Клинок Гармонии (СИ) - Илья Кишин

окажу услугу твоим людям, оставив гвардию без командования, а ты окажешь услугу моим людям, сохранив им жизнь.

— С какой стати я должен верить тебе? — недоверчиво прорычал Ашидо. — Прикажешь своим людям атаковать меня, когда ослаблю бдительность!

— С этого момента мне незачем врать, — спокойно ответил Айс. — Вся эта ложь была ради одной цели, от которой сейчас меня отделяет маленькое сборище детишек, еле стоящих на ногах в бою против рядовых. Я готов позволить тебе перед смертью услышать все откровения, ибо я буду искренне честен в этом бою.

— Глупо, Эдвард, — прошипел Ашидо. — Глупо с твоей стороны питать такие надежды.

— Что ж, позволь доказать тебе твердость моих намерений и чистоту слов, — как-то слишком уверено произнес Эдвард, после речи которого последовал отклик гвардейской рации. — Прекратить огонь по девушке в броне и черноволосому парню! Приказ генерала Айса — я запрещаю атаковать их, пока сам жив, и этот приказ не будет отменен до тех пор, пока во мне теплится хоть капля жизни! Ослушавшиеся будут отправлены под военный трибунал и осуждены за государственную измену!

По мере того, как слова доносились до ушей членов «Спектра», бой продолжался по всем фронтам, однако в один момент гвардейцы близ Ашидо и Юмико, даже будучи в полном боевом настрое, поочередно сложили оружие, опустив его в пол. Некоторым не повезло натолкнуться на мысль о ненадобности стрелять за секунду до смерти, но сделанного уже не воротишь, как и разрубленного не сошьешь обратно. Наши двое героев тоже затихли, словив на себе взгляды признательности за сохраненную жизнь, однако что-то в этой ситуации все еще настораживало.

— Видишь, Такаги? — вновь заговорил Эдвард. — Теперь никто из них вас не тронет до тех пор, пока я не умру, исключая, конечно, высшую гвардию, которой был дан приказ убить вас в любом случае без права на его отмену кем-либо. Теперь у тебя есть выбор: продолжить свой путь до цели и столкнуться не только со мной, но и с готовыми бороться за свои жизни гвардейцами, даже ослушавшись генерала, не говоря уже о тех, кто может оказаться сильнее, либо поверить в мои слова в единственный честный день и удалиться куда-нибудь в тихое место, чтобы сразиться лично. Можешь и девушку прихватить — вдвоем у вас больше шансов.

— Клянись жизнью, что не соврал, — настоял Ашидо.

— Клятвы — лишь инструмент для тех, кто готов скрыть свою ложь любой ценой. Я готов ей поклясться, но не вижу в этом особого смысла. Я предоставил тебе возможность, Ашидо, и тебе решать, как правильнее поступить.

— Значит, ты не ручаешься за правдоподобность своих слов.

— В любом случае, только ты ответствен за это решение, потому выбирай, пока я летящей походкой удаляюсь в случайном направлении. Увидимся там, коли найдешь в себе смелость. Дамочка, прошу более не подслушивать.

На этом моменте голос стих, но ситуация не переменилась: пока остальные сражались и громили все, что видят на пути, Ашидо и Юмико лишь молча стояли в окружении гвардии, даже не думающей атаковать — настолько Эдвард им авторитетен, если, конечно, его цель не предполагала собой полное принуждение. Все это казалось странным, чертовски сомнительным и безнадежным, но сердце подсказывало: «Иди».

— Мива, что еще ты услышала за это время? — заговорил Ашидо. — Эдвард утаил от меня что-то еще? Скрыл людей в чаще леса или устроил ловушку?

— Он лишь передал еще один приказ о том, чтобы никто за ним не следовал, а продолжал выполнять поставленную задачу, — пояснила Мива. — Я отчетливо слышу его спокойные шаги среди активной толпы, да и идет он туда, где Эмили уже все зачистила.

— Ничего не слышишь в той стороне, куда он идет? — все еще осторожничал Такаги.

— Ничего подозрительного: только маленьких животных и шелест листвы. На левом фланге все в самом деле спокойно, а вот на правом отчетливо слышны переговоры и прочая суета. Не хочу ни к чему подстрекать, но я не вижу угрозы.

— В таком случае мы пойдем за ним, — подхватила Юмико. — Нельзя упускать такой шанс, даже если это ловушка.

— Будьте осторожны, я не смогу отвлекаться на вас и пренебрегать остальными, — предостерегла Мива. — Никто не сможет помочь и вмешаться… Как только вы уйдете, я исключу эту зону из области сонара и сконцентрируюсь на текущей задаче.

— Спасибо, Мива, я очень ценю твою помощь, — поблагодарил Ашидо.

— Ребята уже в курсе происходящего. Идите строго на север, Эмили подменит вас сразу же, как закончит на фланге. Удачи, Ашидо, Юмико.

Голос затих, и лишь звуки неутихающей бойни сопровождали пару в этот кровопролитный день. Перед Ашидо стоял трудный выбор: остаться на месте и воспользоваться возможностью еще больше проредить врага, либо встретиться с корнем всего зла, который командует остальными по неведомым причинам. От этого выбора зависела не только его собственная судьба, но и жизни людей, которые доверились Ашидо и вступили с ним бок о бок в неравный бой против всей силовой структуры Гармонии.

В голове Ашидо поселились сомнения, но он хорошо понимал, что может все закончить собственными руками. Нужно было лишь поверить в то, что остальные смогут продержаться до его возвращения.

С тяжким грузом на душе и трясущимися руками, которые в миг окрепли в момент принятия решения, Ашидо сказал:

— Идем, Юмико.

Глава 63: Эдвард Айс

В неизменной тишине глубокой чащи зеленой части поднебесной Гармонии царила поистине спокойная атмосфера, изредка разрушаемая взрывами и истошными криками вдалеке. Совсем где-то рядом горела неувядшая осенняя трава, пока спрятанная под ее хрупкими кончиками почва пропитывалась свежей человеческой кровью. Лишь рассветающее небо на горизонте напоминало о текущей где-то за пределами бойни привычной жизни, о кипящей суете в черте города и за его пределами, и эта беззаботность в любой момент могла обернуться трагедией.

Среди сотен деревьев и пышной растительности две пары ног стремительно двигались в направлении подальше от ужаса позади навстречу куда большему, давя по дороге одинокие полуживые цветы, так желавшие однажды увидеть солнце, веками затмеваемое их старшими сородичами. Здесь не было ни тропы, ни природных знаков, способных наставить чужаков на нужный путь, но эти двое шли тем путем, который могли знать только они сами — своим собственным.

Через какое-то время за размашистыми молодыми кустами показалась просторная поляна, залитая светом солнца, словно прибежище для заблудших в глуши, и одним таким это место уже оказалось занято. Черный слепец стоял у ствола одного из поваленных непогодой деревьев, разглядывая увядающую листву, будто проводя ее в последний путь своим потусторонним вниманием. Его