Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

Наконец он протиснулся, выбрался из толпы и замер, затаив дыхание: позади него смеялись, шумели, пели (в данном случае Снэйп) — и все это показалось вдруг ему настолько обременительным и утомительным… этот шум, толчея, его собственное смятение и усталость, что он повернулся, на ощупь нашел ручку ведущей на балкон двери и выскользнул наружу.

И вот он наконец на широком каменном балконе, обегавшем по периметру весь дом. Лунный свет серебристыми монетками рассыпался по каменным плитам, поблескивая в воде крепостного рва. Вечер был абсолютно тих, серебристо-синий горизонт неподвижен и ровен…

Вдруг он услышал странный звук — тихий прерывистый смех… неровное дыхание… Повернувшись, он увидел две фигуры, слившиеся с полутьмой ниши. Это были Гарри и Эрмиона, стоявшие настолько близко, что между ними не мог протиснуться и лучик света; руки их переплелись, ее лицо было поднято к его лицу… Лунный свет превратил их в игру контрастов: его черные волосы и белая кожа, ее рука на его щеке, ее белоснежные плечи, теряющиеся в черноте ее платья, темные локоны, вьющиеся по ее шее…

Он узнал их, он вообще узнал бы их, где угодно, но в этой полутьме было трудно понять, где заканчивается он и начинается она, мужчина ли это с женщиной или же парень с девушкой, реальны они или же это только призраки… Это могли бы быть родители Гарри… Это могла быть просто влюбленная парочка…

Драко отвернулся, отчетливо осознав в этот миг то, что он на самом деле знал все это время: он не может подойти сейчас к ним с этим… — не сегодня, не в день рождения Гарри, не тогда, когда…

От прикосновения к своему плечу он едва не выскочил из собственной одежды. Его рука по привычке взлетела — но его заколдованного меча при нем не было. Быстро развернувшись, Драко встретил серьезный взгляд стоявшего перед ним Албуса Дамблдора.

— Мистер Малфой, могу ли я отнять минутку вашего времени?..

**************

Все еще слегка не в себе, шагая словно сквозь дымку, Драко последовал за Дамблдором в пустую гостиную, освещенную мириадом реющих в воздухе разноцветных огоньков. Слабый огонь покачивался за каминной решеткой. В глубине зеркала над каминной полкой Драко увидел свое отражение: напряженное, отчужденное и усталое. За плечом стояло отражение Дамблдора, в его синих глазах затаилась строгость и суровость.

Драко не в первый раз встречался с директором за это лето: Дамблдор посетил Имение спустя несколько дней после возвращения Драко и Гарри, и переговорил со всеми вместе и с каждым по отдельности — и с Драко, и с Гарри, и с Сириусом, и с Нарциссой.

Он знал все о прошедших событиях, вплоть до мельчайших деталей. Он даже заметил с каким-то веселым удивлением, что в историях Драко и Гарри не было расхождений:

— Обычно, если только люди не договорятся заранее, некоторые вещи по разному отпечатываются в их памяти. Но не в вашем случае…

Гарри пожал плечами:

— Мы видим вещи одинаково.

Дамблдор покачал головой:

— Нет, я так не думаю, — однако распространяться по этому поводу он не стал.

— Итак, — Драко видел в зеркале, что Дамблдор смотрит ему в затылок, — не похоже, чтобы вы получали удовольствие от вечеринки.

— Я просто устал, профессор.

— Да, я могу себе представить, — Дамблдор прошел к огню. Драко подвинулся в сторону, уступая ему дорогу, и услышал, как тот вздохнул. — Ну так что это была за девушка и что было в том послании, что она передала вам?

Драко резко развернулся. Глаза директора буравили его.

— Вы видели ее?

Дамблдор кивнул:

— Она одна из Сингапурских Малфоев, если я не ошибаюсь. Судя по золотым макам.

— А как вы узнали, что она передала мне послание?

— Ну, было же совершенно очевидно, что она явилась на прием исключительно ради вас: она искала вас по всему танцевальному залу и как только… гм… потанцевала с вами, тут же исчезла.

— Девчонки постоянно меня ищут, — не удержался Драко. — Тоже мне, красный день календаря…

— Похоже, ваше тщеславие не пострадало, Драко… Не сомневаюсь, что вы пользуетесь успехом у девушек, как вы и говорите, однако… девушка со Знаком Мрака на руке?..

Драко слегка оторопел:

— Да?.. А я не заметил…

— А вы бы позаимствовали пару Рентгеновских очков от Висли…

— А что, помогает? — почти улыбнулся Драко.

Глаза Дамблдора сверкнули:

— О, они великолепно работают, — он тут же помрачнел, выражение его лица снова потемнело. — Драко… что было в письме, которое она передала?

Драко опустил глаза:

— Истина. Наверное, немного лжи. Возмездие. Сюрприз. Страх перед грядущим. Директор… — он глубоко вздохнул. — Мой отец жив.

Драко с напряжением ждал реакции Дамблдора, однако ее не последовало.

— Да, — спокойно согласился директор. — Мне это частенько приходило в голову.

В наступившей тишине тихо потрескивал огонь.

— И это еще не все, — наконец решился Драко. Он снова смотрел на свое отражение в зеркале, и увидел, что Дамблдор поднял на него взгляд. — Он на службе у Вольдеморта… и он рад, что Слитерин убит. Он сказал, что рад, что я позаботился о единственном волшебнике, мешавшем возвышению Темного Лорда.

— Ну, что ж теперь… — Дамблдор смотрел в огонь с совершенно бесстрастным лицом. — А вот что это значит для тебя, Драко?..

— Что все, что я делаю — ужасно… — Драко облокотился на каминную полку и уперся лбом в кулак. — Да — во мне есть часть Гарри, да — какой-то голос велит мне бороться, не колебаться, подсказывает, что делать… но это не помогает… Я говорил как-то Слитерину, что трудно вершить добро при помощи сил Ада… Я — то думал, я делаю доброе дело, а в результате я просто расчистил дорогу Темному Лорду…

— Только если ты сам выбираешь эту точку зрения, — голос Дамблдора был тверд и ясен. — Но ты можешь взглянуть на это и по-другому: Салазар Слитерин был огромным злом. Колдун, обладающий необъятной силой. Если бы его не остановили, он бы, несомненно, завоевал весь волшебный мир, и смерти и разрушения не поддались бы никакому исчислению. Вы это предотвратили. Теперь мы будем иметь дело с Вольдемортом в нашем собственном времени. В любом случае, битва со Слитерином была вашей битвой. А борьба с Вольдемортом… это удел Гарри.

— Но если бы я знал…

— И что бы это изменило? В каком месте шагнули бы в сторону? Жизнь нелегка, Драко: прошлое нас искушает, настоящее путает, а будущее страшит. Выбор всегда непрост, и никто не знает, что там в будущем. Как вы думаете, знал ли Гарри, что результатом его участия в Турнире Трех Волшебников станет смерть Седрика? А догадывался ли Сириус, что доверие Питеру Петтигрю приведет к смерти Джеймса и Лили? Вот что может значить один хрупкий миг — миг выбора. Если то, что ты выбрал, ты выбрал правильно, никто и ничто не отнимет его у тебя, даже неопределенность будущего.