Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Комната была роскошной, с блестящими мраморными полами и большой террасой, выходившей на северную сторону, к реке. Неферем быстро поднялась со своего ложа и прикрыла обнаженное тело шелковой простыней. Ее распущенные черные волосы рассыпались по голым плечам, глаза блестели, как у кошки в лунном свете. Впервые на лице Неферем отразился настоящий страх.

Нагаш взглянул на нее, и его снова охватило желание. Он знал, что с могуществом, кипевшим в его теле, могуществом, высосанным из жил ее сына, он может получить от нее все, что захочет, и усмехнулся.

— Я тут кое-что подумал, — медленно произнес Нагаш.

Неферем ничего не ответила. Тело ее сильно напряглось, и Нагаш мгновенно сообразил, что она стоит спиной к балкону. Если он сделает еще хотя бы шаг в ее сторону, она просто бросится вниз. От этой мысли некромант захотел ее еще сильнее.

— Увидев тебя сегодня на приеме рядом с сыном, я понял, что поступил с тобой неправильно, — сказал Нагаш и обвел комнату рукой. — Нехорошо держать тебя запертой тут, как птицу в клетке. У тебя сильная воля, почти такая же сильная, как моя, и ты уже говорила, что скорее умрешь, чем подчинишься мне. Каждый прошедший год только отдаляет тебя от меня, и однажды ты сбросишь свою земную оболочку и присоединишься к мужу в загробной жизни.

На лице Неферем появилось настороженное выражение, а тело слегка расслабилось.

— То, что ты говоришь, — верно, — ответила она. — Но если ты думал, что сумеешь сломить мою волю, дав мне возможность встретиться с Сухетом, то ошибся. Получилось как раз наоборот.

— О, я знаю, — произнес царь. — У тебя очень сильная воля, почти как моя. Теперь я это вижу и пришел сюда, чтобы освободить тебя.

Дочь Солнца озадаченно посмотрела на Нагаша.

— Что это значит? — спросила она.

— Это значит, что у тебя есть выбор, — улыбнулся царь. — Здесь и сейчас я принесу богам клятву, что начиная с этого мгновения я не причиню Сухету никакого вреда. И никогда больше не буду использовать его, чтобы сломить тебя. — Он сделал небольшой шаг вперед. — Ты вольна выбрать собственную судьбу. Или оставайся здесь и правь вместе со мной, или выпей это, и та жизнь, которую ты знаешь, завершится.

Нагаш поднял правую руку. В ней он держал небольшой золотой кубок, до половины наполненный какой-то темной жидкостью. Эликсир был еще теплым, свежим, полученным из юного сердца Сухета. Царица посмотрела на кубок, и лицо ее сделалось неподвижным и спокойным.

— Ты клянешься, что Сухету ничего не угрожает?

— Начиная с этой минуты и навсегда он может поступать так, как хочет, — ответил Нагаш. — Клянусь всеми богами.

Дочь Солнца кивнула, мгновенно приняв решение.

— Тогда дай мне этот кубок.

— Ты уверена? — спросил Нагаш. — Сделаешь глоток, и обратного пути не будет.

Неферем вздернула подбородок и смерила Нагаша надменным взглядом.

— В жизни своей ни в чем не была так уверена, — отрезала она. — Пусть придет тьма. Я устала от этой печальной, ужасной жизни.

Некромант улыбнулся.

— Как пожелаешь, царица, — сказал он и протянул ей кубок. — Выпей все, верная жена. Результат будет быстрым и безболезненным.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Дорога из костей

Кватар, Город Мертвых, 63 год Птра Сияющего

(— 1744 год по имперскому летосчислению)

Армия Востока шла в сторону Города Мертвых всю ночь и на рассвете тоже, все ускоряя шаг.

Первые полки перевалили через барханы на западном краю Долины Усириана около полудня. Завидев белые стены, мерцающие под обжигающим солнечным светом, воины вскинули руки к небу и возблагодарили Великого Отца за спасение. Спотыкаясь и пошатываясь, они спустились по песчаному склону, ломая ряды, — так их манила прохладная вода, свежая еда и тюфяк в тени, где можно спать, ничего не опасаясь. Командиры сделали нерешительную попытку призвать всех к порядку, но в горле у них пересохло, и после нескольких недель на скудной пище они испытывали такой голод, как никогда в жизни. Следующие полки, в свою очередь перевалив через барханы, увидели, как их товарищи сломя голову бегут к городу, и присоединились к ним. И вот взгляду Рак-амн-хотепа, ехавшего в середине колонны, предстал настоящий поток загорелых тел, хлынувший через каменистую равнину в сторону стен Кватара.

Разразившись бранью, царь остановил колесницу. Толпа растянулась больше чем на милю, и он уже никак не мог их остановить, но поклялся, что устроит командирам разнос еще до того, как закончится день. Его присутствие вынуждало остальных сохранять строй. Он видел нетерпение в глазах воинов, но одного взгляда на разъяренное лицо царя хватило, чтобы вспомнить о дисциплине.

Рак-амн-хотеп, обливаясь потом и наблюдая за своим арьергардом, дожидался, пока мимо пройдут все шеренги. Долгое мучительное отступление не будет закончено, пока последний воин не пройдет сквозь городские ворота.

Возничий вытер вспотевший лоб и вытащил из-за пояса плоскую кожаную фляжку. Сначала он предложил ее царю, но Рак-амн-хотеп стоически отказался.

— Пей, — сказал он возничему. — Я потерплю.

Спустя несколько минут царь услышал скрип и грохот колес и ошеломленно прищурился.

— Так быстро? — пробормотал он. — Во имя всех богов, это все, что осталось?

Немногие колесницы и тяжелые кавалеристы проехали мимо царя в строгом порядке, уставшие, но гордые тем, что честно выполнили свой долг, прикрывая отход армии. Разетрийские колесницы тянули кони, взятые из обоза, ибо ящеры джунглей все до одного погибли от зноя. Проезжая мимо царя, возничие вскидывали оружие, салютуя.

Экреб появился вместе с последними всадниками. Он тоже ехал верхом.

— Что ты сделал со своей колесницей, глупец? — спросил царь.

— Променял ее разбойничьей княгине за чашку воды, — невозмутимо ответил тот.

— И она не пыталась соблазнить тебя?

— Может, и пыталась, но я пил воду, мне было не до нее.

Царь даже умудрился устало хмыкнуть.

— Так что случилось с твоей колесницей?

Экреб вздохнул:

— Мы слишком часто натыкались на камни, разъезжая по дороге туда и обратно. Левое колесо раскололось пополам. К счастью, у кавалеристов оказались свободные кони.

— Есть признаки преследования? — спросил Рак-амн-хотеп.

— Никого с самого рассвета. Как раз перед тем, как зашла луна, на нас напали нумасийцы, но они скрылись на западе еще до зари.

Рак-амн-хотеп покивал.

— Должно быть, они решили, что мы, как обычно, разобьем на день лагерь, — сказал он. — А теперь отстали от нас на полдня пути. Это первая хорошая новость за последние недели.