Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

По мере течения нашей беседы я выяснил, что принцесса говорит об особенностях соколиной охоты и выращивании лошадей так же свободно, как любой егерь. А когда я спросил о её увлечениях, последовал рассказ о маленькой кузнице и инструментах для обработки металла, и Кетриккен приподняла волосы, чтобы показать серьги, которые сделала сама. Тонко выкованные серебряные лепестки цветка обхватывали крошечный драгоценный камень, как каплю росы. Я говорил когда-то Молли, что Верити заслуживает знающей и деятельной жены, но теперь думал, не станет ли она его обманывать? Он будет уважать её, в этом я не сомневался, однако что есть уважение между королем и его королевой?

Но я решил, что не стоит ломать над этим голову, а лучше сдержать мое слово Верити. Я спросил её, много ли Регал рассказывал о её будущем муже, и она внезапно затихла. Я чувствовал, что мой вопрос смутил её. Все же она ответила, что знает, что он будущий король и должен решать множество задач, стоящих перед ним и его государством. Регал предупредил её, что Верити гораздо старше её, он простой откровенный человек, который может не очень-то интересоваться ею. Регал обещал всегда находиться при ней, помогая вжиться в новый для неё мир, и делать все возможное, чтобы ей не было одиноко при дворе. Так что она подготовлена…

— Сколько вам лет? — порывисто спросил я.

— Восемнадцать. — Кетриккен улыбнулась, увидев изумление на моем лице. — Из-за того, что я высокая, ваши люди обычно думают, что я гораздо старше, — доверительно сказала она.

— Что ж, тогда вы моложе Верити. Но не так сильно, как это иногда бывает между мужем и женой. Ему будет тридцать три этой весной.

— Я думала, он гораздо старше, — удивилась она. — Регал объяснял, что у них только отец общий.

— Это правда, что Чивэл и Верити — сыновья первой королевы Шрюда. Но между ними не такая уж большая разница. А Верити, когда он не обременен государственными делами, не такой угрюмый и суровый, как вы могли бы подумать. Он любит посмеяться и ценит хорошую шутку.

Она посмотрела на меня искоса, как бы проверяя, не пытаюсь ли я изобразить Верити лучше, чем он того заслуживает.

— Это правда, принцесса. Я видел, что он смеется как ребенок на кукольных представлениях во время праздника Встречи Весны. И когда все собираются у яблочного пресса, чтобы делать вино из паданцев, он не остается в стороне. Но самым большим удовольствием для принца Верити всегда была охота. У него есть волкодав Леон, которого он любит больше, чем некоторые мужчины своих сыновей.

— Но, — решила вмешаться Кетриккен, — это ведь раньше он был таким? Потому что Регал говорит о нем как о человеке, выглядящем старше своих лет, согнувшемся под бременем заботы о народе.

— Согнут, как дерево под снегом, которое выпрямляется с приходом весны. Последнее, о чем он попросил меня перед отъездом, принцесса, это хорошо говорить вам о нем.

Она быстро опустила глаза, как бы пытаясь скрыть от меня, что у неё внезапно отлегло от сердца.

— Когда я слушаю вас, мне он представляется совсем другим. — Она помолчала и потом плотно сжала губы, запрещая себе задать вопрос, который я все равно услышал.

— Я всегда видел в нем доброго человека. Настолько доброго, насколько может быть добрым человек, облеченный такой ответственностью. Он исполняет свой долг очень серьезно и не станет увиливать от нужд народа. Вот что послужило причиной того, что он не смог приехать сюда, к вам. Он ведет бой с пиратами красных кораблей и не может делать это отсюда. Он поступается личными интересами, чтобы выполнить долг принца. Не из-за душевного холода или отсутствия жизни в нем самом.

Она снова странно посмотрела на меня, сдерживая улыбку, как будто то, что я говорил ей, было сладчайшей лестью, словами, которым принцесса не могла верить.

— Он выше меня, но ненамного. Волосы у него очень темные, так же как и борода, когда он её отращивает. Глаза его тоже темные, но когда он чем-то возбужден, они сияют. Это правда, что сейчас в его волосах появилась седина, которой вы не нашли бы год назад. Также правда, что работа лишает его солнца и воздуха, так что швы его рубашек больше не лопаются на плечах. Но мой дядя настоящий мужчина, и я верю, что, когда красные корабли будут отогнаны от наших берегов, он снова будет скакать верхом, кричать и охотиться со своей собакой.

— Вы даете мне надежду, — пробормотала она и потом выпрямилась, как будто проявила какую-то слабость. Серьезно глядя на меня, она спросила: — Почему Регал не говорит так о брате? Я думала, что еду к старику с дрожащими руками, настолько обремененному обязанностями, что жена будет для него только ещё одной из них.

— Может быть, он… — начал я и не смог придумать никакого изящного способа сказать, что Регал часто искажает истину к своей выгоде. Клянусь жизнью, я не мог себе представить, какой цели он собирался достичь, представляя Верити таким отвратительным.

— Может быть, он… был… не совсем честен, говоря и о других вещах? — внезапно предположила Кетриккен. Видимо, что-то тревожило её. Она набрала в грудь воздуха и внезапно стала более откровенной. — Как-то вечером мы обедали у меня в комнате, и Регал, возможно, немного чересчур выпил. Он рассказывал о вас всякие истории, говорил, что вы были мрачным, испорченным ребенком. Слишком амбициозным для своего положения, но с тех пор как король сделал вас отравителем, вы, видимо, довольны своей участью. Он сказал, что такая работа подходит вам, поскольку даже мальчиком вы любили подслушивать и подсматривать и выполняли разные тайные поручения. Так вот, я говорю это не для того, чтобы уколоть вас. Просто хочу, чтобы вы знали, что я раньше думала о вас. А на следующий день Регал умолял меня поверить, что всему виной были винные пары и он вовсе не был откровенен со мной. Но одна вещь, которую он сказал в ту ночь, была для меня слишком страшной, чтобы совсем забыть о ней. Он сказал, что если король пошлет сюда тебя или леди Тайм, так это для того, чтобы отравить моего брата, и тогда я стала бы единственной наследницей Горного Королевства.

— Вы говорите слишком быстро, — мягко упрекнул я её, надеясь, что моя улыбка не выгладит такой дрожащей и слабой, каким я себя внезапно почувствовал. — Я не понял того, что вы сказали.

Я отчаянно силился придумать, что ответить. Даже будучи совершенным лжецом, я находил такое прямое