Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

когда мать поняла, что Маргарет не собирается паковать свои вещи, она велела новой служанке Дженкинс сделать это за нее. Конечно, Дженкинс не знала, что паковать, и Маргарет пришлось ей помогать: мать в конечном счете добилась своего. Впрочем, как всегда.

— Не повезло вам, мы закрываем дом через неделю после того, как вы начали у нас работать, — сказала Маргарет новой служанке.

— Теперь работу будет легко найти, миледи. Мой отец сказал, что безработицы во время войны не бывает.

— Что же вы будете делать? Пойдете на фабрику?

— Я хочу в армию. По радио сказали, что вчера в ВТС записались семнадцать тысяч женщин. По всей стране у мэрий выстроились очереди, сама видела фото в газете.

— Счастливая, — сказала Маргарет огорченно. — Меня ждет только одна очередь — на посадку в самолет в Америку.

— Вы обязаны делать то, что скажет маркиз.

— А что говорит ваш отец о вашем решении?

— Я ему ничего не скажу, поступлю, как считаю нужным, и все.

— А если он заберет вас из ВТС?

— Не имеет права. Мне исполнилось восемнадцать. Раз я взрослая, родители не могут мне помешать.

— Вы уверены? — удивилась Маргарет.

— Конечно. Это всем известно.

«Кроме меня», — подумала Маргарет.

Дженкинс отнесла чемодан Маргарет в холл. Выезжать надо будет рано утром в среду. Увидев выстроившиеся рядком чемоданы, Маргарет наконец осознала, что ей суждено пережидать войну в штате Коннектикут, если она не перестанет скулить и ничего не предпримет. Несмотря на мольбы матери не устраивать скандала с отцом, она решила бросить ему вызов.

Но ее бросало в дрожь при одной мысли об этом. Маргарет вернулась к себе в комнату, чтобы успокоиться и подготовиться к разговору. Прежде всего нужно сохранять хладнокровие. Слезами отца не проймешь, а дерзость его только разозлит. Ей надо показать себя разумной, рассудительной, зрелой, понимающей свою ответственность. Хотя тут дело не в аргументах, в ответ он сразу начнет кричать и так ее запугает, что она слова из себя не выдавит.

Как же начать? «Мне кажется, что я имею право голоса, когда решается мое будущее».

Нет, это не годится. Он скажет: «Я за тебя отвечаю, и поэтому решать мне».

А если: «Можно мне поговорить с тобой об отъезде в Америку?»

Он скорее всего ответит: «Тут нечего обсуждать».

Слова, с которыми Маргарет обратится к нему, не должны прозвучать оскорбительно, иначе он сразу же ее оборвет. Она решила начать так: «Могу я тебя кое о чем спросить?» Он будет вынужден ее выслушать.

А что дальше? Как затронуть нужную тему, не вызвав отцовского гнева? Она могла бы сказать: «Ты ведь служил в армии в прошлую войну?» Маргарет знала, что он участвовал в боевых действиях во Франции. «А мама ведь тоже была на военной службе?» Она знала ответ и на этот вопрос: мать добровольно пошла в медсестры, ухаживала в лондонском госпитале за ранеными американскими офицерами. Ну а потом Маргарет скажет: «Вы оба служили родине, поэтому ты должен понять мое желание поступить точно так же». Уж на такие слова ему нечего будет возразить.

Если бы только он отступил в этом вопросе, она сумела бы преодолеть и другие возражения. Маргарет могла бы пожить у родственников, пока не запишется в ВТС, на что уйдет всего несколько дней. Ей исполнилось девятнадцать, многие девушки ее возраста уже трудятся шесть лет полную рабочую неделю. Она теперь имеет право выйти замуж, водить машину, да к тому же и сесть в тюрьму. Нет никаких оснований запрещать ей остаться в Англии.

Звучит разумно. Остается набраться смелости.

Отец должен быть в кабинете со своим управляющим. Маргарет вышла из комнаты. На площадке возле двери у нее вдруг от страха подкосились колени. Конечно, отец придет в бешенство. Вспышки его гнева ужасны, наказания жестоки. Когда ей было одиннадцать, он заставил ее целый день простоять в углу его кабинета лицом к стене за то, что она нагрубила кому-то из гостей; когда ей было семь, он отобрал у нее игрушечного медвежонка в наказание за мокрую постель; однажды он в гневе выбросил из окна второго этажа кошку. Что он сотворит сейчас, когда Маргарет заявит о своем намерении остаться в Англии и сражаться с нацистами?

Она заставила себя спуститься по лестнице, но по мере приближения к отцовскому кабинету страхи овладевали ею все сильнее. Она представляла себе, как он выходит из себя, как краснеет его лицо и выпучиваются глаза. Она попыталась умерить биение пульса, спросив себя, есть ли на самом деле повод испытывать такой ужас. Ведь отец больше не может причинить ей страданий, отняв медвежонка. Но в глубине души она понимала, что у него есть масса способов сделать ей больно.

Когда Маргарет дрожа стояла у двери кабинета, через холл прошла домоправительница в своем неизменном черном платье. Миссис Аллен твердой рукой управляла женской частью обслуги, но к хозяйским детям всегда проявляла благодушие. Она любила всю семью Оксенфордов и очень расстроилась, узнав об их предстоящем отъезде: для нее это был крах устоявшегося жизненного уклада. Сквозь слезы она улыбнулась Маргарет.

Когда Маргарет посмотрела на нее, ей пришла в голову ошеломляющая идея.

План бегства мгновенно сложился в ее голове. Она одолжит денег у миссис Аллен, немедленно уйдет из дома, успеет в четыре пятьдесят пять на лондонский поезд, переночует у кузины Кэтрин, а утром сразу же пойдет вербоваться в ВТС. Когда отец ее настигнет, уже будет поздно что-либо изменить.

План был настолько прост и сложился столь стремительно, что она не могла заставить себя поверить в его осуществимость. И прежде чем Маргарет успела хорошенько все взвесить, она услышала собственные слова:

— О, миссис Аллен, не могли бы вы одолжить мне немного денег? Мне нужно сделать