Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Конечно, барышня, — не колеблясь, ответила миссис Аллен. — Сколько вам нужно?

Маргарет не знала, сколько стоит проезд до Лондона, она никогда не покупала билеты сама. Сказала наугад:

— О, одного фунта будет достаточно. — А сама думала: неужели она все-таки решилась?

Миссис Аллен достала две десятишиллинговые банкноты из кошелька. Если бы ее попросили, она, наверное, охотно отдала бы все свои сбережения.

Дрожащей рукой Маргарет взяла деньги. Билет в свободу, подумала она — и страху вопреки почувствовала в груди сладость удачи.

Что касается миссис Аллен, то ей показалось, что Маргарет расстроена предстоящим отъездом, и она сжала ее руку.

— Это печальный день, леди Маргарет. Печальный для нас всех. — Горестно покачав седой головой, она ушла в заднюю часть дома.

Маргарет нервно оглянулась. Вокруг никого. Сердце ее билось, как птица в клетке, дыхание вырывалось из груди короткими спазмами. Она знала, что, заколебавшись, больше не обретет решимости. Нельзя терять времени, Бог с ним, с пальто. Сжимая в кулаке деньги, она вышла из дома.

Станция находилась в соседней деревне, в двух милях от дома. Каждую минуту она боялась услышать за спиной шуршание шин отцовского «роллс-ройса». Но откуда отцу знать, что она предприняла? Вряд ли кто-нибудь заметит ее отсутствие до обеда, а если ее все-таки хватятся, то подумают, что она отправилась за покупками, как Маргарет и сказала миссис Аллен. И все равно страх, что ее обнаружат, не проходил.

На станции она оказалась задолго до отхода поезда, купила билет — денег хватило с избытком — и устроилась в кресле в дамской комнате ожидания, не отрываясь следя за стрелками на больших настенных часах.

Поезд опаздывал.

Минуло четыре пятьдесят пять, затем пять, пять ноль пять. В этот момент она была уже так напугана, что хоть возвращайся домой, лишь бы унять дрожь.

Поезд прибыл в четырнадцать минут шестого, отец так и не появился.

Маргарет вошла в вагон, охваченная ужасом.

Она стояла у окна, глядя на билетный турникет, боясь, что отец возникнет в последнюю секунду и успеет ее задержать.

Наконец поезд тронулся.

Она все еще не верила, что сбежала из дому.

Поезд набирал скорость. Первые слабые приливы радости шевельнулись в сердце. Через несколько секунд станция осталась позади. Маргарет смотрела, как исчезает из виду деревня, и только тут поняла, что победила. Она это сделала — ушла из родительского дома!

Внезапно Маргарет почувствовала, что у нее подгибаются коленки. Она оглянулась в поисках свободного места, но увидела, что вагон полон. Все места были заняты, даже в первом классе, солдаты сидели прямо на полу. Она осталась стоять.

Эйфория ее не улетучилась, хотя поездка, по нормальным критериям, обернулась кошмаром. Множество людей входили на всех остановках. Перед станцией «Ридинг» поезд задержали на три часа. Все лампы были потушены из-за светомаскировки, поэтому с наступлением ночи поезд погрузился в кромешную темноту, если не считать периодических вспышек фонаря проводника, когда он проходил по вагонам, пробираясь между сидящими и лежащими на полу людьми. Когда Маргарет не могла уже больше стоять, она тоже села на пол. Но все это не имело больше значения, убеждала себя Маргарет. Платье испачкается, но завтра она наденет форму. Все будет иначе — война.

Маргарет подумала: узнал ли уже отец о ее исчезновении, о том, что она уехала на поезде, и не мчится ли он теперь на всех парах в Лондон, чтобы перехватить ее на вокзале Паддингтон? Это маловероятно, но возможно, и, когда поезд подходил к перрону, ее сердце трепетало от ужаса.

Когда она вышла на перрон, отца не было, и Маргарет почувствовала себя победительницей. Все же он не всемогущ! В кромешной темноте вокзала ей удалось поймать такси. Водитель, включив лишь габаритные огни, отвез ее в Бейсуотер. Подсвечивая дорогу карманным фонариком, шофер подвел ее к многоквартирному дому, где жила Кэтрин.

Из-за затемнения ни в одном окне не было света, но вестибюль утопал в огнях. Портье на месте не оказалось — уже близилась полночь, но Маргарет знала, где квартира Кэтрин. Она поднялась по лестнице и позвонила.

Ответа не было.

Сердце ее упало.

Она позвонила снова, хотя понимала, что это бесполезно: квартирка у Кэтрин крошечная, а звонок громкий. Просто ее нет дома.

Но это и неудивительно, осознала она. Кэтрин жила с родителями в Кенте и пользовалась квартирой как временным пристанищем. Светская жизнь в Лондоне наверняка остановилась, и Кэтрин здесь нечего делать. Об этом Маргарет не подумала.

Она была разочарована, но не обескуражена. Она рассчитывала посидеть с Кэтрин и за чашкой какао поведать ей в подробностях о своих приключениях. Что ж, это подождет. Она стала размышлять о том, что же ей делать теперь. У нее было несколько родственников в Лондоне, но, приди Маргарет к ним, они тотчас известят отца. Кэтрин охотно стала бы соучастницей заговора, другим Маргарет довериться не могла.

Потом она вспомнила, что у тетушки Марты нет телефона.

Фактически это была двоюродная бабушка, вздорная старая дева лет семидесяти. Жила она меньше чем в миле от Кэтрин. Конечно, тетушка Марта уже давно спит и рассердится, что ее разбудили, но ничего не поделаешь. Самое важное — она не поднимет тревогу и не известит отца о местонахождении Маргарет.

Она спустилась по лестнице и вышла на улицу — в кромешную тьму.

Светомаскировка, введенная в городе, навевала страх. Девушка остановилась у двери и осмотрелась вокруг широко открытыми глазами, но ничего не смогла разглядеть. У Маргарет вдруг возникла неприятная тошнота.

Закрыв глаза, она попыталась представить себе знакомую картину, какой ей следовало быть. За спиной