'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

в ножевые контакты вставил новую — связь опять заработала, а где-то впереди заходили раскаты грома. Черные тучи летели в нашу сторону с севера, и, если скоро будет гроза, как бы вообще не пришлось забыть и о связи, и о небе.

— Держимся над всеми? — из переговорной трубы донесся голос Лешки.

— Нет, идем к Габа-Тепи… — я бросил взгляд на пошедшую волнами гладь проливов.

Нахимов с Корниловым сказали, что справятся. И та же буря, которая будет мешать в небе, даст им пару лишних узлов скорости. Так что буду верить. И делать свое дело. Сказали сдержать высадку, будем сдерживать. И если для этого будет полезнее один лишний самолет на передовой, а не командир в тылу, то именно этим самолетом мы и станем.

Последний взгляд назад. Вражеская эскадра входила в Дарданеллы вытянувшейся змеей. Могли бы стать полукругом, но Кокрейн решил использовать свое преимущество в численности. Нахимов с Корниловым построили наши корабли так же в линию. «Париж», «Князь Константин», «Императрица Мария» и все остальные, даже взятые недавно шлюпы — все пошли в строй. Линия получилась длиннее, но насколько же тоньше…

— Ваше благородие, захожу на позицию, — из рации донесся голос Лесовского.

«Адмирал Лазарев» двигался на обычно безопасных тысяче ста метрах, но я был почему-то уверен, что сейчас на нас не пожалеют и ракет.

— Отставить! — приказал я. — Забирайтесь выше, чтобы подходили к врагу только над облаками. Для наводки использовать «Чибисов»! Митька! Выдели нашему «Киту» пару «Пигалиц»!

— Есть, Григорий Дмитриевич! — отозвался казак.

Все эти перестроения заняли время, и мы как раз успели долететь до самой линии столкновения. Я быстро оглядел поле боя и как-то разом понял задумку вражеского командира. Броневики Руднева и наши ракетчики все так же оперативно и точно поражали любые вражеские батареи, стоило тем только попытаться закрепиться где-то кроме как на кораблях. Но вот боеприпасов для поражения обычной пехоты просто не хватало.

Вперед шли туземные индийские полки, французские зуавы. Их встречали картечью, но ее было просто физически мало, чтобы всех остановить. Эх, если бы мы заготовили побольше ядер с шрапнелью — ими получалось накрывать целые полки, но… Мы-то готовились, прежде всего, уничтожать вражескую технику, а не людей. За первыми рядами шли вторые — задирали головы, чтобы показать презрение смерти и не смотреть, на кого встают ноги. Текли реки крови, но удержать позиции не получалось.

Вот взяли одну из скрытых батарей и тут же вскинули вверх ружья с отрубленными головами. Вот в целую толпу ворвался один из броневиков Руднева. Я видел, как сам капитан сигналил ему возвращаться, но командир машины словно в исступлении давил врагов и стрелял во все стороны.

— Ну же, назад! — Лешка смотрел туда же.

— Поздно, — мне хотелось отвернуться, но нельзя.

Я увидел, как сзади к машине подбежали сразу несколько солдат с кувшинами — бросок, и броневик охватило пламя.

— Как же я их ненавижу! — Лешка скрипел зубами.

— Ненавидеть или нет, решим потом. А сейчас нужно победить!

Тем временем ведущие «Адмирала Лазарева» «Чибисы» начали заходить на поле боя с севера. По ним выпустили несколько ракет, и самолеты резко ушли в стороны — ничего, зная скорость дирижабля, дальше его можно будет навести и так.

— Всем приготовиться! — я отдал приказ по всем нашим эскадрильям. — После атаки заходим на поле боя и отстреливаем все ракеты. На пехоту не тратим, стараемся достать корабли прикрытия и десанта. Там сразу всех кучно накроем!

— Есть! Есть! Есть!..

Командиры звеньев отозвались, а потом под вспышки подбирающихся все ближе молний «Адмирал Лазарев» начал вываливать флешетты. Те свистели в полете, и вражеские солдаты начали задирать головы. Кого-то поразило прямо в этой позе. Кто-то бросился бежать, расталкивая своих же. Кто-то, услышав приказ командира, замер на месте — шансы выжить у них у всех в этот момент были примерно одинаковы. Стальные стрелки, разогнавшись с высоты больше тысячи метров, пробивали даже доски, за которыми пытались укрыться самые сообразительные. Жаль, что не меньше половины прошло мимо, но и остальных хватило, чтобы атакующий порыв врага сбился. А там и мы полетели.

Прямо над растерянной пехотой, которая и думать забыла, что нужно делать в таком случае. На флангах еще были те, кто пытался стрелять, но… Их было слишком мало — мы успели выйти на дистанцию атаки и выпустить по четыре ракеты, поджигая все добравшиеся до берега корабли.

— Назад!

Уйти мы попытались там же, где и прорвались, но враг успел собраться. Я видел, как сразу несколько «Пигалиц» сбили в полете. Одна загорелась от прямого попадания, еще несколько посекло осколками, какой-то молодой пилот не удержал штурвал и чуть не сбил идущего рядом товарища. А когда они замешкались, уходя от столкновения, их тут же накрыл еще один пришедший в себя расчет ракетчиков Конгрива. Самолеты — страшная сила, когда работают по врагу вплотную, но как же они становятся при этом уязвимы…

Мы ушли на перезарядку, а пехота воспользовалась выигранным временем, чтобы снова закрепиться и закопаться в землю. Увы, дерзкие налеты поднимают боевой дух, но не могут выиграть сражение. Кровавая мясорубка снова начала раскручиваться, а мы пока могли только смотреть. На второй заход я приказал грузить бомбы с шрапнелью. Ина этот раз, когда дирижабль снова отвлек на себя внимание, выкашивая врага остатками флешетт, мы прошлись по их передним рядам.

Сколько мы убили? Тысячи! Но англичане с французами уже не считались с потерями и просто перли вперед. Словно эти несколько квадратных километров так далеко от дома были самым ценным, что было в жизни. На третьем вылете я немного задержался, увидев, как в проливах сблизились наши и вражеские корабли. Это был почти классический бой: две линии идут навстречу друг другу…

На что рассчитывают наши адмиралы? Кажется, я сказал это вслух, и Лешка услышал.

— Мы быстрее, — ответил он. — Кокрейн решил взять с собой все свои корабли, но поврежденные идут не больше шести узлов в час, что замедлило и всех остальных. Кажется, что в проливе это не будет иметь особого смысла, да и в сумме скорость будет одинаковой, но…

Тотчас же флагманские корабли, до последнего выжидавшие момента для атаки, открыли огонь. С нашей стороны били по идущему первым «Людовику», с вражеской — по «Парижу». И усиленный броней флагман Корнилова держался лучше. А еще действительно сыграл момент