Танец с драконами - George Martin

– Тут ты не прав, – возразил ему Майлз Тойн, – лорд Тайвин не стал бы утруждать себя поисками. Он спалил бы этот город вместе с жителями. Мужчин и детей, грудных младенцев, благородных рыцарей и праведных септонов, свиней и шлюх, крыс и повстанцев – он сжёг бы их всех. А когда пламя утихло бы, и остались бы только прах и пепел, он послал бы своих людей найти кости Роберта Баратеона. Позднее, когда Старк и Талли появились бы со своими войсками, он предложил бы им обоим королевское прощение, те бы его приняли и разошлись по домам с поджатыми хвостами.

«Майлз был прав, – размышлял Джон Коннингтон, прислонившись к стене твердыни своих предков. – Я стремился к славе, жаждал убить Роберта в поединке и не хотел прослыть мясником. А Роберт ускользнул от меня и зарубил Рейегара на Трезубце».

– Я подвёл отца, – сказал он себе, – но я не подведу его сына.

К тому времени, когда Коннингтон спустился, его люди собрали гарнизон замка и выживших жителей во дворе. Сир Роннет действительно находился где-то на севере с Джейме Ланнистером, но в Гнезде Грифонов ещё оставались грифоны. Среди пленников были младший брат Роннета Раймонд, сестра Алин и его побочный сын, дерзкий рыжеволосый мальчишка по имени Рональд Шторм. Такие заложники могут пригодится, если Красный Роннет вернётся и попытается возвратить себе замок, украденный его отцом. Коннингтон распорядился заключить их под стражу в западной башне замка. Девчонка залилась слезами, а маленький бастард попытался укусить ближайшего к нему копейщика.

– Вы, оба, прекратите, – отрезал Гриф. – Если Красный Роннет не окажется полным дураком, вам не причинят вреда.

Только несколько пленников служили в замке во времена, когда Джон Коннингтон ещё был лордом: ослепший на один глаз седой сержант, пара прачек, конюх, бывший во времена восстания Роберта на побегушках в конюшне, невероятно разжиревший повар и оружейник замка. Во время плавания Гриф первый раз за много лет позволил себе не стричь бороды. К его удивлению, она всё ещё была рыжей, пусть и с пробивающейся местами сединой. Облачённый в длинную красно-белую тунику с вышитыми на ней двумя расположенными друг против друга грифонами его Дома, он выглядел постаревшей, суровой копией молодого лорда, друга и товарища принца Рейегара. Но мужчины и женщины Гнезда Грифонов всё ещё смотрели на него как на чужака.

– Некоторые из вас меня уже знают, – заявил он им. – Остальные познакомятся. Я ваш полноправный лорд, вернувшийся из изгнания. Мои враги говорили вам, что я мёртв. Как вы видите, все эти истории – вымысел. Служите мне так же честно, как моему кузену, и никто не причинит вам вреда.

Он заставил их одного за другим, выйти из строя, спросил у каждого имя, а затем приказал преклонить колени и принести присягу на верность. Всё прошло гладко. Четверо выживших во время атаки солдат гарнизона – старый сержант и трое мальчишек – положили свои мечи к его ногам. Никто не упирался. Никто не умер.

Этой ночью в большом зале победители праздновали победу за столами, уставленными блюдами с жареным мясом и свежевыловленной рыбой, запивая всё это крепкими ароматными красными винами из погребов замка. Джон Коннингтон восседал на грифоньем троне, разделив стол на высоком месте с Бездомным Гарри Стриклендом, Чёрным Балаком, Франклином Флауэрсом и тремя взятыми в плен юными грифонами. Эти дети были его родственниками, и он чувствовал себя обязанным с ними познакомиться. Однако когда маленький бастард заявил: – Мой отец убьёт тебя! – он решил, что узнал их достаточно. Распорядившись вернуть их обратно в камеры, Гриф, извинившись, покинул зал.

Хэлдон Полумейстер не присутствовал на пиру. Лорд Джон нашёл его в мейстерской башне, склонившимся над кучей свитков и окружённым развёрнутыми картами.

– Надеешься определить, где могут находиться наши оставшиеся войска?

– Если бы я мог, милорд.

Из Волон Териса отплыли десять тысяч воинов со всем своим вооружением, лошадьми и слонами. Почти половина из них добрались до Вестероса, к запланированному месту высадки – пустынному пространству на краю Дождевого Леса... землям, хорошо известным Джону Коннингтону, ведь когда-то они принадлежали ему.

Ещё несколько лет назад он никогда бы не посмел высадиться на Мысе Гнева. Лорды Штормовых Земель тогда были слишком фанатично преданы Дому Баратеонов и королю Роберту. Но с гибелью Роберта и его брата Ренли всё изменилось. Станнис был слишком суровым и холодным человеком, чтобы вызывать горячую любовь своих вассалов даже будучи рядом. А сейчас он находился за полмира от них. Любить же Ланнистеров у Штормовых лордов было мало причин. Джон Коннингтон не остался без друзей в этих землях. «Некоторые из старейших лордов ещё помнят меня, а их сыновья слышали обо мне истории. И каждый из них знает о Рейегаре и его маленьком сыне, чью голову разбили о холодную каменную стену».

К счастью, корабль, на котором плыл Гриф, одним из первых достиг места назначения. Самым важным тогда было обустроить лагерь, собрать людей, как только те сойдут на берег, и быстро продвигаться, пока местные лорды не обнаружили опасность. И здесь Золотое Братство продемонстрировало свою выучку. Хаос, который неминуемо задержал бы марш войск, поспешно собранных из мелкопоместных рыцарей и местных ополченцев, в данном случае был немыслим. Эти солдаты следовали традициям, установленным Злым Клинком, и впитали понятие о воинской дисциплине с материнским молоком.

– Завтра к этому же времени мы должны занять три замка, – сказал Коннингтон. Силы, которыми захватили Гнездо Грифонов, составляли четверть всей доступной им мощи. Сир Тристан Риверс отправился на захват трона Дома Морриген в Вороньем Гнезде, а Ласвел Пик – одновременно с ним в Дом Дождей, твердыню Вайлдов, оба с приблизительно такими же силами. Остатки их людей под командованием казначея братства, волантийца по имени Горис Эдориен, находились в лагере, охраняя принца и место высадки. Остаётся надеяться, что их армия будет расти – к ним до сих пор каждый день подтягивались корабли.

– У нас всё ещё слишком мало лошадей.

– И совсем нет слонов, – напомнил ему Полумейстер. Ни один из больших кораблей, перевозивших слонов, пока не появился. В последний раз они видели их в Лисе перед тем, как шторм разметал половину флота. – Лошадей можно найти и в Вестеросе. Слоны…

– Пока не нужны.

Вне всякого сомнения, эти огромные твари могли бы оказаться полезными в решающем бою. Однако пройдёт немало времени, прежде чем войска принца станут достаточно сильными, чтобы встретиться с врагом в поле.

– В этих свитках написано что-нибудь полезное?

– О, больше, чем ожидалось, милорд. – Хэлдон тонко улыбнулся. – Ланнистеры с лёгкостью наживают врагов, но, похоже, плохо умеют удерживать друзей. Судя по тому, что я прочитал, их союз с Тиррелами трещит по швам. Королева Серсея и королева Маргери сцепились в схватке за маленького короля, как две сучки над цыплячьей костью. К тому же обе обвинены в блуде и супружеской измене. Мейс Тирелл бросил осаду Штормового Предела, чтобы возвратиться в Королевскую Гавань и спасти свою дочь. Он оставил лишь небольшой отряд для того, чтобы люди Станниса не могли высунуть нос из замка.