Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

Какие-то части замка можно было принять за пещеры, а какие-то – за полноценный отель, вырезанный в камне. Журчащие трубы в стенах, сломанные умывальники, щербатые чайные кружки, сундуки и прочие мелкие признаки обитаемости. Несмотря на запустение и отсутствие надлежащего ремонта, кто-то здесь определенно жил время от времени.

«Одри…»

– Зои!

Охотники будто специально отвели для нее самую дальнюю камеру в конце этажа – обособленную от прочих, тесную и крошащуюся, как сахарное печенье. С потолка нам на головы сыпался мелкий камень, и он же хрустел под ногами, пока я неслась стремглав к запертой решетке, за которой, как собака на цепи, сидела полуголая девушка. В ней едва можно было узнать человека – скорее скелет, обтянутый оливковой кожей и покрытый язвами под лоскутами ткани, которая когда-то была ее любимым вишневым платьем. Волосы, все-такие же жесткие и непослушные, сбились в колтуны, не расчесанные месяцами. Мне потребовалось все мое терпение, чтобы не мешать Диего возиться покореженной шпилькой в замке. Зои, сидящая в углу, даже не шевельнулась, когда тот открылся.

– Зои! Зои… Мы здесь! Все хорошо!

Она смотрела на меня в упор, но будто не видела. Желтые глаза казались тусклыми, цвета пересушенной лимонной кожуры, а красные белки выглядели болезненно. Я наклонилась ближе, встряхивая Зои за плечи и щипая, чтобы привести в чувства.

– Эй, Зои! Милая… Ну же! Очнись!

Дыхание ее не смогло бы всколыхнуть ни соломинку, ни свечное пламя. Живая, но недееспособная, Зои осталась сидеть без движения. От моих толчков ее голова безвольно запрокинулась вбок, будто шея лишилась всех позвонков и перестала держать.

– Что это с ней? – Я сглотнула и сместила дрожащие пальцы с плеч Зои на ее артерию. – Она как будто мертва, Диего! Но пульс есть… Диего, посмотри же!

Несколько минут он молча сидел за моей спиной на корточках, но затем придвинулся и что-то растер между пальцев. Я увидела ту самую золу, мимо холодного очага с которой мы проходили: видимо, он успел соскрести ее ногтем, чтобы добро не пропадало зря. Нарисовав на щеке Зои нечто отдаленно напоминающее египетский крест Анкх, Диего шумно вздохнул и покачал головой. Лицо Зои, осунувшееся, стало таким же острым, как те камни, что нас окружали. Она совсем заледенела: можно было заработать обморожение, всего лишь приложив ладонь к ее лбу.

– Все очень плохо, – вынес свой вердикт Диего, осторожно вытерев щеку Зои большим пальцем. Зола будто впиталась в нее, слившись с кофейной кожей. – Она ушла.

– Ушла? – переспросила я с ужасом. – Что это значит? Куда?!

– Туда, где нет боли, – прошептал Диего. От антимагического эффекта тюремной камеры его волосы стали медленно терять лоск и синеву. – Душа Зои в Дуате.

Я уставилась на него, мотая головой:

– Но Дуат – это же…

– Царство мертвых, – кивнул он, уже копошась все той же несчастной шпилькой в стальных цепях, которые пригвождали Зои к стене, удерживая ее руки над головой. – И царство вечного покоя. Иногда души уходят туда непроизвольно… Когда слишком глубоко засыпают, например. Вспомни свои самые яркие сны, такие натуральные, что после пробуждения еще час бродишь, как не в себе, и путаешь реальность с вымыслом. Случалось такое? Так вот, это Дома Дуата, которые ты посетил, сам того не заметив. С ведьмами такое происходит чаще. Если слишком больно и нет надежды, что эта боль однажды закончится, Дуат становится убежищем. Это место, где все играют с жизнью в прятки.

Голова у меня стала тяжелой и заболела от услышанного. С трудом все переварив, я медленно кивнула, сплетая жженные ниточки мыслей в колосок.

– Охотники пытают ведьм, – прошептала я, вспоминая измученных женщин и мужчин, запертых в тюрьмах Инквизиции. Голодные, забитые, в собственной крови и моче. Многие из них выглядели как тряпичные куклы. Пытки в конце концов делали их безразличными. Здесь и где-то далеко одновременно. – Хочешь сказать, Зои было настолько больно, что она ушла в себя? Впала в… магическую кому?

– Что-то вроде того, да. Придется отправиться за ней.

– В Дуат? – с запинкой уточнила я.

– В Дуат, – подтвердил Диего. – Но не в Ордене охотников же ритуалы проводить! Нужно попасть домой как можно скорее. Чем дольше ее Хат – душа – пребывает в Дуате, тем меньше шансов, что мы вернем ее оттуда. По крайней мере, в своем уме. Если не хочешь получить второго Гидеона, нужно шевелиться.

Диего снова щелкнул шпилькой, и та сломалась пополам. К счастью, на секунду раньше сломалась цепь: подвешенные руки Зои упали вниз, а затем и сама она завалилась на живот, абсолютно бессознательная. Диего поднял ее на руки без лишних слов, давая мне время справиться с оцепенением, и вышел из камеры, мурлыкая Зои какую-то колыбельную на испанском. Хотелось бы верить, что там, на той стороне, она действительно его слышит, уставившись невидящими янтарными глазами в низкий потолок хищного замка.

С каждым нашим шагом воздух уплотнялся, будто туннель уходил еще глубже под землю. Скользя взглядом по выцветшим полотнам и инкрустированным мечам с белой эмалью, висящим на стенах, я старалась не отставать от Диего, следуя за ним по пятам. Он почти бежал по лабиринтам коридоров с Зои на руках.

Но где же Коул?

– Вынеси ее отсюда, – шепнула я Диего, обернувшемуся назад, когда моя поступь за его спиной стихла: я остановилась перед очередной развилкой, собираясь повернуть в другую сторону. – Я должна найти остальных.

– Будь осторожна, – произнес он только, прежде чем скрыться в темноте, откуда веяло прохладой и спасением.

Я кивнула ему вслед и растерла пальцами черную метку под рукавом пальто, прислушиваясь к ощущениям. Если мы с Коулом можем чувствовать друг друга, то, значит, сможем друг друга и найти?

Мысленно взывая к нему и представляя, как мои пальцы привычно запутываются в темных кудрях, я шаг за шагом двинулась дальше. Тени, отбрасываемые потолочными лампами, играли на стенах и кривились, будто глумясь. Для обители прирожденных убийц здесь было неправдоподобно тихо. Ни посторонних звуков, ни хотя бы чувства, что Коул где-то поблизости. Неужели наша связь тоже не работала в Ордене?

Я минула еще несколько коридоров, надеясь, что вдали от темниц шестеренки «ведьмовского компаса» наконец-то встанут на место. Тишина давила, как и тотальное одиночество: неизвестно, откуда ждать беды. Стараясь ступать строго вдоль стен и потише дышать, я прошла мимо комнаты, отдаленно напоминающей кухню с залежами круп, и подобралась к загадочной винтовой лестнице.

– На помощь!

Я едва не навернулась со ступенек от визга. К счастью, принадлежал он не Коулу и не Тюльпане.