Практическое руководство по злу - overslept

— У меня есть двоюродный брат, который может что-то знать, — предположила Аиша.

Тот самый, что управлял Мечом и Кубком, если бы Хакраму пришлось угадывать. Умно со стороны Штабного Трибуна превратить семейную собственность в неофициальный трактир своего легиона, но Хакраму не нравилась идея вовлечь в это дело слишком много неизвестных.

— Мы храним это внутри компании. У нас уже есть человек, если нам нужен проводник в подбрюшье Атера, — сказал он.

Аиша поморщилась, а Разбойник захихикал.

— Тогда пойдем к Бестии, — ухмыльнулся гоблин.

Хакрам подождал, пока они выйдут из переулка впереди него, наклонился над ближайшим трупом и вырвал глазные яблоки, засунув одно в рот. Не стоит тратить хорошее мясо, и, похоже, ужина ему не достанется.

۞

Аиша знала, где находится Хасан — Крыса, как его до сих пор называли другие. Он уже был завсегдатаем Горелого Лебедя, когда она впервые связалась с ним, задолго до того, как другие кадеты начали пить. Это было частью того, что делало его привлекательным в то время, то, как он, казалось, жил, отклоняясь от границ кадетской рутины и Военного Колледжа. Она знала, что никто не посещает подобные заведения, если в его жизни не все в порядке, а список проблем Хасана занял бы несколько небольших книг. Их расставание было дружеским, хотя,

по-видимому, неожиданным для него, но, поскольку именно она дистанцировалась, ей не нравилась мысль просить его о помощи сейчас. Если получится, она предоставит говорить Хакраму: быть обязанным другому тагребу — это не то, чего она хотела бы в ближайшее время. Грабитель, раздражающий вредитель, казалось, учуял ее дискомфорт.

— Романтическое воссоединение, а? — он ухмыльнулся. — Осторожно, не падай в обморок слишком сильно, полы выглядят грязными.

Слабость — это пища гоблина, гласит пословица. Дайте ему дюйм, и скоро он будет грызть ваши кости.

— Я прикажу утопить тебя в выгребной яме, — ответила она на тагребском, маняще улыбаясь ему.

Хакрам фыркнул. По крайней мере, насчет полов гоблин был прав. Горелый Лебедь остро нуждался в швабре, а горстка бродячих собак копалась в объедках, которые время от времени им бросали посетители. Салон был полон дыма бангу и тяжелого запаха маковых трубок из задней комнаты, где крепкие мужчины и женщины играли в азартные игры с костями и картами за узкими столами. Она проигнорировала несколько взглядов, брошенных на нее мужчинами постарше, и направилась к лестнице. Там было несколько личных комнат, и самая дальняя была выделена для Хасана на постоянной основе. Как именно ему это удалось, она не знала, но подозревала, что в ход пошли не только деньги. Она трижды ударила костяшками пальцев по двери, прежде чем толкнуть ее, а Хакрам и Разбойник последовали за ней.

Как и в прошлый раз, когда она была здесь, Хасан сидел на куче подушек с кипой пергамента и дешевыми весами. Два пустых кувшина вина стояли слева от него, а она сам был занят наполнением кубка из третьего. Красивые черты лица Трибуна Снабжения исказились от удивления — неприличное проявление голых эмоций. Должно быть, он был изрядно пьян: другой тагреб презирал все, за что выступала их культура, но ее не покидала концепция потери лица даже наедине с собой.

— Что ж, — заговорил Хасан с едва заметной невнятностью в голосе, — это сюрприз.

— О боги, он пьян, — взволнованно сказал Разбойник. — Быстрее, Бес, сколько я показываю пальцев?

Хасан ответил на подначку гоблина добрым словом, его глаза прошлись по ней и наконец остановились на Хакраме.

— У меня такое чувство, что мне не понравится предстоящий разговор, — заметил он.

— Мы оставили два трупа в переулке, — весело добавил Разбойник.

Когда-нибудь Айша задушит его. К сожалению, не сегодня, но время придёт.

— На Хакрама было совершено покушение, — пояснила оливковокожая аристократка. — мы расправились с нападавшими. — затем небрежно выпила всю свою чашу вина.

— Блядство, — скривился Крыса.

— Вот и закончился мой ночной отдых. Почему вы трое здесь, а не, скажем, в лагере, вооружаетесь?

— На спине трупов была татуировка, — подлил масла в огонь Хакрам. — Канюк, ковыряющийся в трупе.

— Меченные люди, это не редкость, — ответил Хасан. — Повторяю, почему, черт возьми, вы трое не в лагере, а гонец не отправлен к Обретённой?

Айша почти нахмурилась. Его привычное обращение к леди Оруженосцу раздражало. Зеленокожим можно было бы простить плохие манеры, но она знала, что других тагребов воспитывали лучше. Даже бастарды получают уроки этикета, а Хасан уже более десяти лет был предполагаемым наследником владения своего отца.

— Мы не будем вовлекать леди Оруженсца, — сказала она.

Ее бывший любовник рассмеялся.

— Могу поклясться, я только что слышал, как ты сказала, что никто не собирается сообщать Кэтрин Обретённой о покушении на ее личного адъютанта, — сказал он.

— Очевидно, я слишком много выпил. Может ли кто-нибудь снова заговорить, но использовать слова, которые не заставят меня захотеть заказать четвертый кувшин вина?

Хакрам откашлялся, а Айша окинула ситуацию заинтересованным взглядом. Технически говоря, Хасан был более

высокого ранга, чем орк — так же, как и она, как трибуна генерального штаба. Иерархия однако была запутанной из-за того, что формально Хакрам подчинялся непосредственно леди-Оруженосцу и был одним из её самых доверенных подручных.

Теоретически Адъютант не имел большого авторитета, но в данный момент он мог одним шепотом закончить карьеру или затянуть петлю. То, что он проявил удивительную сдержанность в использовании своего влияния, укрепило уважение Айши к орку, которого она всегда считала одним из самых компетентных членов Крысиного отряда.

— Высказывались опасения, что она может принять ответные меры, которые сожгут много мостов, — сказал Хакрам.

Разбойник изобразил повешение, чтобы помочь донести свою мысль. Почти полезно с его стороны. Может быть, вместо этого она приказала бы утопить его в сточной канаве. Хасан тонко улыбнулся.

— Бьюсь об заклад, она так и сделает, — согласился трибун снабжения. — Она пройдет огнем и мечом по городу, пока не завладеет шкурой того, кто в этом виноват.

Он налил себе вина, держа руку на удивление твердой. Возможно, не так уж и пьян, в конце концов. Или просто так привык к выпивке, что у него развился талант к этому, менее лестно подумала она.

— Я не вижу в этом проблемы, — закончил он, потягивая вино. — Атеру не помешало бы поменьше гребаных дворян. Всей этой