Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Вероятность вспышки инфекционных заболеваний из-за затруднений со сбором трупов. Виды болезней. Риск инфекций. Сочетаемость с биологией орков.

Списки медицинского оборудования. Бесконечные, поистине бесконечные и скучнейшие речи о том, как все это доставляется, причем в мельчайших подробностях. Постоянно приходят новые сведения, обновляется уже имеющаяся информация, даже пока мы просматриваем уже полученные донесения.

Численность ополчения: призывников и добровольцев. Системы и графики учений. Запасы оружия. Запасы боеприпасов для гражданского населения. Проекции, насколько этих запасов хватит.

Оборонительные силы улья, расположенные между ополчением и Гвардией. Кто руководит силами каждого сектора? Их вооружение, боеприпасы. Близость к важным промышленным объектам.

Численность Имперской Гвардии. Клянусь Троном, что за жалкое количество! Полки, их офицеры, отчеты об успехах на стрельбище, награды, достижения и моменты позора на полях далеких миров. Отличительные знаки. Запасы оружия и боеприпасов. Техника, от легких разведывательных «Часовых» и «Химер» до сверхтяжелых «Гибельных клинков» и «Мечей бури».

Лишь на данные о Гвардии уйдет дня два. И это только беглый просмотр.

Затем посадочные площадки. Оборона посадочных платформ улья, гражданские площадки, которые уже сейчас используются Гвардией, и гражданские площадки, требуемые для доставки жизненно важных грузов военными кораблями и торговыми судами с орбиты. Доступ в эти места имеет решающее значение, учитывая, что туда будет поступать подкрепление, станут высаживаться беженцы и их попытается захватить враг, чтобы превратить в свои базы.

Воздушные силы. Численность имеющихся легких истребителей, тяжелых истребителей и бомбардировщиков. Личное дело каждого пилота и офицера Имперской 5082-й эскадрильи «Рожденных в небе». Это я все пропустил. Раз все они носят крест Храмовников, не имеет смысла просматривать их подвиги. С ними и так все ясно. Проекции переместились на расчеты, как долго воздушные силы смогут сдерживать высадку врага на планету и в каких ситуациях можно будет с выгодой использовать бомбардировщики за пределами городских стен. Барасату позволено уйти, когда все будет просмотрено. Он жалуется на дюжину головных болей сразу. Я улыбаюсь, хотя и не позволяю никому из людей это увидеть.

Расположение тяжелых орудий Хельсрича. Какие противовоздушные орудия установлены на стенах и где именно? Оптимальные траектории огня. Модель и калибр каждого ствола и численность обслуги. Проекции урона, который они могут нанести врагу. Команды, доставляющие им снаряды. Откуда эти снаряды поступают? Способы перевозки их из мануфакториумов.

И наконец, сами мануфакториумы. Промышленные предприятия, производящие легионы танков всех классов и размеров. Другие мануфакториумы, где производятся и отгружаются снаряды. Какие из мануфакториумов самые важные, самые полезные, самые надежные и какие наиболее вероятно подвергнутся нападению в предстоящей осаде?

Легион титанов, благороднейшая и прославленная Инвигилата. Какие машины у них есть в Пепельных Пустошах? Какие из них пойдут на защиту Хельсрича и какие были обещаны для усиления Кадийских ударных частей и наших братьев Астартес, Саламандр на диких пространствах Армагеддона?

Инвигилата ведет свои внутренние записи, но у нас уже и так достаточно информации, чтобы погрязнуть во множащихся гололитических таблицах.

Доки. Пристани Хельсрича, величайшего порта на планете. Прибрежная оборона — стены, башни, противовоздушные батареи — и торговые требования, жалобы профсоюза, петиции о правах портовых рабочих, склады, подходящие для солдатских казарм, жалобы от купцов и чиновников и…

И я терплю все это уже девять дней.

Девять дней.

На десятый я поднялся из своего кресла в командном центре. Рядом работают три сотни сервиторов и младших офицеров: вычисления, сортировка, передачи, получения, разговоры, крики, а иногда тихая паника и просьбы о помощи.

Саррен и несколько его офицеров и помощников смотрят на меня. Они даже вытягивают шеи, следя за моим движением. Это первый раз за несколько часов, когда я сдвинулся с места. Точнее сказать, первый раз с того момента, как я опустился в кресло этим утром, на рассвете.

— Что-то не так? — спрашивает меня Саррен.

Я смотрю на потного свиноподобного командующего: этот находящийся в безопасности человек не сумел привести свое тело в физическую форму, подобающую воину, но решает судьбы миллионов.

Они что, слепые? Тут что-то не так.

«Да, — говорю я мысленно ему, всем им. — Что-то не так».

Но что именно?

Вместо ответа я двинулся вон из комнаты, не удосужившись сообщить об этом людям, рассыпавшимся передо мной, как испуганные тараканы.

С громкостью, которая посрамила бы раскаты грома, завыла сирена.

Пришлось вернуться к столу.

— Что это значит?

Они вздрогнули от громкого рыка из коммуникатора в моем шлеме. Сирена продолжала завывать.

— Трон Бога-Императора, — шепчет Саррен.

Вместо кольца крепостных стен у улья Хельсрич были зубчатые бастионы и башни.

Когда завыли сирены по всему городу, Артарион стоял в тени орудийной башни, чьи стволы смотрели в отравленное небо. В нескольких метрах от него у казенной части орудия работала команда людей. Они остановились при звуках сирен и стали переговариваться между собой.

Артарион быстро оглянулся назад, в сторону крепости в центре города, терявшейся из виду в густом скоплении шпилей улья.

Он чувствовал, что люди оглядываются на него. Понимая, что отвлекает их от работы, он двинулся прочь, идя вдоль стены. Как и раньше, с момента прибытия в улей неделю назад, его взгляд устремился к бескрайним пустошам, что простирались до самого горизонта.

Моргнув по коммуникационной руне на дисплее визора, он открыл вокс-канал. Сирены все так же пронзительно завывали. Артарион понимал, что это значит.

— Давно пора.

По всему городу из вокс-башен раздавался бесцветный голос. Полковник Саррен, не желая провоцировать беспорядки, доверил подвергнутому лоботомии сервитору сообщить эти новости людям.

— Люди улья Хельсрич. По всей планете звучат первые сирены. Не тревожьтесь. Флот врага прибыл в систему. Мощь боевого флота Армагеддона и величайший в истории Империи флот Астартес стоят между нашим миром и силами врага. Не тревожьтесь. Продолжайте ежедневно молиться. Верьте в Бога-Императора. Это все.

В центре управления Гримальд повернулся к ближайшему офицеру-человеку, сидевшему у вокс-станции.

— Ты. Соединись с флагманом Черных Храмовников «Вечный крестоносец», немедленно.

Побледнев, человек судорожно сглотнул, когда к нему прямо и с таким напором обратился Астартес.

— Я… мой повелитель, я согласовываю…

Черный рыцарь грохнул кулаком по столу:

— Выполняй, сейчас же.

— Д-да, мой повелитель. Минуту, прошу вас.

Офицеры из штата Саррена обменялись обеспокоенными взглядами. Гримальд не обратил на это никакого внимания. Секунды ползли с отвратительной медлительностью.

— «Вечный крестоносец» готовится встретить вражеский флот, — ответил офицер. — Я могу отправить сообщение, но двухсторонняя система связи недоступна без подходящего командного кода. У в-вас есть эти коды, мой повелитель?

Конечно, они у Гримальда были. Он посмотрел на испуганного человека, а затем перевел взгляд на взволнованные лица сидевших за столом.

«Ох, какой же я дурак. Ярость ослепляет меня и не позволяет исполнить долг». Чего же он ожидал на самом деле? Что Хельбрехт отправит на планету «Громового ястреба» и предложит ему принять участие в славной войне наверху, на орбите? Нет. Хельбрехт поручил ему оставаться здесь, и другая судьба ему не светит.

«Я подохну на этой планете», — вновь подумал он.

— У меня есть коды, — ответил рыцарь. — Но это не срочный вопрос. Просто отправьте следующее сообщение в их входящие логи, без требования ответа: «Сражайтесь хорошо, братья».

— Отправлено, повелитель.

Гримальд кивнул:

— Благодарю.

Он повернулся к собравшимся офицерам и склонился над гололитическим дисплеем, коснувшись поверхности стола облаченными в перчатку пальцами.

— Простите меня за несдержанность. Нам нужно составить военный план, — сказал рыцарь и выдохнул самые трудные слова, которые когда-либо говорил: — И подготовить город к обороне.

Вплоть до последних ночей воины Крестового Похода Хельсрич переносили горечь и ярость со всем возможным достоинством. И их сдержанность была равносильна подвигу. Нелегко готовить город с несколькими миллионами перепуганных людей под загрязненными облаками, пока сотни их боевых братьев высекали себе славу сталью из плоти древнего и ненавистного врага. Черные Храмовники по всему городу смотрели в небо, словно красные линзы их шлемов могли пронзить облака и увидеть развернувшуюся наверху священную войну.