Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Но если бы я знал…

— И что бы это изменило? В каком месте шагнули бы в сторону? Жизнь нелегка, Драко: прошлое нас искушает, настоящее путает, а будущее страшит. Выбор всегда непрост, и никто не знает, что там в будущем. Как вы думаете, знал ли Гарри, что результатом его участия в Турнире Трех Волшебников станет смерть Седрика? А догадывался ли Сириус, что доверие Питеру Петтигрю приведет к смерти Джеймса и Лили? Вот что может значить один хрупкий миг — миг выбора. Если то, что ты выбрал, ты выбрал правильно, никто и ничто не отнимет его у тебя, даже неопределенность будущего.

Драко не поднял головы, однако почувствовал, что внутри него что-то расслабилось:

— Это что-то другое… Я не понимаю…

Дамблдор поднял голову, огонь камина осветил его лицо. Краем глаза Драко заметил, что Дамблдор махнул рукой на огонь, и с его пальцев сорвался пучок шипящих разноцветных искр.

— Что, Драко?

— Слитерин сказал, что я не могу бороться с ним… Так оно и было — действительно, я не мог, долгое время не мог — не мог смог бы поднять на него меч, что-то сделать против него… И вдруг однажды я неожиданно понял, что могу, — это случилось после того, как я убил мантикору: случилось что-то такое, после чего я мог противостоять ему. Даже после того, как он наложил на меня Знак Мрака. Но ведь это же невозможно, да? Слитерин сказал, что я какой-то… дефектный…

— Если только считать дефектом любовь…

Драко обернулся:

— О чем вы говорите?..

— Что ты… рассказал Гарри про родителей?

Драко слегка сморщился.

— Не надо, не смотри так. Ведь ты спас ему жизнь, зная, что можешь потерять его как друга… (тут Драко слегка позеленел) Ведь он — единственный человек в мире, в котором есть частичка твоей души, как и в тебе есть его душа. Ты сам не свой, если не Гарри, да и Гарри, знаешь ты об этом или нет, — тоже без тебя не является собой. Чтобы рискнуть всем этим, нужно было огромное бескорыстие. Такое зло, как Слитерин — зло, стремившееся обладать этим мечом, зло, каким являлся сам этот меч, не может этого понять, не может осознать. И потому он потерял тебя, и если Слитерин и говорил о твоей дефектности, то только потому, что создан ты был ради того, чтобы стать его подобием, — комнатой без окон… А то, что случилось между тобой и Гарри, связь, появившаяся в результате зелья, прорубило в этой темноте окно, и теперь ты можешь выглянуть и увидеть звезды. Можешь рассматривать это как дефект. Я считаю иначе.

— Но я сам видел… — Драко говорил шепотом, но голос его был тверд. — Я видел в Зеркале Правосудия, чем я являюсь на деле. Я действительно неполноценный…

— Это не Зеркало Правосудия, — голос Дамблдора теперь был резок и полон гнева. — Для отпрыска столь циничной фамилии ты на удивление легковерен. Слитерин солгал тебе. Это зеркало было создано совместно с Зеркалом Джедан, чтобы стать его близнецом: глядя в него, ты видишь не самые сокровенные свои желания, а самые затаенные страхи. Однако отражение его не является реальностью, это лишь темный ужас, терзающий твой разум, — Дамблдор покачал головой. — Ты мало прожил, Драко Малфой, слишком мало, однако уже немало повидал. Временами язвительный, и частенько глупый, ты лгал, чтобы навредить другим, и молчал, когда нужно было говорить… Но ты изменился, и ни одно зеркало не покажет тебе глубину твоего изменения. Но можешь поверить в это? Так поверь своему отражению в глазах твоих друзей — что они видят, глядя на тебя? Что они видят — Сириус, Эрмиона, Гарри? Думаю, ты знаешь ответ…

Драко с трудом проглотил комок, так долго стоявший у него в горле, и расправил плечи. Взглянул на свои руки, где на фоне бледной кожи блеснуло кольцо. Руки, такие же, как у Гарри: удлиненные тонкие пальцы, квадратные ногти — единственный намек на то, что их далекие предки были двоюродными братьями.

— Я хотел сказать Гарри про своего отца… Но… в его день рождения… Я не смог. Если я скажу Сириусу или матери, это расстроит их свадебные планы. Но я должен…

— Драко, — Дамблдор опустил руку ему на плечо, — ты сказал мне, и этого вполне достаточно. Проблемы и несчастья приходят по своему собственному расписанию, а сейчас за дверьми этой комнаты идет вечеринка. Так ступай и получай удовольствие. Будь со своими друзьями.

Драко кивнул и вышел. Дамблдор проводил мальчика глазами, холодные серебристые искорки поблескивали на его волосах, разворот плеч — все это напомнило Дамблдору другого мальчика, которого он когда-то учил, с такой же серебристой шевелюрой и глазами цвета предрассветного утра. Люций. Он, как и его сын, был отмечен судьбой, эта печать лежала на нем — так же, как лежала она на Драко. Дамблдор не был уверен наверняка, чего Драко больше хотел, к чему стремился, — к свету и добру или же к темноте… Он вообще сейчас ни в чем не было уверен. Он просто ждал.

**************

— Всем спасибо, — произнес Гарри, подавляя зевок. Эрмиона обхватила его сзади и притянула к своему плечу. — Это лучшие подарки, которые я когда-либо получал.

Минула полночь. Гарри сидел среди кучи разодранной оберточной бумаги в гостиной. Вечеринка все еще продолжалась, хотя уже не так шумно и многолюдно: Перси и Онори миловались на столе у окошка, Ангелина и Яна устало и скучающе наблюдали за скачущими в фонтане Фредом и Джорджем, Дикоглаз Хмури в кои-то веки был в хорошем и веселом настроении. Билл с Флёр испарились. Сириус отправил Лупина в Лондон, проводить до дома Хейди. Хагрид храпел, устроившись в углу, Висли-старшие давно аппарировали домой, и теперь те, кого Драко мысленно называл семьей — Нарцисса и Сириус, Рон и Джинни, Гарри и Эрмиона — сидя у умирающего огня, охали и ахали над подарками. Джинни преподнесла Гарри старинный гриффиндорский галлеон из семейного подвала, Сириус подарил мантию-невидимку взамен уничтоженной Слитерином.

— Не мог отделаться от мысли, что дарю тебе вещь, с помощью которой ты опять наживешь себе кучу проблем, — Сириус улыбнулся протестам Гарри, — но коль уж этого хотел твой отец… Тогда вперед.

Эрмиона подарила ему часы, Нарцисса — крутой чехол для метлы, а увидев подарок Рона, Эрмиона вдруг громко расхохоталась — развернув, Гарри обнаружил черный мяч с прозрачным окошечком. Если задать вопрос и потрясти его, то в окошке появлялся ответ.

— Настоящий волшебный Эйтбол, — хихикнула Эрмиона. — Спроси его о чем-нибудь, Гарри!..

Лицо Гарри на мгновение стало серьезным, он поколебался, потом улыбнулся и спросил:

— Я правда влезу в неприятности с этой мантией-невидимкой, которую мне подарил Сириус?

Все столпились вокруг, чтобы прочитать появившийся в окошечке ответ: