Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   – Да и в Госэкономкомиссии такая информационная система необходима, – перебил Сабуров. – Нам даже важнее, нам текущие планы оперативно корректировать приходится.

   – Над этим мы сейчас работаем, – ответил Лебедев. – Для начала, вам собственная ЭВМ нужна, для расчёта народнохозяйственных и отраслевых балансов, вот к ней и будем связь приделывать.

   – Э-Вэ-эМ... протянул Сабуров. – Это, наверное, сложно...

   – А к «железному Феликсу», Максим Захарович, электронную связь при всём желании не подключить, – ответил Лебедев. – Придётся вашим сотрудникам учиться.

   – Значит, будем учиться, – сказал Сабуров. – Поможете?

   – Само собой.

   – Вот это здорово! Вот это молодцы! – в голосе Первого секретаря ЦК явно слышалось восхищение и гордость за советских учёных. – И что, вот так можно будет получить любую информацию по народному хозяйству?

   – Не совсем любую, – улыбнулся Лебедев. – Только ту, что уже занесли в машину на другом конце линии. Тут, Никита Сергеич, много разных сложных моментов, которые ещё только предстоит реализовать. Прежде всего, пока информация не структурирована. Она содержится в виде числовых кодов, записанных на магнитный носитель. Чтобы её считать, надо знать, где начинается конкретный информационный блок, и какой он длины.

   – В литературе, которую нам передал Иван Александрович, сформулировано понятие «файловой системы». Сейчас мы осваиваем одну из первых её реализаций. Там всё не так просто, но мы не сдаёмся, – Лебедев с гордостью указал на два устройства, похожих на большие холодильники. – Вот, накопители на жёстких магнитных дисках IBM-350. (http://kvadra.org/?p=964) Пока американские. Скоро будут такие же, но уже нашей сборки.

   – Это что такое? Можно поподробнее? – спросил Хрущёв.

   – Это новейшее устройство хранения данных, – ответил Лебедев. – В корпусе находятся 50 алюминиевых дисков с магнитным покрытием, каждый диаметром 610 миллиметров. На каждом диске с двух сторон можно записать 100 дорожек с информацией. 50 сверху и 50 снизу. Общая ёмкость такого устройства в новых единицах измерения – 3,5 мегабайта. (Реальные ТТХ НЖМД IBM-350) Разработка у американцев новейшая, ещё даже не продаётся... (Продажи IBM-350 в составе комплектов ЭВМ RAMAC 305 начались с лета 1957 года)

   – Обалдеть... Постойте... но ведь IBM с нами не сотрудничает и свою технику нам не продаёт... – Никита Сергеевич озадаченно посмотрел на Лебедева. – Как же запреты на поставку перспективных технологий?

   – Вообще-то, это подарок от Ивана Александровича, – усмехнулся Лебедев.

   – А, тогда понятно, – заулыбался Хрущёв. – Иван Александрович! Ты куда спрятался, иди сюда, покажись! Страна должна знать своих героев!

   Все засмеялись. Долговязую фигуру Серова спрятать было невозможно в принципе, он был одним из самых высоких в зале.

   Иван Александрович вышел чуть вперёд, повернулся к собравшимся и даже слегка поклонился, как артист, вызванный «на бис».

   – Как добыл – не спрашиваю, – сказал Никита Сергеевич. – Знаю, что секрет. Поблагодарить хочу. От лица партии и правительства, а также – всего советского народа, – он торжественно и со значением пожал руку Серова.

   – Спасибо, Никита Сергеич, – ответил председатель КГБ. – Доверие партии и правительства стараемся оправдывать смелой и качественной работой.

   – Молодцы! Ай, молодцы! Ай да сукины дети! – восхищённо сказал Первый секретарь ЦК. – Сергей Алексеич, извините, я вас перебил, продолжайте.

   – Наша цель – реализовать выдачу информации при помощи системы управления базами данных, – сказал Лебедев. – Сейчас Виктор Михайлович Глушков в Киеве приступает к реализации такой программы. Концепцию мы себе представляем, но идти придётся своим путём, потому что ЭВМ наши пока очень слабые для такой сложной системы. Придётся писать эту программу в двоичных кодах, чтобы она могла работать на наших машинах.

   (Первая в нашей стране СУБД «Автодиректор» была реализована в 1965 году именно на ЭВМ «Киев», имевшей быстродействие всего 15000 оп/с, т. е. ЭВМ, пригодная для создания СУБД, в 1957 году уже создана.)

   – Если говорить очень упрощённо, эта программа представляет данные в виде таблиц, записанных на электронный магнитный носитель, – продолжал Лебедев. – В таком виде информацию легко структурировать, находить и обрабатывать. К тому же табличный вид привычен для работников Госплана, им так будет легче работать с данными, получаемыми от ЭВМ.

   – Сейчас то, что мы вам показали, это ещё не рабочая система, – пояснил Лебедев. – Это – проба. Первый опыт связи ЭВМ между собой. Но мы упорно работаем, чтобы сделать из этого работающую систему управления экономикой.

   – Вы, Сергей Алексеич, ваши сотрудники, Виктор Михайлович со своими сотрудниками в Киеве, Анатолий Иванович Китов в ВЦ-1 – вы все делаете великое дело! – сказал Хрущёв. – От лица Коммунистической партии, Советского правительства и всего нашего народа благодарю вас за отличную работу. Когда система заработает на отечественном железе хотя бы в том объёме, как сейчас на «импортном» – жду от вас представлений на Государственную премию всех участников работы. А когда сделаете полноценную ОГАС – получите Ленинские премии, на каждого! – Никита Сергеевич был не просто доволен, он был окрылён успехом советских учёных.

   У него на глазах творилась история.

   Ближе к концу встречи Лебедев намекнул Хрущёву, что у него есть ещё кое-что для показа Первому секретарю ЦК. Никита Сергеевич отвёл Лебедева в сторону от остальных, поглощённых обсуждением увиденного.

   – Сейчас первая очередь ОГАС на вашей «БЭСМ-1М» в такой же базе данных работает? – спросил Хрущёв, когда остальные, не посвящённые в тайну, покинули зал.

   Под шифром «БЭСМ-1М» скрывался собранный из отдельных комплектующих компьютер из 2012 года, установленный в особо охраняемом помещении ИТМиВТ.

   – И да, и нет, – кивнул Лебедев и пояснил, – Там всё иначе. Во первых, программа написана на языке высокого уровня. В программу встроен собственный язык запросов и формирования таблиц. База данных записана на жёсткий диск неизмеримо бОльшей ёмкости, чем эти сундуки, – он указал на американские НЖМД, жужжащие у стены. – Шестьдесят лет развития технологий, Никита Сергеич... Мы и так уже из штанов выпрыгиваем, пытаясь реализовать хотя бы бледное подобие на нынешней элементной базе.

   – Пока что у нас долговременное хранение данных организовано на накопителях на магнитной ленте, – академик указал на несколько внушительных шкафов, выстроившихся вдоль стены.

   За застеклёнными дверцами в их верхней части виднелись могучие катушки с магнитной лентой.

   – У нас подобные ещё на первой БЭСМ использовались, но на них можно было записать всего-то 400 отдельных чисел, – сказал Лебедев. – А эти накопители позволяют записать на ленту один мегабайт информации, для нас это сейчас очень много. Это нам, кстати, тоже Иван Александрович посодействовал.

   – Помните, я рассказывал в прошлом году про эмигранта Понятовского и фирму «Ампекс», что видеомагнитофоны в Штатах выпускать начала? – напомнил подошедший Серов.

   – Помню, было что-то такое, – припомнил Хрущев.

   – Так вот, мы же туда нашего человека заслали. Вот он и переслал информацию о качественной магнитной пленке на лавсановой основе, и о разработанной на основе видеомагнитофона технологии записи информации из ЭВМ на магнитную ленту, – рассказал Серов. – С лентой калмыковские товарищи помучились изрядно, пока научились делать лавсановую основу, которая не ломается. Кстати, Мстислав Всеволодович тоже помог, – Серов с благодарностью посмотрел на Келдыша. – Главкосмосу качественная магнитная лента для регистрации разных там параметров очень пригодилась, вот и развернули производство. Видеомагнитофоны студийные тоже осваивают.

   – Почему не доложили? – нахмурился Хрущёв. – И кстати, Сергей Алексеич к твоим внешним делам разве допуск имеет?

   – Пришлось дать, – ответил Серов. – Ограниченный. Когда с «Ампэкса» начала информация приходить, понадобились консультации специалистов самого высокого класса. А не доложили, потому что нечего пока было докладывать. Ленту относительно недавно выпускать начали, видеомагнитофоны тоже пока штучно производят.

   – А вот накопитель – это пришлось покувыркаться двум министерствам, – пояснил Серов. – Сначала Калмыкову, а потом и Шокин подключился. Ох и весело было... Нам-то он тоже нужен, у нас в комитете, благодаря помощи Сергея Алексеевича, БЭСМ-2 поставили, она же теперь полностью на полупроводниковых микросборках, мы на ней уже коды ломать пытаемся... Объем данных растёт, хранить где-то надо... Вот и подсуетились.

   (БЭСМ-2 выпускалась малой серией, в реальной истории – несколько позднее. Но где один опытный экземпляр, там и два.)