День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Нужно что-то придумать, обмануть их беспилотники, иначе нам и шагу не ступить незамеченными за пределы лагеря!

Басов взглянул в серое небо, вдруг явно ощутив на себе недобрый чужой взгляд, усиленный электронно-оптическими камерами. Полковнику показалось, что именно сейчас кто-то спокойно рассматривает его сквозь прорезь прицела, уже положив палец на спусковой крючок.

— Я думаю, с этим мы справиться сможем!

Труднее всего было вытерпеть, пока истекут эти тридцать минут. Никто не мог точно сказать, на какую точку на поверхности планеты обращены объективы камер высокого разрешения американского разведывательного спутника, мчавшегося где-то в черном безмолвии космоса, ведется ли наблюдение за тщательно, казалось бы, замаскированным в лесной глуши лагерем. Но полковник не хотел рисковать, вынуждая противника действовать раньше, чем это будет нужно ему, Алексею Басову. Но как же оказалось сложно, просто сидеть и ждать, представляя, как летят, стелясь низко над лесом, нацеленные на лагерь партизан вражеские ракеты, как следом за ними мчится волна вертолетов.

Наконец, секундная стрелка на командирских часах добралась до нуля. Американский спутник исчез за горизонтом, вся его сложнейшая начинка стала бесполезной. А за несколько минут до этого майор НОАК Шао Дуэнь получил шифрованное сообщение по электронной почте. Требовательно взглянув на своего подчиненного, склонившегося над ноутбуком по соседству, офицер приказал:

— Лейтенант Ван, ставьте помехи!

Китайский разведчик легко, почти невесомо коснулся нескольких клавиш, и в тот же миг операторы, находившиеся за десятки километров, управляя полетом БПЛА, раздраженно выругались, когда четкая картинка на широкоформатных экранах сменилась мельканием «крупы». Все попытки восстановить сигнал неизбежно натыкались на неудачу. Завеса помех отсекла станции управления от продолжавших теперь уже бессмысленное кружение над серым русским лесом беспилотников. По-прежнему объективы их камер были обращены к земле, но

— Американцы сейчас глухи и слепы, — торжествующе сообщил Фань Хэйгао, взглянув на напряженного Басова. За секунду до этого он получил ответ на свою шифровку, тоже по электронной почте, практически открыто. Всего несколько ничего не значащих для непосвященного слов, но и этого было достаточно. — Но долго это не продлится, у нас считанные минуты! Нужно торопиться, полковник!

— Группа, становись, — разнеслась по лагерю передаваемая вполголоса, от человека к человеку, команда. — Общее построение!

Свой отряд полковник Басов разделил на несколько отделений численностью пять-семь человек, добившись того, что каждое отделение было вполне автономной боевой единицей. В каждой группе был снайпер или пулеметчик, еще один боец вооружался РПГ или реактивным огнеметом «Шмель» — последних в арсенале партизан оставалось наперечет — а остальные должны были их прикрывать в ближнем бою. Такая организация, отчасти заимствованная у чеченских боевиков и их «идейных братьев», продвигавших джихад во всем мире, оказалась эффективной и оправданной. И вот теперь, собрав командиров отделений, полковник коротко обрисовал ситуацию, изложив план предстоящей операции:

— Личный состав приказываю вывести за пределы лагеря, разместить в радиусе не более полутора километров. На большем удалении оборудовать посты стрелков ПЗРК. Сколько у нас комплектов в наличии?

— Осталось семь, товарищ командир. Очередная партия должна прибыть только через несколько дней.

— Надеюсь, хватит и этого. Если американцы намерены применить свои «канонерки», это серьезно. Только их огня хватит, чтоб сравнять с землей нашу базу и перепахать весь лес на пару метров в глубину, но для этого им придется войти в зону поражения зенитных ракет. И мы своего упустить не должны! Кроме того, по периметру лагеря установить дополнительные минные заграждения, немедленно! Американцы сначала нанесут воздушный удар, постараются поразить все наши огневые точки, а потом высадят десант прямо сюда, нам на головы. И как только их солдаты окажутся на земле, мы атакуем! Авиация не будет работать, когда есть опасность зацепить своих, поэтому до высадки десанта наши позиции никто не должен обнаружить! А потом янки окажутся в западне, и просто так мы их из нее не выпустим! Собьем как можно больше их «вертушек» и «канонерок», а десант загоним на мины! Они умоются кровью в эту ночь!

В преддверии боя Басов не чувствовал страха, хотя волнение все же было, с этим он справиться до конца так и не сумел. Но он был на своей земле, где знакома каждая кочка, где каждый кустик станет защитой, и рядом были уже проверенные в деле бойцы, ставшие за месяцы партизанства настоящими мастерами «малой войны». У них хватало оружия и решимости сражаться, так что американцев Алексей не боялся ничуть. Наоборот, внутренне уверившись в том, что они появятся, полковник подгонял время, чтобы скорее закончилось тягостное ожидание.

— Всем отделениям постоянно быть на связи, но до появления противника соблюдать радиомолчание, не выдавать себя ни в коем случае. По моей команде выдвигайтесь на дальность эффективного огня и уничтожайте всех, кого увидите. В ближний бой не вступать, не увлекаться! Получив приказ, немедленно отходить! На всякий случай, условный сигнал к атаке — зеленая ракета, при отходе дам две красные ракеты. Американцы вполне могут подавить радиосвязь, в этом случае не паниковать. Наша тактика — массированный огневой налет и немедленное отступление. Если повезет, выведем янки прямиком на мины!

Алексей Басов понимал, что его две дюжины бойцов не выстоят против превосходящих сил противника, но это и не требовалось. Американцы надеются застать партизан врасплох, а застанут их готовыми к бою, на заранее оборудованных позициях. Полковник не стремился к тому, чтоб уничтожить поголовно всех, кто явится с севера, но лишь хотел нанести максимальный ущерб, сохранив своих людей. Лес большой, партизанам будет, где укрыться, так что, как ни жалко лагерь, обреченный на разрушение, придется его «подарить» американцам.

— Они пошлют против нас лучших своих бойцов, — напутствовал своих партизан Басов, каждому по очереди заглянувший в глаза и увидевший, как и всякий раз прежде, в ответных взглядах лишь холодную решимость. — Сто первая воздушно-штурмовая дивизия — это армейская элита. Не «Дельта», конечно, и даже не рейнджеры, но эти солдаты приучены побеждать или умирать в бою, но не отступать. Но мы с ними уже встречались не раз и не раз выходили победителями. Мы били их на их территории, а теперь встретим на своей земле и разгромим в пух и прах! Они хотят отомстить за своих товарищей, но наших братьев пало от их пуль тоже немало, у нас тоже есть особый счет к врагу! Они полагаются на мощь своей авиации, но мы вынудим их ввязаться в ближний бой, когда победит не тот, у кого точнее ракеты, а тот, у кого острее штык! Они еще уверены, что явятся внезапно, но мы будем ждать их, и приготовим славную встречу!