'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

скидываю Бретту имэйл с коротким содержанием своей встречи: «Заинтересовать их вроде получилось. Но выкладывать деньги на бочку они не торопятся, как будто что-то высматривают. Есть сомнения и в том, что у них тандем с Жасмин Чжан. Все как-то странно».

«Для голливудчиков эта схема стандартная, — отвечает Бретт. — У них задача прочувствовать тебя как личность. Конкретные предложения приходят позже. Насчет Жасмин четкого понимания нет; основной интерес, похоже, исходит от Джастина. Буду держать в курсе, если что-нибудь поступит».

Я жажду услышать большего, но уж так заведено. В нашем деле процессы просто ползут. Ответственные лица месяцами сидят над рукописями, встречи происходят за закрытыми дверями, а ты сиди снаружи и подыхай от нетерпения. Публикация означает отсутствие новостей на протяжении долгих недель, пока ты не стоишь где-нибудь в очереди на кассу или на остановке, и тут на телефон тебе падает сообщение, которое разом меняет твою жизнь.

Словом, я спускаюсь в метро, ставлю свои голливудские грезы на паузу и жду, когда Бретт сообщит, что я без пяти минут миллионерша.

Вообще надо умерить ожидания. Как известно, подавляющее большинство сделок с опционами заканчивается ничем. Опцион подразумевает единственно то, что продюсерская компания получает эксклюзив на формирование пакета, который студия, возможно, захочет приобрести. При этом подавляющее большинство проектов вязнет в чистилище разработки, и лишь немногие получают от студийных боссов зеленый свет, да и то далеко не сразу. Все это я узнаю через несколько часов, когда прочесываю интернет на предмет статей об этом процессе, заодно знакомясь с отраслевой терминологией и пытаясь оценить, насколько вообще по этому поводу стоит возбуждаться.

Контракта с Warner Bros. мне, скорей всего, не видать. Не стать, пожалуй, и миллионершей. Но хайп тем не менее мог бы мне помочь — «отжать» несколько десятков тысяч долларов на опционном предложении Greenhouse вполне реально. На одной рекламе от этой сделки я могла бы продать еще несколько тысяч экземпляров книги.

И всегда есть это неуловимое, туманно-заманчивое «может быть». Возможно, сделку подхватит Netflix, или HBO, или Hulu[1067]. А фильм станет массовым хитом, и тогда выйдет еще один тираж моей книги с постером фильма на обложке, и будет церемония премьеры, где я в специально сшитом для меня платье выйду рука об руку с красивым азиатским актером, выбранным на роль Гэна. А роль Энни Уотерс непременно сыграет Эль Фаннинг, и на премьере мы с ней сделаем милое селфи вроде того, какое Афина когда-то сделала с Энн Хэтэуэй.

Почему бы не мечтать о большем? Я обнаружила, что по мере достижения издательских целей мои амбиции становятся все больше и шире. У меня уже есть непристойно большой аванс. Есть статус автора бестселлеров и профили в ведущих журналах, свои призы и почести. Но теперь, с приторно-сладким послевкусием от «Мисс Сайгон», все это кажется незначительным в сравнении с тем, как выглядит настоящая литературная слава. Я хочу того, что есть у Стивена Кинга и Нила Геймана. В самом деле, почему бы не заключить сделку с киноиндустрией? Не прославиться теперь и в Голливуде? Не создать мультимедийную империю? Не покорить весь мир?

11

Атаки начинаются с Twitter.

Первый твит приходит с аккаунта @AthenaLiusGhost[1068], созданного ранее на этой неделе (ни фото профиля, ни описания в био):

«Джунипер Сонг — она же Джун Хэйворд — автором „Последнего фронта“ не является. Его написала я. А она украла мою книгу, украла мой голос и мои слова. #SaveAthena»[1069].

Затем, несколькими часами позже, несколько тошнотворных продолжений в тему:

«Джун Хэйворд несколько лет назад навязалась мне в друзья, чтобы присоседиться к моему творческому процессу и работе. Она часто приходила ко мне в квартиру, и я ловила ее на том, как она роется в моих тетрадях, полагая, что я не смотрю.

Доказательство представлено черным по белому. Прочтите мои предыдущие романы. Сравните их с прозой „Последнего фронта“. А затем прочтите дебютный роман Джун и задайте себе вопрос: разве такой роман, как „Последний фронт“, могла написать белая женщина?

Давайте без прикрас: Джунипер Сонг Хэйворд однозначно белая.

Своим псевдонимом „Джунипер Сонг“ она прикрывается, выдавая себя за американку китайского происхождения. Она сделала новые авторские снимки, чтобы смотреться на них более загорелой и „этно“, но она все равно белая, с какой стороны ни посмотри. Так что, Джун Хэйворд, ты воровка и лгунья. Ты украла мое наследие, а теперь плюешь на мою могилу.

Позор воровке Джун! Позор Eden Press! Даниэла Вудхаус должна изъять текущее издание из книжных магазинов и переоформить авторские права на мать Афины, Патрицию Лю. Все будущие издания должны публиковаться только под именем Афины.

Не допустите несправедливости! #SaveAthena».

В предпоследнем твите отмечено более десятка известных аккаунтов с призывом сделать ретвит для охвата.

Ну а последний твит адресован непосредственно мне.

К моменту, когда я его дочитываю, перед глазами у меня уже все плывет. Я делаю вдох, и моя спальня зыбко накреняется. Встать я не могу, могу лишь кое-как шевелиться. Разум в оцепенении; я не в силах формулировать хоть что-либо, а могу лишь нажатием обновлять страницу @AthenaLiusGhost, перечитывая твиты снова и снова в наблюдении, как тема начинает постепенно набирать обороты.

Первые несколько часов здесь нет ни одного лайка, и меня пронизывает безумная надежда, что вся эта хмарь, как и все безбашенные маргинальные аккаунты, просто растворится в эфире, сгинет в никуда. Но, должно быть, эти теги так или иначе магнитят внимание, поскольку через пятнадцать минут после того, как я впервые вижу это, в аудитории постепенно наступает шевеление. Какой-то книжный блогер с подписотой в шесть тысяч ретвитит первый пост; затем некий начинающий писака, несколько раз становившийся вирусным из-за своих пасквильных закидонов типа «Даешь курс критического чтения!» или «Не все злодеи злы!», цитирует эти посты с добавлением: «Если это правда, меня тошнит. О боже». И тут шлюзы открываются. Народ начинает реагировать:

«Вы это, блин, серьезно?»

«Эй! А где доказательства?»

«Всегда подозревала, что с этой Сонг что-то не то. Хм!»

«Похоже, еще одно „чудо из Йеля“ не более чем лживая блудня».

«ЁПТЫТЬ! ДА ЗА ЖОПУ ЕЕ И В ТЮРЬМУ!»

Я не могу оторваться от ноутбука. Даже когда наконец поднимаюсь, чтобы сходить в туалет, глаза остаются прикованными к телефону. Разумнее всего было бы отключить все мои девайсы, но это свыше моих сил. Я должна наблюдать за тем, как вся эта катастрофа разворачивается в режиме реального времени; должна точно видеть, кто сделал ретвит и кто на него отвечает.

Затем начинают сыпаться эсэмэски. Все от совершенно