: «на базаре пылы и вылы» (что по-русски: «на базаре пили и выли»).

Отсутствие грамотности компенсировалось недюжинным умом и способностью делать всё творчески и качественно. Вышла замуж в 1923 году и стала жить с отцом в доме деда Никиты Остаповича. В 1924 году родилась дочь Валентина, в 1926 – сын Дмитрий, в 1928 – сын Михаил. Родившиеся в 1930 и 1932 годах мальчики умерли младенцами. В 1941 году родился я, отец как-то мне сказал, что я внеплановый. В то время детских яслей и садиков не было. Так что надо было и с детьми управляться, и хлеб печь, и еду готовить, и стирать, и шить, и в колхозе работать. Как вспоминала мама, особенно тяжело было обрабатывать созревший лён: прежде чем ткать льняное полотно, надо было поздней осенью вымачивать лён, потом голыми руками трепать его в ледяной воде.

В колхозе в летнюю страду в поле работникам готовили обеды и кормили прямо там, чтобы не терять драгоценное время. Повара выбирали из своей среды сами – того, кто вкусней всех умеет готовить. И всегда просили быть поваром маму – даже обычная пшённая каша у неё получалась очень вкусной. У неё был врождённый талант готовить. Не пользовалась книгами по кулинарии, не имела никаких шпаргалок с рецептами, но знала и вкусно готовила огромное количество блюд.

У мамы получался потрясающе вкусный борщ. Борщ, основное блюдо в нашей семье, был на столе практически ежедневно и летом, и зимой. Борщ – это вкусно, полезно, сытно. Приготовление настоящего украинского борща – искусство, нужен талант. Мама, несомненно, им обладала.

Для борща нет жёстких требований к составу и количеству ингредиентов. Необходимо импровизировать в зависимости от имеющихся продуктов и даже времени года. Последовательность закладки ингредиентов, их пропорции, время и температура приготовления определяются «на глаз», по интуиции. На Украине почти все хозяйки умеют варить борщ. Но «глаз» и интуиция у всех разные, наверное, поэтому и борщ у всех получается вкусный, но разный. Моя сестра Валя унаследовала от мамы умение вкусно готовить. Борщ у неё, конечно, не совсем такой был, как у мамы, но тоже очень вкусный. Как-то я попросил Валю рассказать, как она его готовит, и подробно записал рецепт. Приехал домой. Стал варить борщ, аккуратно выполняя Валины рекомендации. Получилось что-то съедобное, но и близко не напоминающее вкус Валиного борща.

Мамино умение вкусно готовить из любых продуктов очень выручало нашу семью в голодные годы. Имея весьма скудный набор продуктов, она умудрялась готовить вкусную и разнообразную еду так, чтобы мы не ощущали острых приступов голода.

Когда отец стал шахтёром, мама стала домохозяйкой, как принято было в шахтёрских семьях. Заботиться надо было не только о муже и детях. На ней было и всё домашнее хозяйство: свинья, куры, огород, сад, сушка фруктов, заготовка варений, солений, топка печи, уборка в доме и во дворе, стирка белья, шитьё и ремонт одежды и многое другое. На зиму надо было заготавливать бочки с соленьями: огурцов, помидоров, баклажанов, сладкого и горького перца, арбузов. Короче, дома всё было на ней. Конечно, мы, дети, ей помогали, по возможности и отец помогал.

С мамой у меня отношения были, я бы сказал, взаимоуважительные. Я её любил и уважал, и она мне отвечала тем же.

О том, чтобы мать или отец подняли на меня руку, не могло быть и речи. Не было оскорблений и унижений, так сказать, «по праву старшего». Неуместны были и вопросы, типа: как у тебя дела в школе, ты уроки выучил? Мне доверяли, а я не злоупотреблял их доверием, и маме на родительских собраниях никогда не приходилось краснеть за меня. Такими взаимоотношения между детьми и родителями, по-моему, и должны быть.

Моя мать Матрёна Кирилловна. Фото автора

При воспитании своих детей я старался поступать так же, как мои родители поступали со мной. Был такой случай. Моя дочь Лена училась в 9-м классе. На родительском собрании классный руководитель попросила родителей поделиться опытом воспитания детей. Родители охотно откликнулись на просьбу и стали подробно рассказывать в основном о способах контроля учёбы своих детей. Учительница обратилась и ко мне: «У вас очень хорошая девочка, отличница. Поделитесь опытом». Я ответил коротко: «Стараюсь ей не мешать». Ответ вызвал некоторое замешательство. Прошло много лет: дочь школу закончила с золотой медалью, МИФИ с красным дипломом, кандидат физико-математических наук.