Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   – Пишите, Александр Иваныч, – распорядился Хрущёв. – Производство организовать в Ленинграде и в Шадринске. Институт Электрографии из Вильнюса перевести в Зеленоград. И вообще, давайте концентрировать усилия всех разработчиков электронной техники вокруг Зеленограда. У нас там уже мощное производство создаётся, надо дать учёным и конструкторам-разработчикам возможность постоянно контактировать между собой, работать совместно... Глушкова, кстати, тоже надо в Зеленоград перетаскивать.

   – Я бы Виктора Михайловича сейчас из Киева срывать не рекомендовал, – посоветовал Лебедев. – Несколько позже – да. Сейчас он ведёт важную работу на совершенно новой ЭВМ. Здесь, пока ему сумеем создать аналогичные условия, потеряем года три... ЭВМ сейчас строятся слишком долго.

   – Понял, Сергей Алексеич, спасибо, – ответил Хрущёв.

   Постановление вскоре было принято Президиумом ЦК и Советом Министров.

   После посещения ИТМиВТ Хрущёв взял в оборот Ивана Александровича Серова.

   – Ты как эти... накопители жёсткие раздобыл? – спросил он. – Давай, рассказывай.

   – Никита Сергеич, может, лучше не надо? – сказал Серов. – Ещё ляпнешь кому, случайно, всю операцию мне запорешь... А от неё выживание страны зависит.

   – Я хоть раз о твоих делах проболтался? – спросил Хрущёв.

   – Ладно, – вздохнул Серов. – Слушай. Помнишь, я докладывал про нашего сотрудника, что изображает эксцентричного миллиардера?

   – Помню, конечно!

   – А ещё я докладывал, что во время паники на американской бирже после запуска нашего первого спутника нанятым нами брокерам удалось скупить часть акций американских высокотехнологичных компаний, помнишь? – спросил Серов.

   – Да, было дело, – вспомнил Хрущёв. (см. гл. 18)

   – Среди прочих, там был пакет акций компании IBM. Не контрольный, конечно, но довольно ощутимый, – усмехнулся Серов. – Рисковать покупать эти акции через фонды, принадлежащие нашему Министерству внешней торговли мы не стали – такую сделку американцы могли, в случае раскрытия, заблокировать. Наш отдел финансовых операций провёл всё от лица нашего «эксцентричного миллиардера Алоиза Стэнфорда». Он по паспорту «британский подданный», меньше подозрений вызывает.

   – А, понятно, – кивнул Хрущёв.

   – Дальше «Стэнфорд», благодаря размеру своего пакета акций, стал членом Совета директоров IBM, – Серов довольно ухмыльнулся. – Сам он на заседаниях Совета директоров не присутствует, у него имидж затворника, так проще. Вместо него там присутствует его доверенный человек. Само собой, наш сотрудник. Его американский псевдоним я тебе говорить не буду, а настоящее его имя – Николай Иванович.

   – Майор? – понимающе спросил Никита Сергеевич.

   – Бери выше! Полковник.

   Оба расхохотались. Разговор происходил в кремлёвском кабинете Хрущёва, уже под вечер.

   – Резидент – это, вообще-то, должность генеральская, обычно. Сам он никаких тайных операций не проводит, – пояснил Серов. – Он возглавляет нашу нелегальную резидентуру в компании IBM.

   – То есть, он у тебя там не один? – уточнил Хрущёв.

   – Конечно! Сначала он просто передавал нам конфиденциальную информацию. А потом попросил руководство IBM пристроить на работу своего «племянника», – усмехнулся Иван Александрович. – Поскольку он – «человек Стэнфорда», руководство компании пошло ему навстречу, и «племянника» взяли на незначительную должность – младшим менеджером по персоналу.

   – Старший лейтенант, наверное? – спросил Никита Сергеевич.

   – Уже капитан, – многозначительно ответил Серов. – Парень оказался смышлёным и нацеленным на успех. К тому же, вскоре его начальник получил приглашение на работу в другую компанию. Одну из наших транспортных. Надо было место освободить. В общем, «племянник» Николая Ивановича сейчас уже старший менеджер по персоналу в IBM.

   – Неплохо! – одобрил Хрущёв.

   – Неплохо?!! Да это гениально! – возмутился Серов. – Ты пойми, он подбирает, кого брать на работу в IBM!

   Только тут до Никиты Сергеевича дошёл весь комизм ситуации. Он даже зааплодировал.

   – Представляю, какой коллектив он подобрал! – засмеялся Хрущёв.

   – Не так много, – ответил Серов. – Но он взял нашего человека на очень важную должность, что как раз и позволило добыть накопители на жёстких дисках, которые ты видел у Лебедева, и полную информацию по ним.

   – Хочешь сказать, он – главный конструктор в IBM? – спросил Хрущёв.

   – Нет. Он – технолог.

   – Технолог?

   – Ну да, технолог, – Серов торжествующе откинулся на спинку стула. – Он одновременно имеет доступ к рабочим чертежам, схемам, а главное – ко всем техпроцессам. Все конструкторские и технологические секреты IBM теперь нам доступны. Вот он – майор. Но это – пока.

   – Вот это да! Ну, молодцы... Вертите дырки для орденов, – сказал Никита Сергеевич. – Но всё-таки не понимаю, как же вы эти жёсткие диски раздобыли? Если они в США ещё даже не продаются?

   – Очень просто! – пояснил Серов. – Во-первых, у американцев другой принцип проектирования. 90% изделия – покупные элементы. И лишь 10% изготавливаются фирмой-разработчиком. В случае с IBM это не совсем так, у них слишком передовые разработки. Но общая тенденция соблюдается и там. Во-вторых, производственная кооперация и субподрядчики. Зачем делать самому такие работы, как изготовление механических частей, детали, получаемые на токарном или фрезерном станке? Их можно заказать у разных субподрядчиков, а у себя только собрать готовые детали в изделие.

   – Ну, да, у нас тоже так делают... – Хрущёв недоумевающе взглянул на Серова.

   – У нас процент производственной кооперации пока ещё гораздо меньше, – ответил Серов, – но дело не в этом. У нас, благодаря нашему засланному технологу, есть копии рабочих чертежей и все секреты техпроцесса. Мы просто заказываем детали у субподрядчиков, которые даже не подозревают, что именно они делают. Вывозим их из США сначала в Латинскую Америку, оттуда через Европу транзитом переправляем в СССР, и здесь собираем по оригинальному техпроцессу. Да, пока единичные экземпляры в лабораторных условиях. Да, получилось не сразу, пришлось помучиться. Но результат ты видел сегодня.

   – Обалдеть! – восхитился Хрущёв. – А почему эти детали у нас делать нельзя?

   – Постановление нужно, – ответил Серов. – Финансирование. Предприятие выделить, производственные мощности ведь нужны.

   – Ясно, организуем, – сказал Никита Сергеевич. – А как же электронная часть? Её ведь IBM сама делает?

   – Так в электронной части никаких уникальных деталей нет, – пояснил Серов. – Будь там микросхемы их собственной разработки – была бы проблема. Но микросхем у американцев пока нет. Обычная рассыпуха. Мы-то уже вовсю микросборки используем, а у них пока и этого нет. Дальше. Схемы мы через нашего технолога получили. Разводку печатных плат – тоже. Ну, и какие проблемы всё это собрать? Пока что и в IBM с высокими технологиями не очень. Ферромагнитное покрытие на эти диски наносят вручную. А в качестве покрытия используют краску, которой мосты красят.

   (Любопытно, диски красились той же краской, что и мост «Золотые ворота» в Сан-Франциско. Был разработан курьёзный способ нанесения равномерного для всех дисков слоя. В бумажные стаканчики наливали равное количество краски, на них надевали шелковые чулки и этим нехитрым способом наносили покрытие. Этот метод просуществовал много лет, пока процесс не был автоматизирован. http://kvadra.org/?p=964 Высокие технологии...)

   – Молодцы! – похвалил Никита Сергеевич.

   – Проблемы есть, – признал Серов. – С качеством. Пока собирают инженеры в лабораториях ИТМиВТ – всё работает. Как только передают на серийный завод – начинается бардак. Тут же появляются эти грёбаные рационализаторы, начинают «упрощать», «улучшать», «удешевлять»... Десятки отступлений от документации, даже в схемах!

   – Одного такого я сам, лично, спрашиваю: «Зачем меняли схему? Кто разрешил?»

   – А он мне отвечает: «Так собирать проще, и дешевле выходит.»

   – Я ему: «Так ведь устройство из-за этого фактически не работает»

   – А он меня даже не понимает: «Как это не работает? Всё крутится, всё жужжит, сигнал есть.»

   – А то, что сигнал искажается и информация записывается на диск некорректно, с ошибками, его не е...т, он за свою «рацуху» премию уже получил! – возмущённо рассказал Серов.

   – Вот так и работаем, – вздохнул Хрущёв. – И чем кончилось?

   – Премию получили и пропили. Я вызвал на Лубянку директора завода, – ответил Серов. – Объяснил ему важность соблюдения технологии производства. Потом позвонил на этот завод, начальнику первого отдела, и запросил отчёт. Интересно было, как директор с «рационализатором» разбираться будет.